За кулисами

— Не подсматривай, — еле слышный голос раздался возле уха.

Уголки губ Кассандры дрогнули в улыбке, и она крепче сжала пальцы Аделины, позволяя вести себя. Неприятный скрип двери вызвал мурашки по коже. Повязка, которая все это время закрывала глаза, плавно опустилась. Кассандра шумно вдохнула, пару раз моргнув.

— Это... твоя комната?

— Наша.

Аделина присела на край кровати, похлопав рядом с собой. Кассандра стянула с себя полностью повязку, бросая на пол, и позволила себе вольность: упала на кровать, довольно потянувшись.

В мире впервые наступило желанное спокойствие, о котором раньше можно было только мечтать. И хоть проблема с зараженными не была решена, на данный момент они не проявляли былой активности, поэтому Кассандра ощутила долгожданный отдых перед предстоящей тренировкой. Аделина украдкой скользнула взглядом по ее телу, нервно прикрывая левой ладонью лицо. Щеки обдало стыдливым жаром, от чего с губ сорвался тихий вдох.

— Что же будет, если я разденусь? — Кассандра довольно улыбнулась, поднимая волосы вверх на кровати, чтобы они не касались спины и шеи.

— Обсудим это в другой раз, — Аделина нервно кашлянула в кулак.

— У нас есть нерешенные проблемы с миром, но это не повод быть такой холодной.

Повисло минутное молчание. Аделина обернулась через плечо, неспешно укладываясь рядом. Взгляды встретились, а пальцы рук сплелись между собой. Кассандра прикрыла глаза, мягко погладив Аделину по лицу, и не смогла сдержать улыбки. В такие особенные, почти интимные моменты, в голове была лишь одна мысль: «Пусть весь мир подождет». Проблема с зараженными не была решена, но порой сердцу не доставало небольшого уединения и спокойствия. Место, где можно на мгновение забыть о всех невзгодах и расслабиться, наблюдая за тем, кто так любим. Аделина приподнялась на локтях, повернувшись боком, и одарила Кассандру скромным поцелуем в губы. Кротким, быстрым, но с приятным, сладким послевкусием.

— Адель, мы ведь доверяем друг другу?

— Не нравится мне этот вопрос.

— Между нами много всего произошло, — начала еле слышно Кассандра, прикасаясь к щеке Аделины. —Расскажи мне правду, Адель. Позволь разделить ее с тобой.

— Уверена, что готова услышать? — одними губами шепчет Аделина, накрывая ладонь Кассандры своей, и прижалась еще сильнее.

— Я хочу вернуть Создателя, как и любой в этом мире. Ты слишком долго несла на себе ее тайну. Поделись со мной.

— Думаю, для начала тебе стоит знать, что настоящее имя нашего многоликого Создателя — Риккота, — она прикрыла веки глаз, считывая каждую эмоцию на лице Кассандры.

— Сколько же у нее имен?

— Очень много, но настоящее только одно. И она забыла об этом.

Тяжелый вдох нарушил тишину. Аделина отвела взгляд, укладываясь обратно на кровать, и сложила руки перед собой. Она посмотрела в потолок, а с губ слетели первые фразы:

— Это случилось очень много лет назад, когда Риккота объявилась совсем скоро в мире после рождения Рины...

Спешный шаг разрезал тишину коридора, отдаваясь гулким эхом. Аделина готова была сорваться на бег, только бы успеть попасть в комнату Риккоты до того, как там будет пусто. Возвращение Создателя озадачило многих несколько лет назад, но для Рины стало спасительным кругом. Каждый верил, что Риккота в ту ночь умерла, пока через пару месяцев она не объявилась, смещая преемницу. Никто не осмелился задавать вопросы и продолжили жить, желая забыть о произошедшем. Но мир спешно менялся и Аделина чувствовала это самим сердцем, которое до боли сжималось в груди.

— Леди Риккота! — Аделина без стука распахивает двери, замерев на проходе.

Риккота перевела взгляд на непрошенную гостью, тихо фыркнув. Ярко выраженные вены выступали вдоль руки, а запястье и частично ладонь покрылись черными пятнами. Сердце Аделины пропустило удар, срывая с губ прерывистое дыхание. Риккота опустила рукав рубашки, возвращая себе невозмутимый вид.

— П-прошу прощения, я зайду позже!

— Стоять! — Риккота одним движением захлопнула дверь прямо перед носом Аделины.

— Я ничего не видела, — хрипло пролепетала Аделина и испуганно обернулась.

