За кулисами

Кэтрин отложила перо в сторону, задумчиво глянув в окно: каждое утро в одно и тоже время здесь тренировалась Кассандра на выносливость. Бег, прыжки и даже отжимания. За последние десять лет она значительно улучшила свою физическую подготовку, а на руках стали проявляться заметные мускулы, как и в области торса. Но сама Кассандра старалась держать свое тело так, чтобы это было красиво и скрывало ее хорошую подготовку. Как тень, владеющая луком и стрелами, ей также предстояло оттачивать мастерство. Кэтрин восхищало упорство Кассандры. Ее меткость, зоркий глаз, попадание всегда в «яблочко». Кассандра была даже способна сбить птицу в воздухе, попав четко в глаз.

— Она восхитительна, правда? — мелодичный голос раздался над ухом.

Кэтрин заметно вздрогнула, слишком сильно погрузившись в собственные думы, что не услышала появление музы.

— Ты в последнее время не сводишь с нее глаз, Адель, — и обернулась через плечо.

— Как и ты, моя леди, — она беззлобно фыркнула. — Ты уже в том возрасте, когда можно задуматься об отношениях.

— Хах, не смеши! — Кэтрин прыснула от смеха, отвернувшись. — Кому я нужна? В реальном мире сложно найти кого-либо. Парни не смотрят на меня.

— Но ты и не ждешь от них внимания, — парировала муза, упираясь рукой в спинку стула. — К чему тогда эта борьба за традиционные ценности?

— Не говори чепухи, Адель, — Кэтрин нервно дернула верхней губой. — Каждый мечтает выйти замуж, родить детей. У меня тоже стоит это в планах.

— Действительно ли это то, чего ты желаешь?

Вопрос заставил всерьез задуматься. Кэтрин никогда не спрашивала себя: «чего хочу лично я?». Из-за неудачных отношений, которые понесли за собой сильные потери, Кэтрин стала больше прислушиваться к навязчивому мнению: «так будет лучше», заглушая собственные желания. Навязанное чувство беременности и свадьбы было сильной пропагандой везде, даже в книгах. И Кэтрин жила этим чувством, что нужно быть, как все. Она вновь посмотрела в окно: Кассандра тяжело дышала, упираясь ладонями в колени, а затем выпрямилась. Ловким движением руки коснулась кончика рубашки, приподнимая, и смахнула пару капель пота со лба. Ее оголенное тело предстало в самом свете, обнажая несильно перевязанную бинтами грудь. Рядом стоящая Аделаида споткнулась об собственную ногу, чуть не навернувшись возле стола. Кэтрин неспешно обернулась, не в силах сдержать улыбку.

— Она действительно сногсшибательна.

Аделаида уловила в этой фразе насмешку, отвернувшись.

— Мир достиг своего развития, что будет дальше? — Кэтрин посмотрела на черновые наброски.

— Мир не может достичь точки развития, если ты сама не нарисуешь ее, — Аделаида поправила платье. — Моя леди, сейчас ты переходишь во взрослую фазу, а значит мир ждут перемены. Ты много времени проводишь вне реальности. Это может привести к последствиям.

— Реальный мир скучен для меня, — легкое осуждение проскользнуло в голосе. — Я сама решаю, где мне быть.

— Своими действиями ты можешь породить новую личность, — строго подметила муза.

— Как давно ты знаешь?

Аделаида виновато отвела взгляд.

— Кэсси знает?

— Да. — легкий кивок. — Но ты слишком защищаешь себя. Кэсси пробирается к тебе, когда ты перегибаешь и можешь умереть. Кэтрин, неужели ты правда этого желаешь?

— Я не вижу смысла в своей жизни, — Кэтрин приложила ладони ко лбу и вискам, опуская голову. — С каждым днем только тяжелее. Мои руки исписаны порезами, но шрамов нет. Я не вывожу больше, Адель.

— Ты еще так юна, Кэтрин, — в голосе послышалась мольба. — Вся жизнь впереди. Ты готова отдать свое будущее другой личности?

— Моя жизнь сломана, — четкий, но холодный ответ. — Я ее разрушила. Не смогла стать лучше. Кэсси помогает отстаивать права, но без нее я все та же забитая жизнью девочка, которая боится дышать в этом мире. Я не вижу собственное будущее, не вижу в нем себя. Я так и не смогла вырасти, как личность.

— Моя леди, слишком рано отчаиваться, — Аделаида положила ладонь на ее плечо. — А как же ваши книги, персонажи? Что будет с ними?

