За кулисами

— Разве Аделаида не умерла? — Аделина вытянула руку, хватая пальцами воздух. Сестра была так близко и одновременно слишком далеко.

— Умерла? Муза «Адель» слишком уникальная для «Мира Мечтаний», — рассмеялся Эмануэль, отпуская Аделаиду, которая безвольно повисла на цепях. — «Адель» нельзя уничтожить, только заменить. Неугодная версия пробуждается через время, постепенно забывая прошлое, но не чувства, и начинает жизнь заново, как обычная муза.

— Хочешь сказать, что мы лишь... проект для Кэтрин? — голос дрогнул.

— И да, и нет, — он небрежно повел рукой, раскрывая крылья. — Музу «Адель» сложно назвать проектом, ведь каждая из вас имеет словно душу, но и нельзя назвать полноценно живой, ведь именно я отбирал тебя среди тысячи других. Выбирал лично для Кэтрин, поместил частичку себя. Истинная муза не может быть рядом, ее нужно призывать через труд и упорство. А ты... та самая часть, которая подталкивает к истинной.

Аделина тяжело задышала, запуская пальцы в волосы, и крепко сжала у корней. Вся жизнь трещала по швам, болезненно расходилась в памяти. Аделаида сидела перед ней, такая живая и одновременно мертвая. Каждая версия будет лучше предыдущей, которая постепенно обо всем забудет. Останется лишь ощущение, что было утеряно нечто важное и такое дорогое сердцу. Она спешно подползла к Аделаиде, обхватывая аккуратно лицо ладонями, и прижалась лбом. От сестры исходило тепло, можно было уловить легкое сердцебиение в груди.

— Что ты с ней сделал? — Аделина прижала Аделаиду к груди, гневно посмотрев на Эмануэля.

— Она сама с собой это сотворила, — Эмануэль пожал плечами. — Аделаида не смогла поселить в сердце ненависть, ведь слишком любила Создателя, и после пробуждения решила, что имеет право отречься от своей расы. Захотела стать похожей на Кэтрин, полностью изменила внешность.

— Отпусти ее, — в голосе проскользнули умоляющие нотки. Аделина погладила Аделаиду по волосам, не желая выпускать. — Забери меня вместо нее.

— Нет, так не пойдет, — он покачал головой. — Аделаида провинилась, и ты не сможешь искупить ее проступок. С тобой я разберусь позже, если голова Кассандры так и не будет снесена с плеч.

— Аделаида могла бы помочь, — парировала Аделина, вцепившись невольно в волосы сестры, словно опасаясь потерять. — Она была влюблена в Кассандру. Дай моей сестре шанс загладить вину.

Эмануэль тихо хмыкнул, протягивая ладонь. Аделина на мгновение замешкалась, нехотя выпуская ослабевшую Аделаиду, и вложила пальцы. Резкий рывок поднял на ноги, вынуждая удержать равновесие и не упасть. Эмануэль обхватил лицо Аделины ладонями, заглянув глубоко в глаза.

— Малышка Адель, если это какой-то план, то пожалеешь, — угрожающе прошипел он.

— Ты ведь знаешь, что я никогда бы не пошла против тебя, — Аделина мелко дрогнула. — Но Аделаида может помочь.

Эмануэль отступает, махнув рукой, и цепи превращаются в легкую, плотную дымку. Аделаида издает хриплый вдох, упав на пол, а волосы закрыли лицо. Аделина стянула с себя рубашку, оставаясь в топе, и накрыла сестру, взяв на руки. Руки Аделаиды безвольно свисали, а дыхание было прерывистым и нервным. Эмануэль сменил облик обратно на женский, убирая крылья, и указал рукой на открывшуюся дверь. Аделина не стала задерживаться, поспешив покинуть комнату, которая еще пару минут назад являлась личным адом Аделаиды. Она открывает спиной дверь, оказавшись в замке «Мира Мечтаний». Облегченный выдох сорвался с уст, а колени подкосились. Аделина приложила усилия, чтобы твердо устоять на месте, и окинула взглядом здание. Нужная дверь попала в поле зрения, и она зашла в комнату спиной, уложив Аделаиду на кровать. Аделина закрыла глаза, делая глубокий вдох, только бы восстановить дыхание, и прикладывает указательные пальцы к губам. Она невольно хмурится, стиснув зубы.