— Ты ведь и так ощутила, что мир меняется, — голос звучал спокойно, желая расположить к себе. — Я все думала: кому могу в этом мире доверить важную миссию? Это должен быть кто-то, кто сможет довести все до конца несмотря на то, что может произойти. Иронично, как же мысли материальны в этом мире, если через минуту в комнату вломилась ты, Адель.

— Моя леди, о чем вы говорите?

— Я больна. Вирус в моей крови может не просто отравить мир — полностью уничтожить. Моя память постепенно отмирает. Совсем скоро я не смогу править «Миром Мечтаний» и даже не вспомню ваших имен.

Сердце пропустило удар. Аделина отрицательно покачала головой, не желая верить в услышанное. Ее прекрасный Создатель... смертельно больна? Данная новость не укладывалась в голове. Но вены на руках и почерневшая ладонь доказывали обратное.

— Но как это возможно? — отчаяние отразилось в голосе. — Вы ведь не покидаете пределы мира и извне не мог зайти недуг.

Риккота нервно повела плечом, на мгновение закрыв глаза. Аделина виновато прикрыла пальцами губы, опасаясь, что спросила что-то слишком личное.

— Мир людей очень... отравляет. Он мне никогда не нравился, поэтому я так жаждала сбежать оттуда, стать кем-то другим, — недовольное шипение сорвалось с губ. — Но все мои попытки подавить собственные слабости отразились на мне здесь. Этот вирус — последствия моего нежелания принимать себя, любить себя и быть той, кем я являюсь.

— Моя леди...

— Это сложно объяснимо, Адель, — Риккота тихо выдохнула. — Ты рождена здесь и у тебя не было поводов презирать себя, ненавидеть или отвергать. Но другое дело я, кто рожден в другом мире. Буллинг, отсутствие друзей, непринятие со стороны общества, высмеивание моего творчества... Я была и остаюсь всегда одна. Со своими проблемами, недугами, отвращением к собственному телу. Я никому не могу довериться, чтобы облегчить собственную жизнь. Сменяя между собой образы и маски, я постепенно забываю... кто же я на самом деле.

Слов не нашлось для поддержки. Аделина прикусила нижнюю губу, сдерживая эмоции. Она появлялась рядом с Риккотой только в моменты написания книг, но редко видела ее вне творческого процесса. «Я даже представить не могла, что она настолько разбита внутри», — вина неприятным комом сдавила сердце.

— Леди Риккота, позволите вопрос? — голос Аделины предательски дрогнул.

— Спрашивай.

— Как вам удалось вернуться? — она отпрянула от двери. — Я была уверена, что никогда не увижу вас, ведь родилась одновременно с Риной.

— Это моя особенность, — Риккота приложила указательный палец к губам, подмигнув. — В этом мире есть множество лазеек на случай, если мне сорвет психику. Реальный мир куда мрачнее и страшнее, чем «Мир Мечтаний», а я так и не смогла полноценно сбежать сюда, чтобы быть счастливой.

— А как же второй Создатель? — Аделина сложила руки перед собой.

— Забудь о нем, — покачала головой Риккота. — Ты сотрешь любые упоминания об Элиоте. Никто не должен знать о существовании второго Создателя. Никто и никогда.

Неприятная дрожь прошлась вдоль позвоночника. Аделине прежде не приходилось использовать собственную способность, чтобы переписывать историю мира, от чего возложенная задача сдавила со всех сторон. Просьба Риккоты звучала слишком холодно и с отдаленным безразличием. Словно ее не волновала судьба Элиота, который вынужден прожить в заточении остаток своей бессмертной жизни.

— Адель, ты станешь моим проводником, — Риккота пару раз согнула зараженную руку, скривив губы от неприятного ощущения.

— О чем вы говорите, моя леди? — Аделина озадаченно приподняла бровь.

— Я не хочу, чтобы мой мир сгинул, а я забыла без возможности вспомнить. К сожалению, я вынуждена покинуть «Мир Мечтаний» и оборвать все ведущие нити, — голос постепенно сошел на шепот. Риккота махнула ладонью, сбрасывая покрывало с кровати, которое укрывало два женских тела. — Я отделила от себя две части. Мои частые маски, которые приходилось носить — Лаврентия и Кэрри.

— Я должна буду присмотреть за ними?