— Свое наследие я передам новой личности. На этом все, Адель. Можешь быть свободна.

Аделаида поджала губы, неспешно исчезая, как самый настоящий огонек, который потух. Кэтрин бросила перо на стол, поднимаясь. Порой она скучала по своим детским и таким беззаботным дням, когда мир только создавался, а книги — начинались с первых строчек. Тогда жизнь казалась легче и проще, чем сейчас. Она по привычке провела пальцами по волосам, где когда-то были длинные хвостики, и горестно усмехнулась себе под нос: больше ничего не осталось от той Кэрол, которая начинала свой путь. Нынешняя Кэрол давно обрезала волосы до плеч и заимела челку, что сделало ее и Стейси чуть ли не сестрами-близнецами. Нынешняя Кэрол попробовала отношения с девушкой, с которой все свелось к расставанию. Нынешняя Кэрол медленно теряет себя, не имея возможность спастись.

«Мир мечтаний» вновь сменился на унылую реальность. Кэрол разомкнула веки, оглядывая сонно учебную аудиторию. В одном ухе был наушник, в котором играла песня, а вторым она уловила монотонный голос преподавателя, который зачитывал текст из учебника. И только единицы делали конспект из услышанного. Кэрол протерла веки, пряча ладони под рукавами кофты. Спасительный звонок с пары вызвал у всех облегчение. Кэрол схватила собственные вещи, покидая аудиторию, и последовала к выходу из здания. Она более не намеревалась тратить время на учебу, которую уже было не вытянуть.

«Почему по итогу Кэра исчезла? — она нервно почесала затылок, спешно следуя домой. — Кэра должна была заменять меня здесь, строить жизнь, учиться, но в итоге я снова разрываюсь между мирами. Я не могу так больше».

Дома никого не оказалось. Кэрол небрежно бросила рюкзак в угол комнаты, останавливаясь возле стола, и уперлась в него руками. «Мне так тяжело. Мир развивается, но я словно застряла на месте, — она сжала пальцы, опуская голову. — Я потеряла все. Я не вижу будущего. Что же мне делать?».

Отчаяние уже давно ходит по пятам. Бессилие, немощность, разочарование в собственной жизни, целях и мечтах. Кэрол уже давно утратила искру света и смысл жизни, превращая свои будни в день сурка. После расставания с Элизабет мир потерял всякие краски. Первые месяцы она пыталась найти способ связаться и попробовать начать сначала, плакала вечерами, глушила душевную боль физическими порезами. Пыталась забыть и начать жить заново. И, когда это практически удалось, Элизабет написала сообщение. Не просто прощальное письмо. А текст, где она с откровенным презрением оскорбила Кэрол и просила ее больше не портить чужие жизни, назвав откровенно легкодоступной девушкой, которой та никогда и не являлась.

— Ну почему моя жизнь так сложилась? — легкая хрипота сорвалась с губ, и Кэрол смахнула подступившие слезы. — Почему? Просто почему?

Столько вопросов и ни единого ответа. Кэрол обошла стол и сползла вниз по стенке, поджимая колени ближе к себе.

— Рождение Аделины теперь теряет весь смысл, — совсем тихо всхлипнула Кэрол. — Все мое существование потеряло смысл.

Безусловно, мир продолжал развиваться. Пока в реальном мире проходили годы, там уже завершились столетия. Кэрол бросила писательство, утопая в собственном отчаянии. Она крепко сжала в пальцах лезвие от ножа, глядя на свою изрисованную полосками руку, и легким движением сделала взмах. Простой, но такой смертельный.

Время в двух мирах словно замерло. Сердце ощутило давно забытый покой, а все обитатели — тревогу. Кассандра резко обернулась в сторону окна, откуда на нее обычно смотрела Кэтрин, крепко сжимая в ладони стрелу, а затем сорвалась с места. Бежала так быстро, как только могла, как умела и научилась. Не разбирая дороги, не замечая ничего вокруг. Бежала, как в последний раз.

— Ай! — громкий крик стал предательским препятствием.

Кассандра больно упала на землю, столкнувшись с Аделаидой. По крайней мере, так ей показалось.

— Адель, нашла время путаться под ногами! — выругалась она, подбирая лук и стрелы, и только после этого встретилась со взглядом музы. Ярко-выраженная гетерохромия, белые пряди у лица, и конский хвост. Такое же белое платье. Но было в ней словно что-то не то. Что-то чужое. — Ты не Адель...

— Аделина.

