За кулисами

Множество принятых попыток никогда не завершались успехом. Рина давно потеряла счет времени на возможность выбраться повторно в реальный мир, чтобы оставить подсказки для самой Кэтрин. Но это не мешало ей появляться невзначай в виде мыслей в голове или отражения во сне, пытаться общаться. Рина нервно потерла веки глаз, не сводя взгляд с Кэтрин, которая не замечала ничего вокруг. Был только стол, стул и множество исписанных листков бумаги. Она находилась в потоке вдохновения, сочиняла новую историю, которая должна стать триумфальным возвращением спустя столько лет, как Рина забросила все, к чему стремилась «Кэрол». Рина аккуратно протянула руку, упираясь пальцами в невидимый барьер, который даже не пошел рябью. «Он стал еще сильней, чем ранее, — она невольно нахмурилась, прикладывая полностью ладонь. — Кэтрин все больше отдаляется от мира, обрывая последние связующие. Видимо, в нашу последнюю встречу я слишком напугала ее, от чего сработал защитный механизм».

Негодование прошлось вдоль позвоночника, крепко осев на душе. Рина отвергала пост Создателя с момента, как увидела Кэтрин — живую, настоящую и все такую же жадную до творчества и признания. Изначально верила, что стала единственной личностью, которую реальный мир ломал похуже предыдущих, пока при попытке оборвать собственную жизнь не ощутила резкое смещение. Насильственное, безудержное, словно кто-то грубо схватил за плечо и отбросил назад, не позволил завершить жизнь «Кэрол» так глупо и нелепо в шестнадцать лет. Тогда Рина впервые увидела физическую оболочку будто со стороны. Смотрела в зеркало Кэтрин, а отражалась Рина. «Так ты... жива? — удивление проскочило во взгляде. — Но как?». Вопрос, который остался без ответа.

— Ты всегда обладала уникальным бессмертием. Сменяла множество масок, потерялась среди созданных личностей. Для каждого человека что-то свое, но ни для кого не настоящее, — прошептала Рина, наблюдая за Кэтрин, которая задумчиво крутила ручку между пальцами. — Ты так привыкла жить под разными образами, что даже в «Мире Мечтаний» никто не запомнил тебя истинную. Столько имен, среди которых постоянно прыгаешь, и лишь одно настоящее — Риккота.

Мелкая дрожь прошлась по телу Кэтрин, которая резко подняла голову, вглядываясь в темноту. Она была окружена сильным барьером, который создала самолично, поэтому и не могла увидеть Рину. Но пристальный взгляд ощущала настолько сильно, что тело свело неприятной судорогой.

— Кэтрин лишь очередная маска, за которой ты надеялась спрятаться. Поэтому в мире вопрос о том, кто ты, задается в разы чаще. Ведь никто не знает тебя. Даже в собственном мире не смогла быть настоящей, вновь спрятавшись за очередным образом и бездушным именем, — Рина сжала пальцы в кулак, ударяя по барьеру. — Кэтрин? Катрина? Кори? Сколько же у тебя масок? — очередной удар, в который была вложена лишь часть злобы. — И даже так ты боишься, что твое настоящее могут отвергнуть, не принять. Но я искала тебя вместе с Кэрой. И столько раз пыталась пробиться, — Рина замахнулась двумя руками, ударяя со всей силы по барьеру. Но даже так он не поддался. — Риккота!

Злость окутала каждую клеточку тела, доводя до мелкой дрожи. Рина посмотрела на тыльную сторону правой ладони, замечая небольшой, почерневший участок кожи. Она недовольно кривит губы, пару раз согнув и разогнув пальцы.

— Тьма порождает кошмары, и только свет способен защитить от них. Но этого света недостаточно, — она раскрывает ладонь, позволяя черноте полностью покрыть кожу и пальцы рук, и прикасается к барьеру.

Лампочки предательски замерцали, на мгновение потухнув. Кэтрин испуганно подняла голову, а сердце пропустило болезненный удар. Она шумно выдохнула, пытаясь вновь сосредоточиться над рукописью, но очередное мерцание лампочек навело суету. Рина посмотрела на собственную ладонь, странно улыбаясь, и крепко сжала пальцы в кулак, нанося со всей силы удар. Вместе с ним лопнули и лампочки, вынуждая Кэтрин испуганно прикрыть голову руками. Хриплое дыхание сорвалось с уст, превращаясь в более учащенное. Она закрыла лицо руками, не желая погружаться в полноценную тьму, и вжала голову в плечи. Рина удивленно приподняла брови, обнаруживая осколки барьера, и зашла внутрь. Взмахом руки она проявила новые лампочки, которые осветили не без того мрачное место.