— И не стыдно так нагло врываться в мое подсознание? — голос Лаврентии застал врасплох.

Аделина подскочила с кровати, замечая королеву «Мира Темноты» на пороге комнаты, которая упиралась плечом в дверной косяк.

— Пока ты разделена с Кэрри, это нельзя назвать наглым вторжением, — Аделина повела уголками губ. — Я не могу заявиться в твой мир, иначе есть риск застрять в нем.

— И чего же ты хочешь? — Лаврентия прикрыла веки глаз, сложив руки на груди.

— Спрячь у себя мою сестру.

Непонимание отразилось во взгляде красных глаз. Лаврентия перевела взгляд на лежащую Аделаиду, тело которой прикрывалось только тонкой рубашкой, и вновь посмотрела на Аделину изучающе, внимательно и пугающе.

— Я помогу тебе, если только ты поможешь мне, — нарушила тишину Лаврентия, поправляя корону. — Условия устанавливаю здесь я.

— Ты поганая чертовка, — злостно прошипела Аделина, встряхнув руками, по которым начал зарождаться белый и такой яркий огонек магии. — Как ты смеешь ставить мне условия? Я — Главная муза. Твоя муза, от которой ты отказалась, когда сбежала и бросила Сессилию.

— Не смей упоминать мою дочь, — она отпрянула от дверного косяка, сложив руки перед собой. — Я не могла помочь Сессилии, ведь Кэрри сошла с ума.

— Не отрицай, что ты ужасная мать, — негодование язвительностью слетало с языка. — Как только Кэтрин вернется, ты завершишь свое существование.

— Вернется ли, Адель? — Лаврентия отвела взгляд в сторону, задумавшись. — Создатель бросил нас, предпочитая реальный мир.

— Как только я разберусь с Мануэлем, появится шанс, — Аделина перевела взгляд на Аделаиду. — А до тех пор ее нельзя возвращать. Ты не забыла условия нашего договора?

— Кассандра не сможет найти очаг заражения, а значит никогда не узнает, как вернуть Кэтрин, — она сделала шаг. — Адель, я никогда не даю гарантий, но поддержка нужна тебе.

Аделина крепче стиснула зубы, посмотрев на собственные ладони. Она ненавидела находиться в ситуации, где был лишь один вариант, и никак не подходящий.

— Выбора у тебя нет, — голос Лаврентии прозвучал без возможности на возражение. — Аделаида станет частью «Мира Темноты», а взамен ты достанешь мне источник вируса.

— Ты спятила?! — ахнула Аделина. — Это же прямой путь в могилу.

— Кто будет по тебе плакать?

Слова больно ударили по душе, резанули сердце. Аделина прикусила кончик языка, бездумно сжимая и разжимая пальцы. Лаврентия меланхолично повела рукой, вновь посмотрев на Аделаиду.

— Я не виновата в своем рождении. Я не обязана пытаться заслужить любовь там, где уже изначально порождена ненависть, — голос дрожал, переходя на хрип. — Не стоило мне обращаться к тебе.

Лаврентия удивленно моргнула, но Аделина нервно взмахнула рукой, крепко зажмурившись. Связь была разорвана, без возможности зацепиться и остаться. Надежда была низкой, но не равна нулю. «В ней осталась самая отвратительная часть Кэтрин, — Аделина пнула воздух, возвращаясь к кровати. — Эгоистичная, лицемерная и самовлюбленная. Мир Лаврентии отражает ее собственную душу — такой же мрачный, опасный и непредсказуемый». Аделаида тихо застонала, поднимая руку ко лбу, и приоткрыла глаза. От одного только вида у Аделины прошлась странная дрожь по телу. Голубые глаза сестры до безумия напоминали глаза Кэтрин, и даже Кассандры.

— Сестра? — совсем тихо позвала Аделина, не решаясь подойти. Она не знала, как отнесется к ней Аделаида после всего пережитого.

— Аде... лина, — тихо проговорила Аделаида, переводя взгляд.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня разобрали по частям и собрали обратно.