Кассандра нервно потерла веки глаз, вновь осматривая ее.

— Ты... кто ты?

— Муза Создателя. Меня зовут Аделина, — повторно представилась Аделина, поднимаясь. — Ты должно быть Кассандра, ее Главная Тень?

Кассандра заметно попятилась назад. «А где тогда Аделаида? — тревога сжала сердце, пропуская болезненно удар. — Что случилось с Кэтрин?». Она вновь сорвалась на бег, отталкивая Аделину в сторону, и завернула за угол. Беспокойство не отпускало, как и множество вопросов в голове. Кассандра резко распахнула двери в замок, так и замерев. Рваное дыхание сорвалось с губ. «Нет... Кэтрин...», — на большее не хватило слов.

Посреди коридора сидела ранее незнакомая девушка, на поясе которой выглядывал небольшой ножик. Она провела пальцами по щеке спящей личности, тихо хмыкнув. Кассандра мгновенно достала стрелу, натянув тетиву.

— Отвечай, что произошло!

Девушка нехотя перевела взгляд, повторно хмыкнув, и вновь посмотрела на личность, убирая с лица темные, короткие волосы.

— Не вынуждай меня, — сквозь зубы процедила Кассандра, готовясь спустить стрелу.

— Рождение личности, — отозвалась, наконец, она, поглаживая спящую личность по лицу. — Кэтрин больше нет.

Сердце пропустило удар. Кассандра так и застыла. В ушах стоял шум, а в висках покалывало. Она осторожно опустила лук и стрелы, находясь словно в трансе.

— Как... нет?

— Это Рина, — девушка кивнула в сторону личности. — Новый Создатель. Я — ее Главная Тень. Меня зовут Кэра.

— Нет, она не могла, — отказывалась верить Кассандра, ощущая на шее фантомную удавку, которая медленно перекрывала кислород. — Она не могла... я не могла...

— Ты была хорошей тенью, Кассандра, но твое поколение подошло к концу, — Кэра даже не посмотрела в ее сторону. — Теперь пора уступить место новому поколению.

Рина неожиданно распахнула глаза, оглядываясь. Кэра помогла ей присесть, придерживая в области спины.

— Аделина. — одно имя, но сколько безмолвных вопросов просилось.

— Аделина родилась незадолго до Рины, — Кэра поднялась, протягивая руку новоиспеченному Создателю. — Я не знаю, что стало с предыдущей, но теперь под именем «Адель» у нас новая муза.

Из рук выпали лук со стрелами. Кассандра нервно сжала волосы на голове, ощущая себя словно в кошмаре. Желание найти Аделаиду забилось ключом под ребрами, как и не желание верить в смерть Кэтрин. Создатель, который создал такой прекрасный мир, не мог его взять и покинуть. Кассандра отказывалась верить в действительность.

— Я хочу прилечь, — совсем тихо проговорила Рина, убирая прядь коротких волос за ухо.

— Не буду тебя тревожить, — Кэра отступила, следуя к Кассандре, и с силой вывела из замка.

Рина последовала по коридору, чувствуя себя опустошенно. Словно кто-то высосал все соки и жизненную энергию. Она потерла глаза, отгоняя остатки сна, а тяжелый вздох слетел с уст. Рина закрыла глаза, медленно вдыхая воздух, и открыла дверь в теперь уже собственную комнату, где на кровати вальяжно сидела ранее незнакомая девушка.

— Это еще что такое? — ахнула от увиденного Рина, заходя в комнату. — Ты откуда взялась?

В мире было не так много муз и теней, чтобы кого-либо забыть или не знать. Создатели сменяют друг друга, но часть памяти остается. Пусть и не вся.

— Я твоя муза, — девушка мило улыбнулась, помахав пальцами.

— Разве муза не должна быть одна? — Рина озадаченно вскинула бровь, глядя на незванную гостью. — Говори четко: кто ты и откуда взялась в моем мире.

— Дорогая, одна муза — это стереотип личностей, которые не знают правды, — голос девушки был сладок, подобно настоящему мёду. — Есть Главная муза, и в твоём мире этот пост заняла моя сестра — Адель. Она подобию физического воплощения истинного вдохновения. Та, кто помогает, наставляет, наделяет персонажей жизнью, и в итоге уже не ты пишешь их историю, а они диктуют свои условия.