— Кто бы мог подумать, что твоя сила в твоей же слабости, — она сократила дистанцию, упираясь ладонями в стол. — Я уже давно пытаюсь достучаться до тебя, Риккота.

— Снова ты... — хрипло прошептала Кэтрин, вжавшись в спинку стула. — Снова моя вторая личность, от которой я думала давно избавилась.

«Опять принимает меня за Кэру, — она недовольно закатила глаза. — Каждый раз одно и тоже. Неужели это все, что она помнит? Или хочет помнить?».

— Ты приходишь только по ночам, когда есть время на подумать, — теперь голос Кэтрин звучал более уверенно. — Но это не больше сна, который я позабуду.

Рина до боли стиснула зубы, пытаясь унять подступившую злобу. Ей удавалось не так часто пробиться к Кэтрин, но каждый случай завершался одинаково: диалог ни о чем и усиленный барьер. Кэтрин, казалось, сразила настоящая амнезия, от чего она воспринимала происходящее не больше, чем за сон. Но Рина не обдала достаточной силой, чтобы достучаться до самого сознания Кэтрин, попытаться вернуть обратно в мир. «Аделина разговаривает с ней через посыл якобы сюжетных линий, связанных с «Миром Мечтаний». Кэтрин верит, что создает настоящий сюжет, но на деле пишет о нас, — она задумчиво повела уголками губ. — Даже тут Мануэль приложил свою руку!».

— Мне нужно, чтобы ты записала кое-что очень важное, — Рина положила перед ней два пустых листка. — Напиши мне все, что знаешь о Кассандре и Аделаиде.

— Я занята другой книгой, — Кэтрин отрицательно покачала головой. — Напишу о них, когда проснусь.

— Нет, ты будешь писать здесь и сейчас! — она ударила кулаком по столу. — С каждым разом к тебе все труднее пробиться. Я не могу затащить тебя в мир, ведь все попытки сводятся к одному — ты насильно отвергаешь меня, возвращаешь обратно за границу.

— Я не хочу, — запротестовала Кэтрин, отбрасывая листки в сторону. — Я сама решаю: о чем будет моя книга и кто там будет, и когда ее написать.

Рина нервно взъерошила собственные волосы, ощутив резкий и болезненный удар сердца в груди. «Если продолжу наседать, то снова выбросит меня, — она кривит губы, опуская голову. — Как же Аделине удается с ней общаться?».

— Разве ты никогда не жалела по утрам, что не записала интересную мысль с ночи?

Кэтрин задумчиво отвела взгляд.

— Что тебе стоит оставить заметку, которой будешь рада утром? — продолжила осторожно Рина, вновь протягивая два пустующих листка. — Неужели ты не послушаешь собственное Я?

Гнетущее молчание повисло в воздухе. Рина ощутила еще один болезненный и гулкий удар сердца, нервно сжимая пальцами протянутые листки. На третий раз она окажется у границы, поэтому права на ошибку больше не было. Рина не обладала достаточной силой, чтобы противостоять Кэтрин, но имела те самые редкие возможности пробиться, чтобы попытаться вновь достучаться. «Здесь нужен кто-то более сильный. Такой, как Кэсси», — она тихо выдохнула. Кэтрин неуверенно забрала пустые листки, взяв перо в пальцы, и начала выводить букву за буквой. Неподдельная радость отразилась во взгляде Рины, которая даже затаила дыхание.

Все-таки они были в чем-то схожи. После инсценирования собственной смерти, Рина отправилась вместе с Кэрой в это мрачное пространство, существующее между «Миром Мечтаний» и Пустотами. Здесь Кэтрин пряталась и медленно обрезала ведущие ленточки до мира, постепенно забывала обо всем. «Но Кэра исчезла, и мне пришлось вернуться просить помощь у Аделины, — уголки губ дрогнули. — Мы столько потратили сил... И вот она — Кэтрин. Сидит передо мной, но я не могу вернуть ее, как бы не пыталась».