Сердце до боли сжалось в груди, прерывая дыхание. Больше не было возможности сдерживаться, пытаться быть сильной. Аделаида лежала здесь, вся израненная и измученная, чудом не оставшаяся в цепях. И от одного только взгляда, Аделина была не в силах держать маски. Эмануэль сильно изранил душу первой музы, желая наказать за предательство. И Аделина ничем не смогла помочь, чтобы укоротить этот срок. «Если бы я только знала... что ты жива... Если бы...», — Аделина упала на колени, упираясь ладонями в пол, и прикусила нижнюю губу. Глаза неприятно закололо, вынуждая быстро заморгать, только бы не позволить хоть одной слезинке скатиться по щеке. Она опустила голову, хрипло выдыхая, и сжала пальцы. Аделина нервно прикрыла часть лица ладонью, губы задрожали, а в горле неприятно начало саднить. Предательские слезы горько скатились по щекам, капая на пол. Тело было напряжено и словно сжато в крепкие тиски, не позволяя лишний раз пошевелиться. Она не смогла удержаться от тихого всхлипа, позволяя эмоциям всецело поглотить.

Непринятая миром муза была вынуждена доказывать всем и каждому свою значимость, чтобы однажды получить похвалу вместо осуждения. Аделина разрывалась между всеми и никем одновременно, пыталась быть верной Эмануэлю и вместе с этим жаждала быть принятой остальными. Сознание постепенно разрывалось между долгом и желанием, загоняя в угол. Проект «Адель» имел подводный камень, не позволяющий полноценно умереть, но оставлял с ощущением полной утраты чего-то важного. От одного лишь осознания, что Аделина, как и ее сестра Аделаида, была выбрана и создана ради Кэтрин, становилось тошно. «Адель» не была рождена самолично, как все остальные музы. Была создана Эмануэлем, чтобы позволить Кэтрин сохранить тягу к творчеству и не потерять вдохновение. Ведь Истинная муза приходит при упорном труде и постоянной работе над собой.

«Поэтому об Эмануэле никто и не знает в мире, — Аделина нервно вытерла слезы. — Кэтрин начала ждать приход вдохновения, а не искать самостоятельно, и Эмануэль перестал являться к ней».

— Аделина, почему ты плачешь? — тихий голос Аделаиды раздался над головой, а ее ладонь опустилась на макушку сестры. Пальцы била мелкая дрожь слабости.

— Прости, — Аделина спешно вытерла слезы, делая глубокий вдох, только бы успокоиться. — Ты не должна была видеть.

— Не прячься от меня, сестренка, — она совсем слабо улыбнулась, заложив прядь волос за ухо. — Посмотри на меня.

Сомнение не позволило сдвинуться с места. Аделина стиснула губы, превращая их в тонкую линию, и все же подняла голову: глаза опухли от слез, нос красный и тяжело втягивал воздух. Аделаида свесила ноги с кровати, погладив сестру по щеке большим пальцем.

— Мне жаль, что ты стала отшельником в мире, — голос заметно дрогнул. — Я не виню тебя в своей смерти.

— Почему? — хрипло уточняет Аделина. — Я ведь заняла твое место.

— Я пыталась стать достойной для Кэтрин, как и любой в этом мире. Мы все должны стараться, расти и развиваться, иначе однажды будем заменены, — Аделаида кривит губы. — В этом Кэтрин нельзя было изменить. Она верила, что каждый должен быть достоин ее. Неужели я была плохой музой? Или сделала недостаточно? Но одно я знаю точно — твое рождение не виновно в моей гибели.

— Ты ненавидишь Кэтрин?

— Я хотела возненавидеть ее. Хотела очнуться с желанием убить... Но не смогла. Моя память утеряна, воспоминаний почти нет, но даже так я помню ее.

Аделина тихо шмыгнула носом, опуская голову. Аделаида более не та муза, которая вела мир с его рождения. От нее ничего не осталось, и теперь каждый день будет формировать из нее нечто новое — характер, повадки, интересы, отношение к окружающим. Старые привычки забудутся, а излюбленный образ перестанет вызывать трепет. Аделаида умирала с непониманием, но даже после пробуждения не смогла злиться на Кэтрин, желая оставить частичку не только в сердце, но и на себе.

— Наверное, я самый неудачный прототип, — Аделаида посмотрела на собственную ладонь, грустно вздохнув. — Не смогла сохранить внешность, так еще и силу потеряла.