— С Адель я прекрасно знакома ещё ребёнком, — Рина внимательно осматривает незнакомку: длинные, волнистые волосы цвета блонда и голубые глаза, но вот одежда... Сомнительная. Казалось, будто её вынудили одеться, и будь воля, эта девушка и вовсе бы разделась. Расстёгнутая рубашка обнажала красивую, пышную грудь, а черные брюки идеально подчеркивали бедра. — Муза может быть одна. Кто тогда ты?

— Меня зовут Клэр, — она мило улыбнулась. — Я муза более высокого рейтинга. Пока моя сестричка отвечает за базу, на моих плечах лежит помогать тебе с более пикантными сценами. Начиная от поцелуев и заканчивая стонами в кровати.

От услышанного Рина поперхнулась воздухом.

— Что так глазки забегали? — Клэр поставила руки назад, меняя позу. Ее внешний вид был крайне вызывающим и недопустимым для норм морали. — Только глупые личности считают, что муза имеет одно воплощение.

Негодование скользнуло по лицу Рины. Она достигла успехов в своем хобби, как и сам мир значительно преобразился. И пусть предыдущий Создатель бросил свои начинания, у Рины стояло в планах вернуться обратно в степь писателя. Но, обнаружить в собственной комнате столь развратную музу, было чем-то недопустимым. Рина уже была не той маленькой девочкой, которая могла с легкостью усидеть на руках музы, или искренне смеяться. Она стала взрослой и юной девушкой, текста которой продвинулись дальше школьных парт и романов за ними. И она была новым воплощением Создателя, память которого заметно страдала и не позволяла возвести тех, с кем Кэтрин проводила время меньше всего.

— Ты просила о помощи, и я пришла, — Клэр закинула одну ногу на другую, а пряди волос упали на лицо. — Ты хочешь писать о запрещенном, ведь растешь и развиваешься. Твоя детская наивность отходит на второй план, в ход идет мрачность, жестокость, запретные увлечения, романы, секс. Адель вдохновляет и помогает попасть в поток мыслей, а вот я могу писать полноценно текста там, где ты не способна и строчку начать.

— Когда я говорила, что хочу двигаться дальше, то не имела в виду это, — Рина потерла веки глаз, желая вспомнить забытую музу. Но в памяти было пусто, как в самой настоящей комнате, в которой планировался ремонт. Клэр говорила красиво и пыталась разворошить воспоминания, в которых никогда и не было для нее места. — И что на тебе надето?

— Адель заставила прикрыться, — Клэр безразлично махнула рукой, демонстрируя зону декольте. Она разговаривала с Риной так, будто и не существовало никакой Кэтрин. — А так я не очень жалую одежду.

— Я знаю всех, кто живет в моем мире, но о тебе слышу впервые, — она прикрыла лицо пальцами, пытаясь осознать происходящее.

— Ты ранила меня в самое сердце, — она театрально приложила ладонь к сердцу, откинув голову назад. — Как больно, как жестоко!

— Хватит паясничать!

Клэр опустила голову, хмыкнув, и поднялась с кровати. Как самая настоящая кошка, подошла ближе, негромко цокая каблуком от высоких сапог, и мягко обхватила Рину за щеки. Этот жест выглядел и ощущался слишком интимно, вызывая по телу табун мурашек от происходящего.

— Ты совсем забыла? — вполголоса заговорила Клэр, не сводя взгляд. — Полные копии, ничем не отличались, кроме принадлежности. Нас было трое, Кэтрин, и ты...

— Клэр! — до боли знакомый голос был громом среди ясного неба. — Что ты здесь делаешь?

— Адель, дорогуша, как раз о тебе вспоминала, — Клэр улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, и провела по ним кончиком языка. — Как хорошо, что не пришлось искать тебя. Нам есть, что обсудить.

— Ты назвала меня Кэтрин, — Рина опасливо обернулась.

— А? — муза озадаченно вскинула бровь, а затем махнула рукой. — Не бери в голову. Мне нравится соблазнять таких милашек, как ты.

Муза осуждающе покачала головой, грубо схватив Клэр за предплечье, и повела прочь от комнаты Создателя.

— Полегче, сестрица, это тело очень нежное.

— Ты перегибаешь, Клэр, — она резко ударила Клэр спиной в стену, глядя прямо в глаза.

— Аделина, ты не имеешь надо мной власти, — Клэр заметно хмурится. — Твое рождение не стоит чужой жизни.

— Я не понимаю, почему ты меня обвиняешь в том, где меня даже не было, — Аделина заметно отступила, отпуская чужое предплечье.