— Нет. Ты должна будешь найти способ отыскать меня, достучаться и напомнить, вернуть обратно домой, — она перевела взгляд на Аделину. — Я постепенно забываю этот мир и всех вас. Но ты, Адель, станешь моим проводником. И ты единственная, кто будешь знать мой секрет. Хранить его, ценой собственной жизни, пока кто-то другой не прознает.

В воздухе появился белоснежный пергамент, на котором красивым шрифтом были выведены условия договора, требующие подписания кровью. Аделина нервно сглотнула, делая шаг назад.

— Моя леди, вы меня переоцениваете, — сипло проговорила она. — Я всего лишь ваша муза.

— Ты — хранительница моего секрета. Никто не должен знать, что Создатель был заражен, — холодные нотки проскочили в голосе. — Никто также не должен знать, что Создатель жив. Я инсценирую собственную смерть — оборву первую нить, чтобы спасти всех вас. Ты должна будешь представить Лаврентию и Кэрри, как новорожденных на мое место. И молчать о правде.

— А как же... Кэсси?

— Кэсси через чур одержима мною. Ей стоит охладить свой интерес, — Риккота прикрыла веки глаз, словно задумавшись. — Я не могу заставлять Главную тень выполнять свою обязанность, но она может взять себя в руки после оплакивания и попробовать отыскать меня. Твоя задача: не сказать лишнего.

— Моя леди, почему вы не поручите эту задачу Мануэлю? — не сдавалась Аделина. — Его в этом мире почти никто не помнит из-за того, что вы перестали искать вдохновение. Обитель не найти и не попасть по желанию. Он — лучший кандидат. Все-таки ваша первая муза.

— С Мануэлем есть небольшой нюанс. Он не спо-

Фраза осталась не завершенной. Женские пальцы плотно закрыли прекрасные губки, не позволяя закончить. Эмануэль появился неожиданно и резко, напугав Аделину. Риккота удивленно приподняла брови, повернув голову.

— Как некрасиво, — он осуждающе покачал головой.

— Я думала, что ты все еще в обиде, — Риккота демонстративно закатила глаза. — С момента, как у меня появилась Аделаида, от тебя ни духу, ни слуху.

— Потому что ты совсем обленилась, — Эмануэль уперся спиной в столб кровати, сложив руки на груди. — Я не собираюсь приходить, когда ты не желаешь сама искать. Но и бросить не мог, поэтому и поселил рядом с тобой Главную музу.

— С чего бы мне искать тебя? — возмущение сорвалось с уст. — Ты лишь физическое воплощение вдохновения. И слишком высокого о себе мнения.

— Моя дорогая, если бы не я, твой бы мир так и остался на стадии белой, бесполезной коробки, — грубо отозвался он, резко хватая Риккоту за запястье. — Я помог тебе влиться в творческий процесс. Помог полюбить это дело. Помог создать целый мир. Помог вписать имя в историю писателей. Я почти обожествил тебя в глазах остальных.

— Считаешь себя равным мне? — Риккота сделала шаг, сокращая не без того короткую дистанцию, и заглянула прямо в глаза. — Ты даже не человек.

— Но я тот, кто наблюдает и помогает, — пальцы Эмануэля легли на ее шею, несильно сжимая. — До какой степени нужно тронуться рассудком, чтобы испытывать к себе отвращения в людском мире, но сходить с ума в вымышленном?

Аделина растерянно посмотрела на них поочередно, прикусив губу. Риккота сжала пальцы в кулак, но удара не последовала. Она недовольно сощурила глаза, поджимая губы. Эмануэль не смог сдержать странной улыбки, проходясь большим пальцем по ее шее, и отстранился. Он плавно перешел из женского в мужской облик, расправляя плечи.

— Риккота, я понимаю, тебе страшно, поэтому ты постоянно язвишь и закрываешься. Мне бы тоже было страшно забыть то, что так любимо сердцу, — голос предательски дрогнул. — И я не хочу расставаться с тобой на многие десятилетия, пока Аделина сможет соединить все утерянные нити обратно. Для меня в этом мире нет выше божества, чем ты. И «Мир Мечтаний» станет скучным.

Иногда слов достаточно, чтобы обнажить уязвимую душу. Плечи опустились под гнетом чувств и тревог, и Риккота уткнулась головой в его грудь, поджав дрожащие губы. Эмануэль стиснул ее в собственных объятиях, прижимаясь щекой к макушке. Страх вынуждал сердце болезненно отдаваться под ребрами, срывая хриплое дыхание. Риккота сжала между пальцев ханьфу Эмануэля, пытаясь удержаться, как за спасительную соломинку.