— Пока это все, что я могу написать о данных персонажах, — Кэтрин скептически оценила собственные наброски.

Рина спешно забрала листки, сложив пополам, и спрятала в карман брюк. Она посмотрела на свою полностью черную ладонь, тихо вздохнув. Мимолетная тень скользнула за ее спиной, рассеиваясь.

— Кто это с тобой? — дыхание Кэтрин замедлилось, а сама она резко подорвалась со стула.

— Здесь никого нет, кроме нас с тобой, — Рина неуверенно обернулась, но кроме беспроглядной темноты ничего не увидела.

— Это ведь сон, — она тяжело задышала, опасливо посмотрев на Рину, словно та могла принять облик кого-то ужасного. — Снова этот кошмар преследует меня. Я хочу проснуться...

— Какой кошмар? О чем ты говоришь?

— Ты приносишь его с собой, — Кэтрин медленно отступила назад, сжимая пальцы в кулак. — Ты не Кэра, не личность. Тебя не существует, ты лишь часть моего очередного кошмара. Как только я осознаю, что нахожусь во сне, то все вокруг начинает меняться.

«Во сне? — Рина неспешно обошла стол, но испуганный взгляд напротив не позволил двинуться дальше. — Она отвергает меня, потому что считает... кошмаром?!».

— Кэтрин, почему?

Но ответа не последовало. Кэтрин крепко зажмурилась, закрывая голову руками, и в сию же секунду превратилась в легкую дымку, которая рассеялась. Свет погас, погружая в полноценный мрак. Рина глубоко вдохнула, доставая сложенные листки бумаги, и крепко сжала в ладони. Произошедшее, наконец, дало ответ на самый главный вопрос. Теперь Рина знала, почему ни разу ей не удалось вернуть Кэтрин, и как той удавалось выбрасывать ее обратно к границе. «Она никогда не принимала меня за настоящее. Только за дурной сон, — Рина запустила пальцы в волосы, крепко сжимая. — Мысли материальны, и для Риккоты я не больше кошмара, от которого она пытается избавиться. Поэтому я не могу вернуть ее. Меня попросту не существует».

Неприятный холод принес с собой ощущение угрозы, а легкое облачко пара сорвалось с уст. Рина посмотрела на свою ладонь, чернота которой частично отступала, обеляя пальцы. Она через силу сглотнула, желая поскорее выбраться из этого мрачного пространства. Отыскать границу не должно составить труда, если придерживаться прежнего маршрута. Но с каждым шагом холод пробирал до самых костей, вынуждая тело непроизвольно вздрогнуть. Рина замедлила шаг, обнаружив, что часть ног утопает в дымке мрака. Ужас отразился во взгляде, а тонкие нити резко обвили запястья, не позволяя двинуться с места. Черный туман постепенно приобрел женское очертание, из которого вышла Ребекка.

— Как некрасиво бросать тех, кто положил жизнь на твое спасение, — она осуждающе покачала головой. — Винишь Риккоту за созданные маски и имена, но чем ты лучше?

— Я не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь, — испуганно отозвалась Рина.

— Оставь этот образ жертвы для своих друзей. Я знаю, кто ты на самом деле, — уголки губ расплылись в самодовольной улыбке. — Достаточно умно было использовать Аделину для переписи книги, чтобы скрыть себя настоящую, но только Риккоте дозволено вносить изменения без возможности отката.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Третий Создатель — Рина, известная под титулом «Жнец».

Рваный вдох сорвался с губ Рины, по коже которой прошлась неприятная дрожь. Она не сводила пристального взгляда с Ребекки, нахмурив брови.

— Твое рождение по истине одно из самых удивительных и интригующих явлений, — Ребекка завела руки за спину, сокращая дистанцию. — Риккота не была способна убить себя, но ты все равно родилась. И не для того, чтобы стать ее полноценной заменой, а чтобы судить.

— Я лишь слабая личность, желающая покончить с собой. Ты меня с кем-то путаешь, Ребекка, — взгляд Рины спешно забегал по мраку в надежде на спасение.

