За кулисами

Некогда просторное и светлое помещение уже давно покрылось слоем пыли и мрака. Здесь остались забытые воспоминания и пожелтевшие страницы чего-то важного с выцветшими чернилами, в которых чудом сохранились остатки от цельных текстов. С каждой попыткой вспомнить, место расплывается, удаляя значимые детали. Лиц не видно, а голоса уже давно искажены в голове. Невозможно вспомнить суть диалога и к чему были улыбки. За столько лет в памяти почти ничего не осталось со дня побега. Все изумительные разработки пропали под слоем мусора и разрушений, без возможности вернуться.

— О чем задумался? — голос Сафие возвращает в реальность.

Эмануэль обреченно вдохнул, доставая китайскую заколку из волос, которые плавно рассыпались по плечам и спине. Он нервно потер веки глаз, повторно выдыхая.

— Как грубо с твоей стороны, — она мягко коснулась его руки пальцами, оставляя легкий след.

— Чего ты хочешь? — женский голос отразил нотку недовольства.

— Поговорить.

В ответ последовало недовольное ворчание. Эмануэль потуже затянул ханьфу, полностью спрятав женскую грудь, и повернулся.

— Я всегда презирал само явление жриц, — неспешно начал он. — Вы появляетесь из неоткуда и уходите также в никуда. Сами решаете за кем следить или от кого уйти. На вас очень сложно найти управу.

— Знаешь, мы тоже никогда не были в восторге от муз, — Сафие прошлась пальцами по косе. — Вы считаете себя выше остальных, а ты — особенно. Но пришла я не для этого.

— Я слушаю.

— Рина нашла твою заброшенную лабораторию.

По коже прошелся мандраж. Эмануэль затаил дыхание, не до конца понимая, как лучше отреагировать. Расплывчатые воспоминания вновь потревожили разум, не позволяя увидеть больше деталей, услышать голосов и узреть потерянные лица. Он заметно нахмурился, удерживая себя от желания принять мужской облик.

— Риккота же сказала, что это место нельзя найти.

— Она ошиблась, — Сафие пожала плечами. — Боишься, что остальные перехотят возвращать Создателя, когда увидят то, что вы там делали?

— Меня не волнует, что они подумают, — Эмануэль переложил волосы на правую сторону. — Это уже давно в прошлом.

— Нет, Мануэль, ты боишься, — в голосе проскочило плохо скрытое ехидство, не свойственное для Сафие. — Тайна Риккоты уже совсем скоро придастся огласке.

— Великий Мануэль ничего не боится. Благодаря кому они достигли таких успехов? — он небрежно повел плечом. — Если бы не я, этот мир давно бы сгинул, а Создатель возвела новый.

— Ты мог отправиться за ней, как Истинное вдохновение, и создать новый мир, — она завела руки за спину, прикрыв веки глаз. — Но до сих пор не сделал это.

— Замолчи.

— Ведь ты боишься не исчезновения, а... забвения.

Сердце замедлило ритм, отдаваясь ударом где-то в сознании. Внешность Эмануэля на мгновение стала андрогинной, совмещая в себе сразу два облика. Визуально это походило на небольшой глюк или программный сбой, от чего тело Сафие покрылось мурашками. Она и подумать не могла, что Истинная муза способна на нечто подобное. Эмануэль резко сократил дистанцию, ударяя Сафие ладонью по лицу. Громко, звонко и очень болезненно. Она отвернула голову в такт удару, удивленно распахнув глаза. Никто и никогда не поднимал на жриц руку, что уж говорить об убийстве. Сафие приложила ладонь к разгоряченной щеке, испуганно посмотрев на Эмануэля, внешность которого вновь на мгновение стала андрогинной, возвращаясь к женской. Ранее ей не было знакомо это липкое и удушающее чувство — страх. Она верила в собственную неприкосновенность и защиту, возможность ходить где угодно и когда. Но этот удар не только отрезвил — заставил задуматься. Сафие носила статус, но была такой же смертной, как любой другой. И этот поступок со стороны Эмануэля перевернул привычное представление о собственной жизни.