— Я не хочу забывать, — она горько всхлипнула, посмотрев на собственную ладонь, покрытую черными пятнами. — Не хочу уходить.

— Я знаю, знаю, — прошептал Эмануэль, поглаживая Риккоту по спине. — Тебе придется научиться справляться самостоятельно, без Кэсси. Какое бы имя по итогу не осталось из множества придуманных, мы сделаем все, чтобы ты вспомнила.

Тайна, которую Аделина пронесла с собой не первый год, постепенно становилась явью. Она впервые ощутила облегчение от этой ноши, завершив рассказ. Кассандра лежала молча, бездумно глядя в потолок. Она уже владела информацией, что Кэтрин, или, как выяснилось, Риккота, была носителем вируса, но и представить не могла, что для остановки распространения было задействовано столько разных рычагов. Но даже это не смогло уберечь «Мир Мечтаний» от заражения.

— Все жертвы были напрасны, — тихо выдохнула Кассандра. — Кэтрин... То есть... Риккота проделала весь путь, чтобы спасти мир, но вирус все равно распространился.

— Мне не удалось найти первоисточник, — Аделина кривит губы. — Словно, помимо нее, был еще зараженный, который и создал целую эпидемию.

— Почему в итоге вирус так мутировал?

— Анир исследовала этот момент. Есть схожие частички, но она свято утверждает, что мир был заражен не самим Создателем. По ее словам, был второй зараженный, кто невольно запустил все процессы. Его генотип иначе отреагировал и создал мутацию.

Кассандра нервно закрыла лицо ладонями. Быть Главной тенью, но всегда оказываться на шаг позади. Сколько не пыталась догнать, Риккота спешно убегала вперед, не позволяя поравняться. «Все в мире были рады, что проблемы Создатели рассеялись по щелчку, но только Мануэль знал причину, — она крепко сжала волосы у корней. — Почему Мануэль?! Он же самовлюблённый эгоист, возомнивший себя Богом!».

— Ты сказала, что Мануэль считал Кэтрин божеством для себя, — она повернула голову. — Кто же такой этот Мануэль?

— Физическая форма вдохновения. Он появился в мире не по воле Создателя, а больше, как... побочный эффект. Риккота безумно любила свои начинания в писательстве, и вдохновение, казалось, текло по венам вместо крови, — уголки губ Аделины растянулись в мягкой улыбке. — Поэтому Мануэль ненавидит пассивность, и пытался выстраивать свои правила в надежде, что Риккота однажды найдет его также, как в первый раз. Вот только... никто не мог предсказать, что Лаврентия и Кэрри лишатся статуса Создателя, а Рина будет по другую сторону границы. Мир остался без правителя, мог начаться хаос.

— И Мануэль решил, что может временно замещать Создателя, — Кассандра недовольно закатила глаза. — Высокого же он о себе мнения.

Повисло молчание. Информация лилась потоком и требовалось время, чтобы распределить все по полочкам и не превратить в кашу полученное. Аделина закрыла глаза, ощутив лопатками твердый пол. Она невольно хмурится, поворачивая голову, и неспешно приоткрыла веки. Удивление скользнуло по лицу, вынуждая резко сесть. Комната в одночасье исчезла, сменяясь на обитель Эмануэля. Аделина неуверенно поднялась, замечая недалеко от себя плотно закрытые шторы, и подошла ближе.

До ушей донесся приятный звук клавиш. Неспешный, спокойный, но такой притягательный. Аделина приоткрыла штору, запуская луч света, и обнаружила в полном мраке Эмануэля, который сидел за роялем. Пальцы замирают над клавишами, но более не опускаются. Аделина удивлённо моргнула, не привыкшая видеть Истинную музу сразу в мужском облике.

— Зачем ты вызвал меня?

— Как успехи?

— Когда у меня будет информация, я дам тебе знать.

Но ответ не устроил Эмануэля. По лицу скользнула мрачная тень, а подушечки пальцев вжали клавиши рояля с такой силой, что они издали угрожающий звук. Аделина через силу удержалась от побега, продолжая стоять. Эмануэль резко исчез, появляясь прямо перед ней. Непроизвольный крик сорвался с губ, от чего Аделина смущенно прикрыла рот.

— Ты стала забываться, Аделина.

— Я делаю все, что в моих силах, — она испуганно делает шаг назад.