— Именно такой образ ты себе оставила после неудачной попытки проучить «Кэрол», когда чуть не умерла от глубоких порезов, — она своевольно обхватила пальцами шею Рины, несильно сжимая. — Кто станет думать на самую бестолковую, слабую и вечно ноющую личность, которая еще и Создателем быть не желает? Ты нужна Риккоте, чтобы делать ее сильней, судить и осуждать, буквально быть палачом ее страданий и слабостей. Неудивительно, что для нее ты не больше кошмара, который она отвергает вновь и вновь.

— Хах, как же быстро ты раскусила меня с помощью книги Риккоты. Поистине опасное издание, — Рина демонстративно закатила глаза. — Об этом знал только Мануэль. Но как ты нашла меня?

— Ты кое-что украла у меня, — улыбка сошла с лица. Ребекка второй рукой схватила ее за правое запястье, рассматривая не до конца почерневшую ладонь. — Кусочек лоскутка моей сущности.

— Риккота живет во мраке и мне пришла в голову мысль, что обновленный барьер можно пробить тьмой. Жаль, что я не учла некоторые факторы.

— Я сохранила тебе жизнь только потому, что Аделина мне еще нужна и я не желала принуждать ее. Только дурак будет спорить с музой в ее истинной форме, — Ребекка крепче сжала пальцы на шее Рины, перекрывая кислород. — Но, знаешь, если я убью тебя в этом пространстве, ты исчезнешь со страниц книги, словно никогда и не существовала.

Рина стиснула зубы, невольно нахмурившись. Свободной рукой она замахнулась, ударяя Ребекку в грудную клетку. Пальцы разжались, позволяя кислороду поступить в легкие, и Рина судорожно вдохнула. С уст Ребекки сорвался хриплый вдох. Движением руки она схватила черными нитями Рину за ноги, вынуждая насильно сесть на колени. Дымка окутала со всех сторон, расползаясь вдоль живота. Сердце гулким эхом отразилось в сознании. Рина крепче сжала в ладони несчастные листочки, которые могли вернуть Кассандру и Аделаиду, а второй рукой желала коснуться собственного живота, чтобы создать фантомное ощущение безопасности для будущего ребенка. Резкая тень мелькнула перед глазами. Рина удивленно распахнула глаза, успевая уловить лишь цвет блондинистых волос.

— Не смей прикасаться к ней, — ядовитое шипение сорвалось с уст, и девушка замахнулась ногой, пройдясь по лицу Ребекки, которая отлетела на несколько метров в сторону.

Тьма дала слабину, рассеиваясь, а нити испарились подобно дымке. Рина уперлась ладонями в пол, спешно поднимая голову, и не смогла промолвить ни слова. Перед взором предстал изумительный лик девушки, голубые глаза которой приворожили, как в первый раз. Длинные волосы были заплетены в два небрежных хвостика, создавая небольшие, взлохмаченные пучки. Рина приложила ладонь к животу, тихо выдыхая:

— Кэра... это правда ты?

— Рада тебя снова видеть, мой лотос, — Кэра искренне улыбнулась.

Ребекка хрипло откашлялась, вытирая тыльной стороной ладони подступившую кровь. Улыбка сошла с лица Кэры, которая мгновенно сократила дистанцию, и еще раз приложила ее ударом с ноги. Рина, слегка пошатываясь, поднялась с пола. Голова пошла кругом, и она приложила ладонь к виску. Кэра вернулась обратно, ловко подхватывая Рину на руки.

— Пора бы нам вернуться на границу.

Мрак постепенно рассеялся, а дневной свет неприятно резанул по глазам. Щебет птиц приласкал слух. Рина пару раз моргнула, привыкая к лесу «Мира Мечтаний», и перевела взгляд на Кэру.

— Я так боялась, что потеряла тебя, — и прижалась всем телом. — Мне пришлось обратиться к Аделине за помощью.

— Я ведь твоя Тень, мой славный лотос, — совсем тихо прошелестела Кэра, аккуратно поставив Рину на землю. — У меня было достаточно времени, чтобы изучить созданное пространство и границу мира. Попасть в разы легче, чем выбраться.

— Ребекка знает, кто я.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Кэра тяжело вздохнула, обхватив почерневшую ладонь Рины, и заговорщически зашептала. Украденный лоскуток превратился в черную дымку, которая мгновенно была спрятана в прозрачный бутылек.

— Никто ей не поверит, если ты продолжишь и дальше быть Риной «Наследница сердец».