— Это все из-за Эмануэля? — Аделина приподнялась на коленях, обхватывая пальцы сестры. — Я могу помочь?

— Не думаю, — она покачала головой. — Наверное, моя увлеченность Кассандрой сыграла свою роль: я лишилась магии. Удивительно, не правда ли?

Упоминание о той, к кому сердце когда-то неравнодушно билось, не вызвало ни единой эмоции на лице. Только легкую дымку печали в голубых глазах. Аделина крепче сжала пальцы Аделаиды, моментально уловив эту фальшь. «Она все еще любит Кассандру, хоть и делает вид, что это в прошлом», — неприятный комок осел на горле.

— Когда Эмануэль поймет, что был обманут, тебя жестоко накажут, — Аделаида обеспокоенно моргнула.

— К тому времени ты будешь уже не здесь, — Аделина поднялась. — Я найду способ остановить его.

— Готова пойти против возлюбленного? Какая же драма, — она демонстративно закатила глаза, перекладывая волосы на единую сторону, и неспешно начала заплетать косу. — Была бы тут Кэтрин, с ума бы сошла от происходящего.

— Была бы тут Кэтрин, Эмануэль бы никогда не явился миру.

Воздух в комнате спешно начал терять температуру, создавая легкие облачка пара. Аделина напряглась, невольно нахмурившись, и спешно начала осматриваться. Присутствие кого-то чужого ощущалось слишком отчетливо, словно этот некто стоял вплотную за спиной. Ледяное дыхание сорвалось с уст, и Аделина развернулась, замечая у открытого окна девушку. Ее белые волосы, с примесью голубого, напоминали настоящую, ледяную глыбу. Губы бледные, как и кожа. От незнакомки исходил неприятный, пробирающий до самых костей, холод, а босые ноги неосторожно заморозили подоконник. Одежда легкая и недопустимая для такого мороза, а из-под белых ресниц выглядывали светлые, голубые глаза. Она затянула потуже два длинных, волнистых хвостика.

— Айсена, твой приход не предвещает ничего хорошего, — Аделина хмурится, вставая перед сестрой.

— Так ты встречаешь посланника? — Айсена спрыгнула с окна, заморозив под собой участок пола.

— От чьего имени ты будешь говорить?

— Лаврентия послала меня забрать Аделаиду.

Удивление отразилось в глазах сестер. Аделаида поднялась, придерживая тонкую рубашку, и озадаченно вскинула бровь.

— Я не заключала с ней сделок, — Аделина скептически повела уголками губ.

— Лаврентии многого не нужно, — покачала головой Айсена. — Только то, что Аделаида станет частью «Мира Темноты» и полностью отринет «Мир Мечтаний».

— Что все это значит? — Аделаида сжала пальцами рубашку.

— Эмануэль найдет тебя, если останешься в мире Кэтрин. Ты больше не можешь быть его частью.

— Нет, так нельзя, — она сделала шаг назад. — Я — муза «Мира Мечтаний». Муза Кэтрин. Я не могу предать ее, отказаться от всего созданного.

— Этот мир уже не тот, что раньше, — безразличный голос Айсены продрогнул до самых костей. — Или ты идешь со мной, или пожинай плоды собственной глупости.

Аделаида села на кровать, опуская голову. Сердце стучало не только в груди, но и в ушах, создавая неприятный шум. Она хрипло выдохнула, прижимая плотнее к себе рубашку, и пару раз моргнула. Отказаться от мира, который создавался по крупицам вместе с малышкой Кэтрин, было чем-то неправильным. Аделаида прижала ладонь к лицу, невольно нахмурившись. С одной стороны стояло прошлое, которое терзало лишь чувствами, но вспомнить было невозможно ничего, а с другой — новые возможности. Аделаида могла выстроить себя по-новому, создать воспоминания, научиться жить под другим Создателем. Сейчас ее тело, как и память полностью чисты, как лист, и только небрежные чернила в виде пыток Эмануэля запятнали начальные страницы.

— У меня нет времени ждать, — Айсена сложила руки на груди.

— Аделина, ты правда думаешь, что так будет лучше? — Аделаида моргнула, посмотрев на сестру.

— Только ты можешь дать ответ на этот вопрос, — Аделина отвела взгляд.