— Ты делаешь недостаточно, — зло прошипел Эмануэль, раздраженно дернув бровью. — Только благодаря мне ты можешь состоять в отношениях с Кассандрой. Но мое терпение уже на пределе. Если я узнаю, что ты просто оттягиваешь время, то, поверь, я сделаю все, чтобы оборвать жизнь Кассандры самым жестоким способом.

— Изначально ты и держал эту цель, что же изменилось?

— Кассандра — одна из основных ниточек, ведущая к Риккоте. А для перехода границы ей нужно стать частью «Мира Мечтаний», — он завел руки за спину. — Но, знаешь, я на пороге интересного открытия и, если мои теории окажутся верным, Кассандра мне больше не будет нужна живой.

— Ты тронешь ее только через мой труп, — шикнула Аделина.

— Моя драгоценная Адель, — протянул Эмануэль, угрожающе сделав шаг, — на почве влюбленности ты совсем позабыла, кто твой Создатель.

Сердце пропустило удар, а вдоль позвоночника прошелся неприятный холод. Эмануэль схватил Аделину за горло, ударив в стену. Глухой хрип сорвался с прелестных губ, а пальцы крепко схватили запястье, желая ослабить хватку. Страшное безразличие читалось в серых глазах.

— Я из доброты душевной взял лидерство над «Миром Мечтаний», чтобы Риккоте было куда вернуться, но вы превращаете его в поле боя, — Эмануэль крепче сжал пальцы. — Я даровал тебе возможность быть королевой, править этими землями, а ты смеешь мне дерзить?!

Аделина хрипло вдохнула, крепче сжимая его за запястье. Легкие неприятно зудели от нехватки воздуха, а сердце устроило бешенный вальс в фантомном ощущении скорой смерти.

— Ты должна жениться на Кассандре в ближайшее время, чтобы наделить статусом королевы. Не заставляй меня пожалеть о твоем создании, проект «Адель».

Пальцы разжались и Аделина упала на пол, судорожно вдохнув. Воздух царапнул горло, срывая громкий кашель. Она потерла место удушья, мелко задрожав. Оказавшись впервые на пороге смерти, жизнь стала еще больше ощущаться хрупкой и такой невластной. Эмануэль был совершенен не только в своем рождении, но и развитии. И это пугало с каждым разом только больше.

— Свадьба может напугать ее. Мы не так давно сошлись, — Аделина подняла голову. — Почему тебя так заботят наши с Кэсси отношения? Мы же расстались с тобой.

Эмануэль посмотрел на нее сверху-вниз, сложив руки на груди.

— Ты правда веришь, что я позволил тебе уйти из-за чувств к Кассандре? — он небрежно повел уголками губ. — Моя драгоценная Адель, если бы Кассандра не играла связующую роль, ты бы никогда в жизни не сошлась с ней. Я бы не позволил.

— Почему ты не можешь отпустить меня?

— Потому что ты принадлежишь мне, — он присел, обхватив пальцами ее лицо. — И всегда будешь. Ты — мое лучшее творение. Разве я могу позволить тебе покинуть меня ради какой-то там тени?

Аделина обессилено опустила голову, поджав губы. Эмануэль отвернул ее от себя, поднимаясь, и щелкнул пальцами, возвращаясь обратно к роялю. Пальцы плавно перебирают клавиши, создавая изумительную мелодию: приятную на слух, успокаивающее сердце. Эмануэль, находясь наедине с собой, нарушает тишину очередными аккордами. Но никто не услышит это дивное звучание, не оценит по достоинству. Он играет нежно, постепенно перекладывая эмоции в музыку: быстрее, жёстче, агрессивнее. В голове множество мыслей, которые никто и никогда не сможет полноценно понять. Мелодия превращается в беспокойство, которое таится на душе и скрывается на сердце. Зарождаются слова, еще не готовые слететь с языка. Эмануэль играет для себя, ведь слушателей нет. Играет, как в последний раз перед финальным выходом на сцену.

— Ты что себе позволяешь?! — разъяренный голос Кассандры не позволяет идеально завершить мелодию, превращая ее в какофонию.

Эмануэль даже не удостоил ее вниманием, разочарованно вздохнув.

— Кем ты себя возомнил в мире Кэтрин? — продолжила Кассандра, взмахнув рукой. — Ты — лишь маленькая, небрежная муза с раздутым эго. И, если будешь похищать Аделину средь бела дня, я заставлю тебя пожалеть об этом!

— А за твое похищение она также станет грудью на защиту? — он скучающе повернул голову.