— А вдруг я опять потеряю себя? — плохо скрытое отчаяние проскочило в голосе. — Рина «Жнец» прикрывается Риной «Наследница сердец». Мое рождение понесло слишком многое от самой Риккоты. Я так и не успела сказать ей, чтобы она не забывала истинную себя, ведь я порой забываю о самой себе, вживаясь в роль жертвы-суицидницы.

— Быть частью этого мира не так просто, Рина, — покачала головой Кэра. — Я названа в честь погибшей, первой личности. И каждый день опасаюсь повторить ее судьбу, ведь все в этом мире имеет смысл. Даже идентичные имена.

— Я так долго искала тебя, уже отчаялась увидеть вновь. Несколько раз пробивалась к Риккоте, но она отвергает меня, считает лишь кошмаром, от которого жаждет проснуться.

— Потому что это не твоя миссия. Ее должна исполнить Кассандра, когда придет время.

Рина обиженно поджала губы, отводя взгляд. Кэра тихо вздохнула, обернувшись к границе.

— Но мне почти удалось полноценно изучить то пространство, — она вновь посмотрела на Рину. — «Мир Мечтаний» имеет выход, но спрятан. Он не бесконечен и его границы хорошо охраняемы, но, когда Риккота решит снять защиту, понадобятся пограничники.

— Кэра, ты — моя тень, — строго напомнила Рина. — Пограничники посвящают всю свою жизнь границе, ее охране и защите. В «Мире Мечтаний» еще нет подобной должности, но ты...

— Рина, ты не понимаешь, — перебила ее Кэра, обреченно вздохнув. — Я лучше всех знаю границы и могу научить других. Я создана твоей Тенью, но могу стать Тенью-пограничником.

— А как же я? Как же мы?

— Ничего не изменится.

— Это только ты так думаешь! — Рина невольно нахмурилась, проведя ладонью в области живота. Иллюзия, которая не была видна вооруженным глазом, мгновенно исчезла, обнажая истинную округлость. — Ты обещала, что будешь рядом. Я вынашиваю твоего ребенка, Кэра, а ты смеешь думать о том, чтобы уйти в пограничники?!

— Неужели меня так давно не было?

Напряжение возросло с новой силой. Рина мягко обвила собственный живот, в котором уже давно зародилась новая жизнь. Частичка общего между ней и Кэрой. Влюбиться в собственную Тень, казалось, походило на настоящее преступление, но разве это было хоть раз запрещено? Потеряв Кэру в мрачном пространстве, Рина слишком долго бесцельно блуждала, пока не вышла к границе, которая и вернула в мир.

— Почти два месяца прошло с того момента, как мы потеряли друг друга в том пространстве, — раздражение сталью отразилось в голосе. — Или ты уже забыла, что течение времени отличается от реального мира и здесь все совсем иначе?

— Почему ты скрываешь свою беременность? — Кэра вопросительно вскинула бровь.

— Если кто-нибудь прознает, то стану слабым звеном, — Рина нервно потерла веки глаз. — Я вот-вот должна родить. Не хочу создавать лишние хлопоты для остальных.

— Ты их создашь, если продолжишь скрывать, — осуждение проскочило во взгляде. — Только вдумайся, как ты поставишь всех в неудобное положение, если во время важной миссии у тебя начнутся схватки?

— Но что мне тогда делать? Кэтрин не желает подавлять Ребекку, сила которой растет с небывалой скоростью. Она уничтожит «Мир Мечтаний», только бы выйти наружу в поисках какой-то Катарины.

По телу Кэры прошлась мелкая дрожь, от чего она непроизвольно дернулась. Рина обеспокоенно обвивала руками собственный живот, желая успокоиться и не нагнетать собственные мысли.

— Мир Катарины находится не так и далеко от мира Кэтрин, — Кэра поставила руки на бока, поймав на себе удивленный взгляд. — Не спрашивай, откуда я знаю. Когда Кэтрин завела это странное общение на расстоянии, я почуяла неладное. Уверена, тень Катарины ощутила мое вмешательство в их общение, но сама Кэтрин даже не догадывается о существовании другого мира.

— Стой-стой-стой, — Рина выставила перед собой раскрытые ладони, пытаясь осознать услышанное. — Мир Катарины и правда существует? Это не бредни Ребекки?