Легкий холод коснулся босых ног. Аделаида мелко дрогнула, поднимаясь, и подошла к окну, сорвав штору. Она постаралась наспех обмотать тело, создавая небрежную и временную одежду из куска ткани. Айсена запрыгнула на подоконник, протянув свою ледяную ладонь. Аделаида глубоко вдохнула, окинув Аделину печальным взглядом, и схватилась за руку, моментально исчезая из поля зрения.

Температура в комнате восстановилась, а замерзшие участки мгновенно оттаяли. Аделина хрипло вдохнула, на негнущихся ногах покидая помещение. Сердце щемило в груди, вызывая приступ боли. Она прижала ладонь, крепко стиснув в пальцах ткань одежды, и уперлась плечом в стену. Неровное дыхание вызвало приступ кашля, царапая горло. Аделина поднимает голову, встречаясь с изумрудными глазами на фоне темной кожи.

— Как ты нашла меня? — она отпрянула, с трудом удержав равновесие.

— Было непросто, но я ведь твоя жрица, Адель, — она пожала плечами.

— Лея, я не нуждаюсь в тебе, — Аделина сделала шаг назад, прижимаясь спиной к стене, и глубоко задышала.

— Думаешь, сможешь пережить разрыв с сестрой? Она не просто ушла — сменила мир. Ваша связь рвется, подобию нитям, — Лея заложила за уши прядь черных, прямых и коротких волос. — Я могу помочь.

— Не надо, — хрипло отозвалась она, сползая вниз. — Сама справлюсь.

— Не будь упрямой.

С губ сорвался болезненный крик. Аделина уперлась затылком в стену, крепко зажмурившись. Сердце сжималось в плотные тиски, а душа расходилась на мелкие, тонкие нити. Все это было лишь фантомным ощущением, но настолько реальным, словно грудная клетка вот-вот вскроется и все вырвется наружу. Аделина закрыла глаза ладонями, глубоко и быстро задышав от нехватки воздуха. Лея осуждающе покачала головой, прикасаясь двумя пальцами к пульсации на шее, а концы загорелись светом. Обжигающим, ярким и таким огненным. Сердце постепенно вернулось в собственный ритм, а разорванные нити соединились в единое целое, позволяя вдохнуть полной грудью. Вдох вышел судорожным, нервным и вынудил закашляться.

— Аделина...

— Не надо, Лея, — хрипло отозвалась Аделина. — Я отреклась от жрицы, но никогда не использовала Рину против мира. То, что происходит с Кассандрой, не моих рук дела.

— Я знаю, как и Сафие, — Лея мягко улыбнулась, прикасаясь пальцами к ее подбородку, и приподняла голову. — Кассандра собственноручно блокирует свои воспоминания из-за утраты по Кэтрин, но ищет виноватых.

— Она ищет ответы, и, если подберется слишком близко, мне придется выполнить поручение Эмануэля.

— Но хочешь ли ты этого?

— Никто не должен узнать об существовании Элиота, — строго ответила Аделина. — Он в прошлом и забыт. Как и Сессилия.

— Ох, Адель, ты служишь не той, — Лея покачала головой. — Не Кэрри нужна тебе, а Лаврентия.

— Лаврентия отринула мир и создала собственный. Отказалась от музы. Пока я не выясню, как излечить Кэрри, Лаврентия никогда не узнает об ее местонахождении, — она отвела взгляд. — Этому миру нужен правитель, но им точно не должен оставаться Мануэль.

— Ты играешь в опасные игры, — в голосе проскользнуло осуждение. — Играешь с самим Эмануэлем. Хватит ли силы, чтобы справиться со всем происходящим?

— Вот и узнаем исход.

В глазах вспыхнула уверенность. Аделина поднялась, удерживая равновесие, и не позволили Лее прикоснуться. Она прекрасно понимала, что заходит слишком далеко, без возможности вернуться, но не могла уже остановиться. Если Аделина сможет спасти мир, то получит заслуженное одобрение, ожидаемую похвалу. Станет любима, исчезнет презрение в чужих глазах. «Посмотрят ли на меня также, как смотрела Кассандра?» — уголки губ невольно растянулись в улыбке, вынуждая дрогнуть. Неприятный осадок собрался комом на душе, поднимаясь к самой глотке и вызывая приступ тошноты. Взгляд Кассандры не желал забываться, ведь он был полон восхищения, а в груди билось желание играть и победить. Она не боялась, уверенно, хоть и глупо, шла напролом, жаждала докопаться до истины, которая находилась в голове Аделины. Нужно лишь спросить, но ответа не последует. Аделина верила в свои цели и жаждала их достичь, только бы быть принятой миром. А Кассандра жаждала вернуть Кэтрин.