— Хах... кто бы мог подумать, что у тебя такое хрупкое эго, — она глупо рассмеялась. То ли от осознания произошедшего, то ли от попытки справиться с подступающим комом паники. — И проект «Адель» ты создал лишь по причине, что боишься забвения. Ведь так Риккота будет помнить о творчестве, пока ты отсиживаешься в стороне и чего-то ждешь.

— Мне нужны только два связующих, — Эмануэль грубо схватил Сафие за лицо, вынуждая посмотреть на себя. — Риккоте необязательно возвращаться в привычный «Мир Мечтаний». Она даже не помнит, кто здесь живет, так что выбирай выражения при общении со мной.

— Ты можешь убить меня, но что это изменит? Только усугубит не без того твое плачевное положение. В мире давно ходят слухи, что Риккоту нельзя вернуть, пока здесь ты, — Сафие поморщилась. — Гляди, Мануэль, как бы следующей их целью не стало твое свержение.

Эмануэль отшатнулся от нее, как от удара, отпуская. Сафие воспользовалась временной заминкой, моментально исчезая. Сомнения неприятно заскребли на душе, ускоряя сердечный ритм. Эмануэль приложил ладонь к лицу, тихо рассмеявшись, а женские очертания постепенно приняли мужские. «Рина нашла или кто-то из жриц поспособствовал? — он невольно хмурится. — Кто же мог распустить эти слухи? Они совсем перестали ценить то, что я делаю для них!». Эмануэль перевел взгляд в сторону леса, по которому в данный момент бежали Рина, Кэра, Аделина и Кассандра. Он не мог их узреть и знать, но сердцем чувствовал свое шаткое положение в мире.

Деревья покачивались в разные стороны, создавая шум. Рина и Кэра одновременно остановились, обернувшись. Аделина спрятала крылья, плавно приземлившись, а Кассандра глубоко вдохнула от интенсивного бега.

— Спускайтесь осторожно.

Кэра убрала ветки, показывая открытый лаз, который вел вниз. Кассандра выступила первой, но Аделина выставила руку вперед, не позволяя ей пройти, и прыгнула вниз. Лицо Рины перекосило от ужаса и удивления. Кассандра не стала задерживаться, прыгая следом, и оказалась пойманной самой Аделиной, которая поставила ее на землю.

— Лестница для дураков, я поняла, — проворчала недовольно Кэра, как только спустилась.

Кассандра и Аделина переглянулись между собой, только сейчас замечая в темноте лестницу, и неловко почесали затылок. Рина оказалась замыкающей, поправляя волосы, как из мрака на нее выскочил ребенок, крепко обнимая за ноги.

— Ч-что? — опешила от увиденного Рина, гневно посмотрев за Кассандру и Аделину. — Анир, ты в своем уме приводить сюда Луана?

— Мы же не с зараженными пошли сражаться, — отозвалась Анир, разглядывая бумаги на столе. — И я не расстаюсь с сыном, если дело не касается битвы. В этом мире дети растут слишком быстро.

— Но мы не знаем, что таит в себе это странное место.

— Ты позвала меня, потому что нашла этот заброшенный архив. Нигде не было упоминаний, что он будет каким-то жу-у-тк-и-им, — протянула она, на мгновение посмотрев на Рину.

— Но... — Рина сжала пальцы в кулак, тихо выругавшись.

Луан искренне улыбнулся во все возможные зубы. Подарок луны прекрасно на нем отпечатался, одарив не только белыми глазами, но и такими же белыми волосами. Рина недовольно закатила глаза, погладив малыша по макушке. С момента рождения Луана прошло уже больше двух месяцев, и из младенца он превратился в прекрасного мальчика, который умел бегать, ходить и частично говорить.

— Так... нам кто-нибудь объяснит, что это и почему должно стать проблемой? — вмешалась Аделина.

— Судя по бумагам, которые мне удалось изучить, — раньше здесь была лаборатория, — во взгляде Анир отразилось искреннее восхищение. — Но проблема в том, что здесь фигурирует имя Мануэля.