Кассандра до боли стиснула зубы, гневно посмотрев на него. Вопрос мог подорвать доверие, но думать об этом не хотелось. Она вдруг замерла, спешно оценив место, в котором находилась, а плечи заметно напряглись. Кассандра не сразу поняла, что Эмануэль пригласил ее в собственную обитель без ведомой причины, а не она сама явилась к нему с недовольством о произошедшем с Аделиной. От этой мысли стало не по себе.

— Я сам решаю, с кем хочу в данный момент пообщаться, — продолжил Эмануэль, резко оказавшись у нее за спиной. — Я не похищаю, а устраиваю аудиенцию.

— Столько лет о тебе никто не слышал. Почему ты решил дать о себе знать? — Кассандра обернулась, заметно отпрянув.

— Где бы вы все были, если бы не я? — голос отдал холодной ноткой. — По-твоему, куда делись зараженные на время появления Ребекки? Кто дал подсказку Аделаиде? Как Кэра и Рина нашли способ пересечь границу?

С каждым новым вопросом Кассандра то удивлённо вскидывала брови, то морщилась с отвращением. Она не желала признавать могущество и способность Эмануэля, и гордость не позволяла поблагодарить. Сердцем она чувствовала, что сокрыто в этом все куда больше, чем способен был узреть. Если раньше Кассандра свято верила в главенство Аделины, то ввиду всех прошедших событий это не имело смысла.

— Почему, Мануэль? — единственный вопрос, который мучал сердце и разум. Кассандра жаждала ответов, чтобы успокоиться.

— Я не главенствую над миром, — Эмануэль спрятал руки за спиной. — Он всецело принадлежит Аделине. Я лишь желаю сохранить его до возвращения Риккоты. Мы держим единые цели, только мои методы кажутся вам... странными.

— Ты не помогаешь нам, когда это действительно нужно, — кривит губы она.

— Мне это не интересно. «Мир Мечтаний» довольно... скучен без Риккоты. А то, как здесь обращаются с высшими существами — полный провал, — он осуждающе цокнул языком. — Музы заслуживают почитания и уважения, как и Создатель. Но вы не хотите этого понимать, а значит и помощь получаете только через сделки. Мне не сложно оказать услугу за «спасибо», но вы не способны на благодарность.

— Но что насчет зараженных? — не унималась Кассандра. — Почему ты ни разу не обратил на них свой взор? Или они тоже не достойны твоего внимания? А может мы все подобию домашних мышек, за которыми ты наблюдаешь от скуки?

Эмануэль не смог сдержать улыбки. Кассандра удивленно приподняла брови, не понимая реакции на собственный вопрос.

— Кассандра, я создан для Риккоты, а не вас, — он движением пальцев раскрыл шторы, запуская еще больше света в темное пространство. — Если миру начинает что-то серьезно угрожать — я дам о себе знать. Если нет — буду отсиживаться в стороне. Меня не интересует никто из вас, но, если кто-то станет препятствием по возвращению Риккоты, я очень заинтересуюсь.

— А что насчет сделок?

— Ах, это, — Эмануэль театрально приложил руку к груди и повернулся спиной. — Утолял собственное любопытство.

Кассандра подозрительно прищурилась. Каждый в мире знал, что Эмануэль не делает ничего просто так и без особой цели. Три заключенные сделки совсем скоро должны будут дать о себе знать. «Что они могли пообещать?» — мучал единственный вопрос. Кассандра спешно покинула место с одиноким роялем, выходя полностью на свет. Обитель Эмануэля ей ранее не была знакома, но взглядом удалось уловить спрятанную за вуалью книжный стеллаж. Она устремлялась высоко ввысь, а все полки были заполнены книгами.

— Какие теперь у тебя цели на мир, учитывая, что все вернулось на круги свои? — Кассандра не сводила с него пристального взгляда, опасаясь потерять.

— Ждать. — безразлично отозвался Эмануэль.

— Позволишь зараженным и дальше кошмарить мир?

Но ответа не последовало. Кассандра тихо выдохнула, теряя интерес к диалогу, и повторно осмотрелась. Комната была совсем пустой, за исключением тех книжных полок и рояля в темном месте. Но Эмануэль не спешил возвращать ее обратно, и это вызывало удивление.

— Мануэль, позволишь вопрос?

— Спрашивай.

— Почему ты такой? — Кассандра сложила руки на груди. — Я не встречала никого настолько самовлюбленного, как ты. Малышка Кэтрин была еще слишком юна для таких замыслов, но и ты рожден искусственно, без ее вмешательства.