— В этом нет сомнений. Ее мир где-то рядом, но мне не по себе от ее Главной тени, — Кэра на мгновение задумалась, быстро отогнав от себя воспоминания. — Я очень надеюсь, что она не успела полноценно вычислить меня.

— Кэра, но как такое возможно? «Мир Мечтаний» скрыт от чужих глаз.

— Его нельзя найти, верно, но другим не мешает узнать о том, что мы где-то существуем. Когда Катарина отвергла чувства Риккоты, я не удержалась и пробила барьер, чтобы заступиться.

— Ты что сделала?! — опешила Рина, округлив глаза. — Так это ты выбросила меня из мира, а не Кэтрин?

— Ты пыталась покончить с собой, что мне оставалось делать? — попыталась оправдаться Кэра.

— Я пыталась заставить Кэтрин почувствовать хоть что-то, но не убивать!

— Рина, мой славный лотос, Кэтрин уже была на грани, а твое вмешательство только усугубляло положение. Я действовала быстро, — она тихо выдохнула.

— Поэтому я не могла найти тебя все это время, — догадалась мгновенно Рина. — Ты переоценила свои возможности, когда пробила барьер Кэтрин, и он стал еще более плотным. Ты сдерживала Ребекку, пока ей не удалось прорваться в «Мир Мечтаний». Ты, как истинная тень-пограничник, оберегала границы, которые все равно были пересечены. И ни разу не подумала обо мне и ребенке.

— Рина, я не могла иначе. Кэтрин обрезает все пути, ведущие к «Миру Мечтаний». Я должна была сделать хоть что-то, чтобы мы могли жить.

— Я столько страдала от мысли, что ты уже давно мертва, — Рина пренебрежительно повела уголками губ. — Раскрыла ложь о собственной смерти, терпела избиение Ребекки, а ты... ты положила свою жизнь, ради чего? Даже ни разу не задумалась о нас.

— Если бы я не рискнула, кто знает была бы Кэтрин жива, а не наложила на себя руки. Ее жизнь и так была похожа на выживание после неудачного, абьюзивного романа. И тогда твое место занял бы кто-то новый, а под рукой сидела бы ручная псина в лице Ребекки.

— Довольно, Кэра! — она резко подняла ладонь, приказывая молчать. — Мало того, что ты раскрыла тайну о существовании этого мира, так еще и сделала все, чтобы закрыть мне доступ в реальный мир, ведь для Кэтрин я не больше кошмара.

— Рина, прошу тебя, — Кэра приняла попытку взять ее за руку, но Рина не позволила, отступив назад.

— Не стоило тебе возвращаться.

Боль неприятным комом сдавила сердце. Рина хрипло выдохнула, крепче сжав в ладони листки, и поспешила прочь. Шаг постепенно перешел на бег, срывая тяжелое дыхание. Рина жаждала понять поступок Кэры и одновременно не хотела. Сердце эхом стучало в ушах и в висках, отдавалось болью под ребрами. Она резко остановилась, упираясь плечом в дерево, а прерывистое дыхание срывалось с губ. Рина медленно опустилась на землю, прикладывая ладонь к животу, и крепко зажмурилась. Она всей душой любила Кэру, но не могла понять сделанный выбор. Между Риной и Кэтрин, была выбрана вторая. Спасать Создателя по истине должна была Кассандра, но никак не Кэра, не чужая тень. Рина закрыла лицо ладонями, обронив измятые листки, и горько всхлипнула. Предательства не было, но мысли отказывались воспринимать это как-то иначе.

— Проделать такой путь, чтобы бездарно рыдать в лесу? — голос Эмануэля походил больше на насмешку. — А я только начал уважать тебя, Рина. Напрасно.

— Заткнись, Мануэль! — грубо отозвалась Рина, бросая в его сторону злосчастные наброски об Кассандре и Аделаиде. — Ты ведь все знал и все равно позволил мне пересечь границу.

— Как возлюбленная, ты не можешь понять поступок Кэры, но посмотри на это под взглядом Создателя, — ловким движением пальцев он подцепил листки. — Ты ближе всех подошла к Кэтрин, но слишком прониклась ее болью, и забыла конечную цель. Кэра спасла вас обеих, пусть и не без последствий. Приход Ребекки был лишь вопросом времени.