Вдоль позвоночника Аделины прошлась неприятная дрожь, вынуждая дрогнуть. Она невольно обняла себя, хрипло выдохнув. От Кассандры не ушло странное поведение, и она заботливо коснулась плеча Аделины, желая успокоить и показать, что рядом.

— Мануэль всегда любил опыты и эксперименты, — Кэра поставила руку на бок. — Поэтому мы подумали, что данное место может представлять сильную угрозу. Может... именно отсюда и началась вся эпидемия?

— Если это окажется просто архивный склад, то ваши слова не имеют логики, — Кассандра раздраженно пожала плечами, чувствуя себя обманутой. — Рина, что за привычка преувеличивать там, где это не надо?!

Рина и Кэра так отзывались о находке, что она успела надумать себе невесть что. И ожидания не сошлись с реальностью. Неприятный осадок комом осел в груди, сдавливая.

— Кэсси, полегче, — Кэра выступила вперед, спрятав Рину за спину. — Если есть архив с бумагами, значит рядом должна быть и сама лаборатория. Было бы глупо хранить одно от другого.

— Как архивные находки могут стать серьезной проблемой, чем зараженные снаружи и хрупкое эго Мануэля? — парировала она.

— Опыты, — отозвалась Анир. — Здесь проводились опыты и эксперименты. И кто знает, что находится там... в глубине. Это действительно может стать проблемой. Возможно, Рина слишком ярко вовлекла ваше внимание, но то, что мне удалось изучить... — она на мгновение замолчала, откладывая бумаги. — Просто понадеемся, что ничего из этого не выжило.

Кассандра постаралась унять подступившее негодование, окидывая взглядом мрачное помещение. Аделаида запустила несколько огоньков, желая осветить получше пространство.

Многолетняя пыль скопилась на всевозможных поверхностях. Достаточно было Анир взять с полки очередную стопку бумаг, как частицы взмыли в воздух, вызывая у каждого приступ кашля. Кассандра прикрыла лицо ладонью, отмахиваясь от надоедливой пыли, которая кружила по всему помещению. Мрачному, неприятному и наводящую тоску. На первый взгляд оно выглядело вполне обычно и вызывало еще больше вопросов: «почему же было покинуто?». Луан послушно сидел на столе, наблюдая за действиями Анир, которая бегло читала пожелтевшие страницы и выцветшие на них чернила, пытаясь узнать еще хоть что-то интересное. Место мало было похоже на лабораторию, скорее архивный склад чего-то важного и некогда нужного.

— Почему вы решили, что здесь может быть лаборатория? — нарушила тишину Кассандра.

— Для ведения результатов нужно все держать рядом, — отозвалась Анир. — Сомневаюсь, что Мануэль стал бы создавать под землей отдельный архив. Это неудобно и пришлось бы постоянно бегать между помещениями.

— Он никогда не упоминал об этом, — Аделина подошла к ней, улыбнувшись Луану. — Я только знаю, что сейчас его интерес на очень низком уровне. Мануэль уже давно не занимался опытами или экспериментами.

— Но чем тогда он занимается? — проявила интерес Рина.

— Играет на рояле, — неуверенность отразилась в голосе. — И изучает хирургию.

Кассандра скучающего отвернулась, не желая слушать рассказы об Эмануэле, и проследовала вглубь между стеллажами: пустые коробки, связанные между собой стопки бумаг, почти нигде не сохранилась полноценная информация. Это говорило о том, что место было оставлено даже не десятилетиями назад, а еще больше. Она не вслушивалась в разговоры девушек, уловив взглядом металлическую дверь, которая была не плотно закрыта. Сердце забилось от любопытства, и Кассандра приложила усилия, чтобы сдвинуть ее с места. Дверь с неприятным скрежетом открылась, а до ушей донесся пиликающей звук. Кассандра прошла внутрь, и в такт движениям загорелись каким-то чудом уцелевшие только две лампочки, освещая второе, более крупное помещение. Дыхание перехватило, взывая к липкому ужасу. Кассандра закрыла рот ладонями, распахнув широко глаза, а в нос ударил отвратительный запах крови и смерти.