— В этом и проблема, — она закатила глаза, выдохнув. — Я не знаю, почему Создатель покинула нас, но Рина никогда не займет ее место. Помяни мое слово, Аделина, Кэтрин еще не поставила точку в своей судьбе.

— Создатель бросил нас, стоит это признать, — напомнила Аделина.

— В этом я сомневаюсь, — Клэр отпрянула от стены. — Тебе никогда не стать частью этого мира.

Взгляд Аделины мгновенно потух, а губы поджались. Клэр демонстративно развернулась, поспешив прочь по коридору. Глаза Аделины были слишком яркого оттенка, а это могло означать только одно. «Где же ты, Адель?» — Клэр в панике открывала каждую комнату, пока в одной из них не обнаружила собственную сестру.

— Сестрица! — она спешно закрыла за собой дверь, не веря собственному счастью.

Аделаида прижималась спиной к стене, и глубоко дышала. Ее взгляд был совсем потухшим.

— Адель, что я могу сделать для тебя? — Клэр с мольбой посмотрела на нее.

— Где Кэтрин? — в голосе загорелась надежда.

— Ее больше нет с нами. Вместо Кэтрин родилась Рина.

От услышанного Аделаида прижалась затылком к стене, обнимая себя. Эти слова было больно слышать. Она любила всем сердцем Создателя, прошла с ней первые шаги создания мира, помогла выбрать имя, которое с гордостью вошло в историю.

— Почему...? — еле слышно прошептала Аделаида, падая на колени.

— Кэтрин влюбилась и родилась новая муза, наша... — Клэр запнулась. Язык не поворачивался назвать Аделину сестрой. — Наша третья муза, — она осторожно присела напротив, положив руки на колени. — Аделина забрала твое место, твое имя и твое призвание. Ты умираешь, Адель.

— Клэр, неужели я была недостаточно хорошей музой? — голос дрогнул, а глаза неприятно защипало от подступающих слез. В горле болезненно застрял комок, вызывая судорожный вдох. — Я поддерживала Кэтрин, вдохновляла и направляла. Тогда почему я удостоилась смерти?

Клэр опустила взгляд, не находя ответа. Наблюдать за медленной смертью сестры было неприятно. Аделаида постепенно забывала о важном, и только чувства оставались неизменны. Любовь сменилась болью, обида — ненавистью. Она поджала губы, протянув ладонь к щеке Аделаиды, и вытерла большим пальцем горькие слезы.

— Я лишь хотела быть кем-то важным, — тихо всхлипнула она, закрывая глаза. — Но даже Кэсси осталась неприступной. В чем я виновата?

— Не вини себя, сестра, — Клэр тихо выдохнула, поглаживая ее щеку. — В твоей жизни начнется новая история. Не дай сердцу поселить месть.

— Клэр... я боюсь смерти, — еле слышный шепот слетел с губ.

Клэр протянула руки, загребая в свои теплые объятия. Аделаида лежала на ее груди, слушая неспокойное сердцебиение. Пальцы Клэр заботливо поглаживали волосы сестры. Слов было недостаточно, чтобы высказать все чувства. Да и надо ли?

— Когда Кэтрин вернется, меня уже не будет, — Аделаида тихо шмыгнула носом, постепенно закрывая глаза. — Смогу ли я когда-нибудь простить ее?

— Время покажет, Адель, — Клэр совсем мягко поцеловала ее в макушку, не переставая гладить. — Но одно я знаю точно: когда Кэтрин вернется, мир уже не будет прежним. И ей понадобится время, чтобы вернуть себе власть обратно. Но вместе с этим и пробудится ее сущность.

И пусть Кэтрин покинула этот мир, две музы продолжали свято верить, что не навсегда. В самом сердце теплилась надежда, что смерть не могла быть настоящей и Создатель еще вернется к ним. Будет рядом, займет свое законное место. Аделаида хрипло выдохнула, закрывая глаза. Клэр молча уткнулась носом в ее макушку, крепко прижимая к себе. Первые слезы скатились по щекам, а горло сжало от боли. Она до боли прикусила губу, тяжело выдыхая, и не желала выпускать тело Аделаиды из объятий. Сердце неравномерно стучало в груди, отдаваясь приглушенной болью в области ребер. Клэр запустила пальцы в волосы Аделаиды, словно это могло хоть как-то вернуть ее к жизни.

— Прости, что не смогла уберечь, — еле слышно прошептала Клэр, пытаясь проглотить застрявший ком в горле. — Надеюсь, в новой жизни нам удастся стать близкими сестрами, как и ранее...