— Но она совсем не думает обо мне, — тихий всхлип сорвался с губ. — Почему мы все бегаем вокруг Кэтрин в попытке вернуть? Может, просто стоит уже сдаться и перестать?

— Со временем ты поймешь, почему в этом мире все так озабочены возвращением Риккоты. И для чего прикладывается столько усилий, — и безразлично пожал плечами, не желая более задерживаться.

Лес сменился на привычную обитель, в которой редко бывали гости. Эмануэль расправил листки, открывая дверь в комнату, а в поле зрения попадает Сафие, которая меланхолично сделала глоток чая из чашки.

— Испугался? — уголки губ расплылись в легкой улыбке. — Я увидела, как ты вздрогнул.

— Ты что здесь делаешь? — Эмануэль мгновенно принял мужской облик, раскрывая за спиной три пары крыльев. — Убирайся немедленно.

— Пока Аделина находится не под твоей властью, я буду приходить сюда столько, сколько посчитаю нужным, — Сафие не переставала улыбаться, аккуратно поставив чашку на полку.

Открытое негодование отразилось во взгляде. Эмануэль сжал пальцы в кулак, ударяя в книжный стеллаж, по которому с небывалой скоростью пошли трещины. Древесина от такого напора силы разлетелась щепками в разные стороны, а чашка издала характерный звук, рассыпаясь на осколки.

— Прибереги для лучшего момента, — Сафие мягко постучала по плечу Эмануэля ладонью.

— Не испытывай мое терпение, Сафие, — холодно проговорил он, крепко сжав женское запястье.

— Я знаю, что ты что-то мутишь за моей спиной, — улыбка сошла с ее лица, а взгляд стал серьезным. — Может, для остальных перемены не заметны, но я тебя слишком хорошо знаю. Нарцисс с комплексом Бога не из доброты душевной начинает помогать остальным.

— Не преувеличивай, — Эмануэль отпустил ее руку. — Я лишь скромный наблюдатель до возвращения леди Риккоты обратно домой.

— Ты хочешь, чтобы все узнали о нас. Жаждешь быть услышанным в ином мире, человеческом. Если Кэтрин не примет себя настоящую, леди Риккота умрет вместе с твоими амбициями.

— Сафие, дорогуша, — он совсем легко коснулся ее щеки пальцами, погладив, — кто сможет мне помешать? Я только из вежливости терплю тебя, но при желании даже данное обещание не спасет от хруста в шее. Я сделаю все, чтобы Создателя боготворили в мире.

— Не смей портить Кэтрин, — Сафие отпрянула от него, как от огня.

— Ты не меньше меня знаешь, что наша Кэтрин — самовлюблённый нарцисс с психическим расстройством. И зовут ее на деле Риккота. Мне необязательно влиять на сознание, достаточно напомнить, кто она есть, а для этого нужно пройти целый путь от ненависти до любви к себе и здоровой самооценке. Ты не в силах изменить истинную натуру личности, как и прекрасно понимаешь, почему мы так рвемся вернуть Риккоту домой.

Сафие молча поджала губы, не находя слов для ответа. Эмануэль довольно улыбнулся, положив помятые листки на стол. Оставалась последняя деталь и долгожданная встреча. Он спрятал крылья, принимая обратно женский облик, и заплел волосы в высокий хвост. Щелкнув пальцами, Эмануэль из своей обители оказался в комнате. Для возрождения Кассандры и Аделаиды не доставало лишь книги, которую прятала у себя Аделина.

— Мануэль, — тихо прошептала она, глядя в отражение зеркала.

— Моя драгоценная Адель, ты ранила меня в самое сердце, — он театрально приложил ладонь к груди. — Я так любил, а ты предала мое доверие. Неужели эта книжка стоила наших отношений?

— Прошлая Аделина бы могла спросить разрешение, но нынешняя способна на радикальные меры, — Аделина неспешно обернулась, поставив руку на бок. — Или тебе такая Адель не по душе?

— Твой поступок был необычен. Я даже не сразу догадался, что что-то пропало, — Эмануэль неспешно начал сокращать дистанцию. — Вот только... воровать у Ведущей музы — плохая идея.

— Но ты позволил.