Помещение было частично разгромлено и завалено балками, разбитыми биокапсулами. Пиликающий звук периодично давил на нервную систему, замедляя сердечный ритм. Кассандра сделала несколько шагов в сторону, упираясь ладонями в стол, и хрипло задышала. Тело мелко задрожало, желая забыть увиденное. «Кого держали в этом жутком месте? — метались мысли в голове. — И почему оно в таком состоянии?». Кассандра крепко зажмурилась, пытаясь успокоиться и не вдаваться в панику, и открыла глаза, замечая открытый журнал. Она потерла веки глаза, внимательно вчитываясь в расплывшиеся буквы, которые смыло время.

— День сто двадцать. Объект двадцать пять не пережил испытание и был уничтожен, — еле слышно прошептала Кассандра, спешно перевернув страницу. — День двести десять. Объект неспособен на эмпатию и был уничтожен. День триста двадцать шесть: объект напал на Мануэля и был уничтожен... Что это, черт возьми?

Сердце ускорило ритм, сбивая дыхание. Кассандра сжала пальцы в кулак, вновь посмотрев в сторону разрушенного помещения. В этой тьме, где светом служили две несчастные лампочки, она уловила очертания несколько уцелевших биокапсул. Все остальные были уничтожены или разбиты, куски стекла лежали на полу вместе с остальным оборудованием. Кровь давно впиталась в пол, но даже десятилетия не смогли смыть этот отвратительный запах. Кассандра вновь посмотрела на журнал, резко закрыв его. На обложке красивым, каллиграфичным почерком было выведено: «Личности. Создатель: Риккота». Голова мгновенно пошла кругом, а пиликающий звук сжал в плотное кольцо. Кассандра задышала глубоко через рот, прикладывая ладони к вискам, и отступила назад.

— Кэсси, вот ты где! — воскликнула Аделина, подбегая к ней. — Мы жутко перепугались. Хоть бы позвала нас.

— Кэсси? — Анир подозрительно прищурилась.

— Кэсси, ты меня слышишь? — Аделина обхватила ладонями лицо Кассандры, заглянув прямо в глаза. — Дорогая, что с тобой?

— Адель... кто наш Создатель? — сбивчиво спрашивает Кассандра. — Трусливая девочка, которую так легко сломить в человеческом мире, или жестокий лидер, проводящий опыты над своими же созданиями? Кто она?

Аделина не ответила, загребая ее в свои нежные объятия. Столь ценная забота создала фантомное ощущение безопасности и дома, от чего сердце постепенно успокаивалось вместе с сознанием. Анир закрыла глаза Луану, выводя его из помещения, а Рина подошла к столу, пролистывая уцелевшие записи в журнале. На лице не дрогнул ни единый мускул, словно написанное в нем не удивило ни на секунду.

— И что тебя так напугало? — Рина обернулась, захлопнув журнал. — Тебе ведь знакома участь Кэры, первой личности?

— Аделаида убила ее, — тихо отозвалась Кассандра, отпрянув от Аделины. — В то время я не стала спрашивать, ведь была слишком потрясена новостью.

— Кэра — это первый и самый неудачный прототип. Риккота настолько желала быть лучше, что перестаралась с качествами, и создала фактически монстра, — Рина присела на край пыльного стола. — Кэра впала в безумие, тронулась рассудком. Ее свободное нахождение могло породить множество бед, вплоть до смертей. У Аделаиды не было выбора, как стереть Кэру с лица мира, чтобы спасти Риккоту и всех, кто только начал зарождаться. После той неудачной попытки, Риккота забросила самостоятельное создание личности, но, из-за неумения контролировать себя и свои суицидальные наклонности в будущем, личности рождались одна за другой.

— Но в мире каждое рождение имеет смысл, — голос Кассандры предательски дрогнул. — Есть же три типа личности.