Эмануэль прикрыл веки глаз, на мгновение призадумавшись, и медленно обернулся, внимательно посмотрев на Кассандру. Это вызвало непроизвольную дрожь по телу. В данный момент Эмануэль впервые выглядел просто и вполне предсказуемо, без лишнего пафоса и задирания носа. Смотрел обычным взглядом, в котором сложно было прочитать истинные чувства.

— Каждый в мире имеет частичку от Риккоты. Это как... Хм... Персонажи книг, в каждом из которых будет автор. Где-то больше, где-то меньше, а где-то лишь в мелочах, — он сложил руки на груди, принимая обратно женский облик, и прокашлялся для смены тона голоса. — Творчество — интересный процесс. Через него мы можем быть теми, кем боимся быть в жизни. А персонажи — лишь куклы, которым суждено играть уже заготовленный сценарий. Также и с «Миром Мечтаний»: в нем Риккота может быть той, кем желает, а все, кто ее окружает, всегда будут отражать какую-то ее часть. Сильнее всего меняются те, кто замещает Риккоту в реальном мире, пытаясь подстроиться под характер и поведение. Ты думаешь, что особенная в своем роде, но в тебе проскальзывает ее упрямство. В Рине полностью отразилась многоликость, а в Анир — желание быть одной. В Клэр — распущенность, подавленная воспитанием, в Акире — интерес к магии и гаданию. Каждый в этом мире отражает ее — Риккоту, нашего Создателя.

— Тогда что отражаешь ты? — Кассандра затаила дыхание.

— Не думаю, что ты готова узнать, — уголки губ расплылись в легкой улыбке.

Эмануэль резко исчез, оказавшись за спиной Кассандры. Плавными движениями он собрал ее волосы в хвост, пройдясь пару раз пальцами, имитируя расческу. Кассандра напрягла плечи, не двигаясь с места, и медленно выдохнула. Поведение Эмануэля было настолько непредсказуемым, что невозможно догадаться для чего это все делается. Эмануэль задумчиво склонил голову на бок, поднимая собранные волосы выше, и подобрал все выпавшие локоны. В ладони появилось несколько длинных заколок китайских мотивов. Эмануэль с помощью магии задержал их в воздухе, закручивая длинные волосы Кассандры в прелестный и удобный пучок, и вдел заколки. Он задумчиво посмотрел на прядку, которая подозрительно грозилась выпасть при любом, удобном случае. В ладони вновь появились заколки для волос, но уже более плоские и походившие на современные. Он аккуратно прижал непослушную прядь, которая желала выбиться из общей прически, и зафиксировал. Эмануэль сделал шаг назад, оценив собственное творение, и удовлетворенно кивнул.

— Эм... спасибо? — только и смогла произнести Кассандра, не понимая, как реагировать на произошедшее, и обернулась.

— Длинные волосы — это, конечно красиво, но неужели события в этом мире не научили их заплетать? — голос Эмануэля был спокойным и размеренным.

Кассандра промолчала, сбитая с толку. Столь резкая смена настроения и поведения ввела в сильный ступор. Она удивленно моргнула, аккуратно коснувшись заколок. Эмануэль задумчиво повел уголками губ, доставая передние прядки у ее лица, и завершил полностью образ. Он неспешно обошел, рассматривая собственное творение, вновь оказавшись за спиной. Кассандра обернулась, и именно в этот момент Эмануэль щелкнул пальцами, рассеивая обитель. Привычная комната заставила сердце забиться чаще. Кассандра испытала долгожданное облегчение, расслабив плечи, когда на нее со спины налетела Аделина, утыкаясь головой в спину.

— Святая Сессилия, я уж думала он тебя взял в плен, — совсем тихо прошептала она. — Тебя так долго не было.

— Зачем Мануэль хотел аудиенции с каждой из нас? — Кассандра повернулась, не вылезая из объятий.

— Он всегда был непредсказуемым. Единственный в этом мире, кого невозможно прочитать и разгадать, — Аделина отпрянула, поднимая голову.

Собранные волосы придавали Кассандре особый шарм, делая не только взрослее, но и привлекательнее. Заметный румянец отразился на щеках Аделины, которая затаила дыхание. Зрачки расширились от восхищения и одновременно неимоверной красоты Кассандры. Она осторожно коснулась одной прядки волос у лица, накрутив на палец.

— Тебе очень идет, — сбивчиво проговорила Аделина.

Кассандра не сдержала улыбки, взяв ее пальцы, и кротко поцеловала.