Такие разные и одновременно похожие. У каждой была своя правда, за которую можно было умереть. Но даже так, Кассандра не переставала смотреть на Аделину уверенно и с долей интереса. «О чем я думаю? — укорила сама себя Аделина, недовольно поджав губы. — Увидела восхищение и сразу расплылась? Не позорься, Адель, она же ошибка мира». Или ошибка только для покрытого льдом сердца? Аделина поспешила по коридору, желая перенастроить собственные мысли, только бы не думать об Кассандре. «Появление Мануэля мне неизвестно, но должно быть что-то общее между всеми музами, — она задумчиво приподняла голову, неспешно ступая. — Что-то, что позволит иметь над ним власть».

Методы Эмануэля не нравились Аделине, и только чувства, бьющиеся в сердце, вынуждали искать оправдания всему происходящему. После ухода Кэтрин, он полностью подмял под себя мир, уводя в вечный сон. Появление зараженных стало началом настоящего бедствия, о котором Эмануэль никак не мог знать, и после перестал появляться без повода в мире. Находиться среди зараженных он не любил, но отчетливо следил за действиями Лаврентии и Анир. Пока они не переходили черту, он не предпринимал особых действий. Аделина была не просто возлюбленной, но и Главной музой, которая вынуждена была подчиняться его жестоким приказам. Сердце ныло от любви, но сознание кричало, что нужно спасать мир от рук Эмануэля. «Но я и пальцем не смогу коснуться его, — она недовольно потерла собственную щеку. — Что же общее у всех муз? Это ведь должно быть и слабым местом самого Мануэля».

Взгляд поймал впереди расплывчатые очертания чужой фигуры. Аделина замедлила шаг, пока и вовсе не остановилась, сфокусировав взгляд, и полностью выходя из раздумий. Личность напротив нее была знакомой и зацепила струны души. Глаза, волосы, телосложение — все вызывало сильное чувство дежавю, словно они уже виделись и даже знают друг друга. Аделина скептически повела уголками губ, склоняя голову на бок. Сомнение отразилось в глазах, но знакомые черты вызывали не только беспокойство, но и отвратительное чувство от невозможности вспомнить. Она внимательно осматривала личность, которая также молча смотрела в ответ в ожидании.

— Рина? — Аделина удивленно округлила глаза, достаточно было узнать третью личность, которая недолго правила миром. — Ты жива?

— Не смогла умереть, — Рина криво улыбнулась.

— Все в мире похоронили тебя. Как ты...? — она недоверчиво отступила, пристально посмотрев.

— Умею наводить иллюзии и создавать ложные воспоминания. Хотела исчезнуть, да не получилось полноценно. Только навредила некоторым теням и личностям, спутав все воспоминания.

— Так это твоих рук дело? — Аделина невольно ахнула. — Но зачем тебе это надо было?

— На меня возложили огромную ответственность. Как преемник Кэтрин, я полностью провалилась, — Рина неловко почесала затылок. — Погрязла в депрессии, селфхарме, бросила писательство, которым она так жила. В общем... не смогла стать достойной заменой и ушла, создав иллюзию собственной смерти.

— Но зачем вернулась?

— Сколько не пытайся убегать от настоящего, оно все равно настигнет. Я могу жить иллюзиями, но это не избавит от факта заражения мира, — она обреченно вздохнула. — Да и моя тень... пропала.

— Осталась без защиты и сразу вылезла по мою душу? — Аделина взмахнула рукой, раскрывая за спиной крылья. — Рина, ты практически уничтожила оболочку под именем «Кэрол». Стала одиночкой, растеряла почти всех друзей, кардинально изменилась, изрезала руки. И теперь просишь о помощи?