— И четвертый, — голос отдал легкими нотками холода. — Просто «личность». Без принадлежности к чему-то, к кому-то. Те, кто рождаются без цели и повода. Мы редко вписываем этот тип в иерархию мира, он бесполезен.

— Я вспомнила! — голос Аделины оказался настолько резким и громким, что она смущенно прикрыла пальцами губы. — Извините. Воспоминания Аделаиды со мной, ведь я ее прямое продолжение, как Главной музы. Был период, когда мир переполнялся бесконтрольным рождением личностей. Тогда их чисткой должен был заниматься Мануэль, но я не знала, что и леди Риккота прикладывала к этому руку.

— А есть события, где Мануэль нигде не фигурирует? — раздраженное шипение слетело с губ Кассандры. — Иначе я начну верить, что он действительно наш спаситель, а мы не желаем понять его божий замысел.

— Но разве Мануэль не оставил Риккоту, когда та отказалась искать его, как вдохновение? — Анир зашла в помещение, поймав на себе три пары глаз.

— Мануэль первое время и правда держал обиду, но леди Риккота сама призвала его, — Аделина повела уголками губ. — С того момента он периодично навещал ее. Даже в последний день, когда леди Риккота перешагнула границу мира и исчезла.

Повисло молчание. Пиликающий звук неприятно давил на нервы. Анир отпихнула Рину, заглядывая в журнал, а Аделина зажгла несколько огоньков магии, освещая получше заброшенное пространство.

— Она проводила опыты над личностями, — Анир обернулась, держа в руках журнал. — Информация стерлась годами, но из того, что еще возможно прочесть, можно сделать вывод, что личности не только рождались, но и искусственно выводились. Словно она хотела создать... что-то новое, неизведанное ранее миром.

— Искусственно выводились? — переспросила Кассандра, забирая у нее журнал. — Не Мануэль ли подкинул эту жуткую идею, ведь его рождение тоже не является частью мира?

— Вам не кажется это странным? — встряла в разговор Кэра, нахмурившись. — Мы все помним леди Риккоту, как прекрасного, но разбитого Создателя. А тут вскрываются такие жуткие факты: опыты над личностями, уничтожение, искусственные попытки их выведения. Это... не похоже на Риккоту, которую я знаю.

— А знали ли мы ее вообще? — глухо спросила Кассандра. — Ведь каждый в мире был рад, если не знал о ее проблемах, и почти никто не интересовался жизнью. Я лишь недавно узнала, что она, оказывается, многоликая. Имя — это новая маска, попытка в очередную роль. Кэтрин так жаждала создать идеальную версию себя, что забыла, кто она на самом деле.

— До меня только сейчас дошло осознание, — медленно протянула Рина, прикладывая пальцы к губам. — Я никак не могла понять, почему каждый так горит идеей возвратить Риккоту, если можно просто было отпустить и жить дальше. Ответ всегда был рядом, хах, — она тихо рассмеялась и закрыла лицо ладонью. — «Мир Мечтаний» буквально взращён ею, благодаря постоянному развитию в писательстве. Она создала вокруг себя настоящий дом, став полноценным сердцем. Если Риккота умрет — мы все умрем следом за ней. Вот почему каждый заинтересован в возвращении Создателя. «Мир Мечтаний» не может существовать без сердца, которым ни одна из нас не смогла стать.

Никто не осмелился произнести и слова. Чем больше вскрывалось тайн о Создателе, тем меньше находилось понимания происходящему. Отвратительнее всего было осознание, что никто и никогда не знал Риккоту настолько хорошо, как сам Эмануэль, познакомившись с ней еще до первой маски, имени которой никто не знал. Каждый был знаком с одной из созданных ролей, за которой она успешно пряталась. Кассандра раздраженно поджала губы, сжимая пальцы. Она чувствовала себя преданной, но злиться не могла. «Я только и делала, что защищала, но никогда не говорила лично, — злоба постепенно переходила в ярость. — Но не Мануэль... Он не боялся вести с ней диалоги, поэтому Кэтрин и хранила эту лабораторию в тайне. Но не от... Мануэля».