— Он не кажется мне уже таким страшным, как ранее, — проговорила она, заметно отстраняясь. — Может, если бы Мануэль чаще бывал в мире и не так зазнавался, многие бы смогли с ним поладить.

— Дурит тебе голову, как и мне когда-то, — тихо вздохнула Аделина и покачала головой. — Мануэль обладает двумя формами, одна из которых более мягкая.

— Он слишком обожествляет само существование музы, или точнее — свое, — задумчивость скользнула по лицу Кассандры. — О тебе я тоже была изначально негативного мнения, но достаточно было узнать лучше, и поняла, как ошиблась.

— Нет, Кэсси, ты не понимаешь сущность Мануэля, — она заметно нахмурилась. — Он не знает пощады и напрочь лишен эмпатии. Ты должна просить, а Мануэль уже решит: достойно ли это его снисхождения. Он... мучал Аделаиду все это время. Она прошла через свой личный ад.

Кассандра удивленно приподняла брови, моргнув.

— Я правлю миром, но, если Мануэль узнает, что власть не на его стороне... — голос Аделины дрогнул, не давая закончить предложение.

В памяти Кассандры всплыл недавний диалог с Мануэлем, вызывая дрожь по коже. «Но он уже в курсе, что не является правителем, — она с сомнение посмотрела на Аделину. — Кто же из вас в итоге врет?».

— Все это время я искала возможность укротить нрав Мануэля, чтобы Риккота могла вернуться в безопасную среду, — Аделина тихо вздохнула. — И единственное, что мне удалось узнать, что его сила лежит через фолиант, который не так просто достать.

— Ты правда думаешь, что он опасен для «Мира Мечтаний» и... для самой Кэтрин? — также тихо спрашивает Кассандра, опасаясь, что их могут подслушивать. Называть любимого Создателя настоящим именем язык не поворачивался, словно она отрицала настоящую маску Риккоты, о которой никогда и не знала.

— Я в этом уверена, — последовал положительный кивок. — Если мы не найдем способ остановить Мануэля, зараженные покажутся сказкой по сравнению с ним. Знаешь, что бывает с теми, кто обижает Бога и не оправдывает его надежд?

— Если я правильно помню, то никто не выживает, — Кассандра шумно вдохнула. — Кэтрин не так много посвятила воскресной школе, но я помню, что ярость божественных существ приводит к апокалипсису.

— Мануэль — совершенное создание. Вдохновение, что смогло материализовать самого себя, искусственно выведенный, — Аделина сложила руки перед собой, отводя взгляд. — Я не знаю, на что действительно он способен. Мануэль считает себя всемогущим, кому необходимо преклонять колено и молиться ночами. К этому же он ведет и саму Риккоту. Если Мануэль узнает, что мы готовим против него, или сочтет, что мы неблагодарны в его помощи... страшно представить, что со всеми нами будет.

— Хочешь сказать, что мы живы только потому, что нравимся Мануэлю?

Последовал положительный кивок. Кассандра нервно потерла веки глаз, пытаясь осознать услышанное. Теперь добрый жест с волосами вызвал тревогу. «Мануэль не из тех, кто будет так легко отпускать любимые игрушки, — она посмотрела на Аделину сквозь пальцы. — Но Аделина с недавних времен моя девушка. Стоит ли начинать беспокоиться?».

Стук в дверь вывел из мыслей. Аделина смахнула с лица беспокойство, возвращая себе дружелюбное выражение, и разрешила войти. Кассандра повела плечами, пытаясь переключить внимание. На пороге появилась Рина, следом за ней зашла Кэра. Все вчетвером переглянулись, словно желали задать самые банальные и непринужденные вопросы. И это бы было уместно за чашечкой зеленого чая, если бы не проблема, которая никуда не делать из мира.

— Адель, Кэсси, вы не поверите, что мы нашли, — нарушила тишину Рина. — Это в голове не укладывается.

— О чем ты говоришь?

— Это лучше видеть, — подключилась к диалогу Кэра.

— Зараженные снова мутировали? — в голосе Аделины проскользнуло беспокойство.

— Нет, зараженные по сравнению с этим покажутся наименьшей нашей проблемой, — серьезно проговорила Рина. — Идемте, это лучше видеть, потому что мы сами еще не до конца понимаем, как это донести словами.

Кассандра и Аделина переглянулись между собой, медленно кивнув. Они переплели между собой пальцы, поспешив поскорее за Кэрой и Риной.