— Без Кэры я ничто — это правда. Потеряв собственную тень, я стала безумно уязвимой, — Рина запускает пальцы в собственные волосы. За столь длительное нахождение в мире, она так и не решилась их отрастить, придерживая всю ту же короткую форму. — Если ты откажешься помочь мне, я достучусь до Кэтрин и оболочка «Кэрол» снова обретет потерянный мир.

— Я дала обещание Кэтрин. Договор был подписан кровью. Не смей хоронить меня из-за собственной трусости и не умении себя защитить! — рявкнула Аделина, ударяя кулаком в стену, где моментально осталась вмятина. — Ты должна была вести жизнь в реальном мире, пока Кэтрин живет в «Мире Мечтаний». Но ты не только погубила оболочку «Кэрол», но еще и потеряла собственную тень.

— Кэтрин бросила мир, но никто не винит ее в этом. Нагло ушла, оставила собственное детище на пожирание вирусу, — она невольно хмурится. — Меня кто-нибудь спросил, желаю ли я занять ее место? Разгребать созданные проблемы? Мне плевать, как и ради чего была рождена. Я не желала становиться Создателем.

— Ты удостоилась огромной чести, Рина.

— Забери эту честь, если так будет угодно. Кэтрин была жалкой, слабой суицидницей, и я полностью переняла все эти недостатки, став еще хуже. Ты была моей музой, так что с тобой стало? Я не узнаю свою Адель.

Аделина поджала губы, глубоко вдохнув через нос. Она до хруста сжала пальцы, удерживая себя от повторного удара в стену, и сократила дистанцию. Огромные крылья расправились, внушая не только восхищение, но и животный ужас. Аделина приподняла голову, высокомерно посмотрев, и тихо процедила:

— Больше нет твоей Адель. Ты слишком долго была «мертвой».

Рина громко вдохнула, вбирая в себя остатки забытой смелости, и резко замахнулась. Оглушительный хлопок разнося эхом по коридору. Аделина отвернула голову в такт удару, а щека постепенно окрасилась в красный. Словно сотни мелких игл, боль отразилась на лице. Аделина повернула голову, поведя пальцами в воздухе, и поток магии охватил шею Рины, сжимая. Кислород перестал поступать, срывая с уст хрип. Аделина крепче сжала пальцы, наблюдая за тем, как лицо Рины постепенно синеет, а глаза наливаются кровью. Она стиснула зубы, резко разжав пальцы, а поток магии рассеялся. Рина судорожно вдохнула, закашлявшись, и с трудом устояла на ногах. Голова поплыла, приводя к головокружению.

— Ты стала сильнее, — совсем тихо прошелестела Рина. — Но все также не можешь убивать.

— Я не убийца, — Аделина спрятала крылья, проходя мимо. — Но могу ею стать, если ты посмеешь достучаться до Кэтрин.

— А если я скажу, что знаю, что общего между всеми музами?

Шаги стихли. Аделина бесшумно выдохнула, услышав собственное сердцебиение, и обернулась. Рина смотрела прямо на нее, не сводя голубых глаз.

— Тогда я помогу тебе найти Кэру, — нехотя отозвалась Аделина, пытливо посмотрев в ответ. — Но тебе придется играть роль Главной личности, если мы не хотим рождение новой. Иначе я не смогу найти твою Тень.

— Фолиант. — ответила Рина.

Коротко, лаконично и одно слово. Ничего более не последовало, но даже этого было достаточно. Зрачки Аделины расширились, а дыхание сбилось. Она пару раз моргнула, не желая верить действительности. Ответ всегда был на поверхности. Буквально в руках. Аделина нервно потерла веки глаз, выдыхая. «Как я сразу не догадалась? — укорила она саму себя. — Мануэль среди книг всегда особое внимание уделял одному фолианту. Аделаида имела власть через фолиант. И моя сила раскрывается рядом с Создателем при условии, если в руках есть фолиант. Значит, слабость Мануэля в той самой книжке?».

— Ты же понимаешь, что о твоей фальшивой смерти узнают теперь все в мире?

— Мир уже не тот. В нем бушует заражение. Мое резкое воскрешение мало привлечет интереса, когда все озабочены, как бы выжить, — Рина отвела взгляд. — Но я поиграю роль Главной личности до момента, пока наша сделка не достигнет завершения.