Кассандра заложила за ухо прядь, подмечая про себя, что собранные волосы не доставляют такой дискомфорт, как распущенные, и последовала вглубь разрушенной лаборатории. Осколки стекла хрустели под ногами, а пиликающий звук становился громче. Кассандра ступала осторожно, опасаясь зацепиться и упасть. Неизвестно, что находилось в этой бардаке из мусора. Она поставила руки на бока, вглядываясь в темноту, которая плохо освещалась огонька Аделины, а внимание привлекли уцелевшие биокапсулы. Совсем рядом раздался мышиный писк, который вызвал мурашки по коже. Липкий страх коснулся самого сердца, сорвав с губ Кассандры непроизвольный крик ужаса. Она сделала несколько шагов назад, зацепившись за толстый шнур, и, нелепо махая руками, упала. Старые доски треснули под весом, отдаваясь эхом в голове. Уцелевшие биокапсулы озарились светом, вынуждая Кассандру прикрыть лицо ладонью. Глаза настолько успели привыкнуть к темноте, что резкий свет больше был во вред, чем во благо.

— Кэсси, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Аделина, расправляя крылья.

Но ответа не последовало. Кассандра приподнялась, стряхивая пыль, и повернулась. Очередной крик сорвался с губ, от чего она стыдливо прикрыла ладонью рот. Сердце болезненно билось между ребер, наводя волну паники и ужаса. Аделина в одночасье пересекла расстояние, спрятав крылья, и коснулась плеча Кассандры, которая мгновенно отпрянула. Поймав на себе озадаченный взгляд, она вновь посмотрела на биокапсулу, не произнеся ни слова. Кэра, Рина и Анир спешно нагнали их.

— Это еще что такое?

Биокапсула была круглой формы и наполнена водой, в которой находилась девушка. Ее черная кожа вызывала больше вопросов, чем удивления. Такие же черные, длинные волосы не сразу удалось разглядеть, настолько они сливались с цветом тела. Ноги подогнуты в коленях, а руки прикрывали грудь, напоминая позу эмбриона. Кассандра закрыла лицо руками, глубоко задышав. Некоторым тайнам лучше никогда не выходить наружу, как бы не хотел узнать.

— Она ведь мертва, да? — осторожно уточняет Рина, опасаясь услышать что-то страшное.

— Удивительно, что эта капсула уцелела, учитывая такой погром, — задумчиво произнесла Анир, подходя ближе, и окинула взглядом находку. — О... тут написано имя... Кромальдильда.

— Что здесь вообще происходит?! — вскрикнула неожиданно Кассандра. — У меня голова идет кругом от всего увиденного.

— Было бы славно понять, что вынудило Риккоту и Мануэля бросить свои эксперименты, — она с особым интересом изучала все, что находилось рядом с капсулой. — Смею предположить, что эта... Эм... Кромад... Кромлд... — Анир раздраженно повела плечом. — Кромальдильда выведена с какой-то целью.

Аделина осмелилась подойти ближе, замечая недалеко лежащий журнал. Она подхватила его потоками магии, опуская себе плавно в руки, и открыла.

— Вот и ответ, — Аделина украдкой посмотрела на Кромальдильду, вновь устремляя взгляд на чудом уцелевшие записи. — Она создавала новую расу.

— А чем ее мы не устроили? — возмутилась Кассандра.

— Я думаю проблема была не в нас, — Кэра покачала головой. — Насколько я правильно помню: Риккота не могла принять себя настоящую, а значит даже в «Мире Мечтаний» ей было чуждо человеческое тело, которое она не знала, как изменить. Выведение новой расы и впоследствии слияние могло породить что-то новое и уникальное, дать ей то, что она хочет.

— Кромальдильда относилась к расе «Энифати», — прочитала Аделина, зажигая огонек магии для большего света. — В ее особенность входил цвет кожи, зубы, рога, особая магия... при слиянии с личностью, можно было создать полноценный симбиоз и сосуществовать вместе. По предварительным планам, эта искусственно выведенная раса должна была полностью менять внешность на что-то иное.