Расстояние постепенно сошло, лишая возможности на личные границы и отсекая попытки к побегу, если бы таковые были. Аделина прикрыла глаза, тихо выдохнув, как только Эмануэль коснулся ее щеки. Совсем легко, почти неощутимо, но этот жест был чарующим. Он сделал шаг, вынуждая Аделину отступить к стене. Их отношения по истине были странными и многим непонятными. Такие влюбленные и одновременно чужие друг для друга. Аделина обхватила ладонями лицо Эмануэля, накрывая его губы своими. Она до безумия любила его женский облик: такой утонченный, нежный и с примесью власти. Мягкие черты лица, соблазнительные губы и изящное тело, скрытое под слоем ханьфу. Сердце ускорило ритм, отдаваясь мурашками по коже рук. Дуэт двух муз был сложен и не до конца понятен даже им самим. Поселиться полноценно в сердце Эмануэля так и не представилась возможность, ведь больше Аделины он любил только себя.

Горькое осознание пришло не сразу, но плотно засело в сознании. Отравляло разум, разрушала весь созданный, идеальный мир. Эмануэль грубо вжал Аделину в стену, плавно проходясь пальцами вдоль бедер. Тихое, прерывистое дыхание сорвалось с губ, позволяя на мгновение оторваться друг от друга. Тело жаждало продолжение, но сердце кричало об обратном. Эмануэль запустил руки под одежду Аделины, мягко сжимая талию, и прижался лбом к ее лбу. Некогда кипевшая между ними страсть, готовая доводить до безумия, испарилась также быстро, как и появилась. Бессонные ночи всплыли в памяти, но были отогнаны другими мыслями.

— Ты больше не любишь меня.

— Мануэль, я...

— Мне не нужны твои оправдания, Аделина, — прошептал в самые губы Эмануэль. — Я заметил это с момента, как ты узнала правду об Аделаиде. Какими бы разными не были, но все же у проекта «Адель» всегда будет что-то общее и такое порочное.

— Я не могу утверждать, что разлюбила тебя полностью, но и... — она запнулась, опуская взгляд.

— Когда Аделаида узнала, что является лишь проектом, то порвала со мной. Не смогла простить ложь, полностью осела возле Кэтрин, — он мягко коснулся пальцами щеки Аделины. — Я не виню тебя.

— Я так запуталась, Мануэль, — Аделина стыдливо зажмурилась, не желая отстраняться. — Так злюсь на тебя и на себя.

— Я вижу, какие взгляды ты бросаешь в сторону Кассандры. Она не безразлична тебе, — Эмануэль приложил усилие, чтобы создать небольшую дистанцию между ними, и заложил прядь выбившихся волос Аделине за ухо. — Я сам виноват, что не учел ошибки прошлого.

— Мануэль... — еле слышный шепот сорвался с уст.

Эмануэль в ответ закрыл глаза Аделины рукой, одарив на прощание совсем легким поцелуем, и постепенно образовал дистанцию. Движением пальцев он притянул к себе книгу о мире, бросив последний взгляд на некогда любимую музу, и вернулся в собственную обитель. Противоречивые чувства комом осели на душе. Произошедшее с трудом укладывалось в голове, не вязалось с истинным характером Эмануэля.

— Не знаю, что ты задумал, но лучше бы тебе отступить, — голос Сафие вынудил сердце забиться в груди.

— Возвращаю на место пропавшие страницы, — он безразлично повел плечом, открывая книгу.

— Ты прекрасно понял, о чем я, — она откинула назад обе свои косички. — Мануэль, который до помешательства влюблен в проект «Адель», никогда бы не позволил кому-то другому занять свое место. В последнее время ты ведешь себя очень странно и... слишком тихо.

— Тогда тебе стоит поскорее раскрыть мои мотивы, пока не стало поздно, — Эмануэль обернулся через плечо, хитро улыбнувшись. — Но не спеши делиться своими подозрениями. Тебе могут не поверить и обвинить во лжи.

Сафие провела пальцами в воздухе, превращаясь в дымку, и покинула обитель. Эмануэль раскрыл за спиной три пары крыльев, удерживая магией книгу о мире и помятые листки об Кассандре и Аделаиде.

— Пора бы вернуться и доиграть роль, — проговорил он, не переставая улыбаться. — У меня на тебя особые планы, Кассандра.