— И, судя по всему, одной расой не обошлось, — Анир указала на соседнюю биокапсулу.

Все устремили свой взор на девушку, которая находилась в точном такой же позе эмбриона, но заметно отличалась от Кромальдильды. Оттенок кожи был телесный, а на голове — настоящие, кошачьи уши, прикрытые белыми волосами. Вдоль спины выделялся позвоночник, на конце которого тянулся длинный, серый, кошачий хвост.

— Ее зовут Миртазелла. Раса «Кэтифул», — зачитала Аделина.

— Знаете, это действительно может стать настоящей проблемой, и зараженные покажутся сказкой, — мрачно подметила Кэра. — Мы не знаем ничего об этих опытах и что ожидать от искусственно выведенных личностях.

— Зная Мануэля, эти двое не будут обладать чем-то слабым, — Кассандра невольно нахмурилась. — Если даже проект «Адель» способен иметь такую силу.

Тишина заполнила лабораторию. Каждый находился в своих мыслях, пытаясь понять, как следует поступить. Столь шокирующее событие перевернуло привычный мир вверх-дном, поселяя в сердце тревогу. Опыты над личностями, попытки вывести идеальную преемницу, закончились удачной, новой расой, которая столько лет находилась здесь — в заброшенной лаборатории, и неизвестно, как уцелели. Анир нервно вздохнула, поспешив к выходу.

— А как... вы вообще нашли это место? — нарушила тишину Кассандра, подозрительно сощурившись.

— Нам Лея показала, — отозвалась Рина. — Она пришла ко мне и Кэре, когда я укладывала Мику в кровать, и без лишних слов поманила в лес.

— Жрицы... — с губ слетело странное пренебрежение. — Что за игры устроили они с Мануэлем, с попыткой втянуть всех нас?

— Ох, боюсь, в «Мире Мечтаний» что-то происходит, — Аделина невольно поежилась, отходя от биокапсул. — И почему именно в момент, когда все только начало налаживаться?

— На это необязательно смотреть под негативным взглядом, — Рина развела руками. — Никто из нас не знал Создателя, но подобные мелочи позволяют нам увидеть все ее стороны. Это может стать ключом к ее возвращению, если мы будем знать, какие маски Риккота все это время носила. Детали способны напоминать о том, что мозг успел забыть.

— Рина права, — кивнула Кэра, с неподдельным восхищением посмотрев на нее. — Образ Риккоты — многогранен, а маски — разнообразны. Чтобы построить мост между миром и потерянным Создателем, нужно знать, какие ниточки завязать.

— Леди Риккота — это не только творец , — Аделина не смогла сдержать теплой улыбки от нахлынувших воспоминаний. — Она, в первую очередь, человек из другого мира. Внутри нее собрано множество личностей, которыми она играет роль и придумывает имена. Там может быть кто угодно. Но, если мы соберем ее образ воедино, может... тогда она станет вновь цельной и сможет принять настоящую себя, чтобы вернуться и вспомнить?

Кассандра была единственной, кто промолчал. Речи остальных звучали твердо, но как-то по наивному. Не внушали доверия, не откликались в сердце. Словно Кассандра не готова была принять все стороны Создателя, а только те, к которым привыкла и знает. Ее пугали постоянные открытия, в которых хрупкий и безупречный образ Риккоты разрушался на глазах, проявляя наружу всевозможные пороки, о которых ранее не знал. Или сама Кассандра за долгое время разлуки стала отдаляться от Создателя, уже не так лелея идею о скором возвращении.

— Очень хорошо, что эту лабораторию нашли мы, а не Мануэль, — довольно заявила Кэра. — Только представьте, чтобы он сделал, если бы узнал, что это место не только частично уцелело, но и сохранило спустя десятилетия удачные экземпляры?

Душераздирающий крик нарушил мирный диалог. По коже каждого прошлась неприятная дрожь, вынуждая дрогнуть. На входе появилась Анир, которая в ужасе посмотрела на них, и еле слышно прошептала:

— Мой сын... он пропал.