Всё началось с разбитой чашки

Ты влетела в Выручай-комнату на седьмом этаже, тяжело дыша и размазывая по щекам слёзы ярости. Проклятый замок мгновенно подстроился под твоё бешеное состояние: комната превратилась в мрачный, заставленный деревянными манекенами тренировочный полигон, где повсюду валялись мягкие спортивные маты и тяжелые диваны.

— Экспеллиармус! Бомбарда! Инсендио! — срывая голос на крик, ты без разбора швыряла заклинания в деревянные фигуры волшебной палочкой.

Вокруг летели щепки, манекены с грохотом разлетались на куски, но это не приносило облегчения. Ледяной голос отца всё ещё звенел в ушах, напоминая о подвалах Мэнора и позоре. Гордость Малфоев была растоптана на глазах у всей школы.

Вдруг тяжелая дубовая дверь Выручай-комнаты со скрипом отворилась, и на пороге показался запыхавшийся Рон. Его рыжие волосы были растрёпаны, а в карих глазах горело дикое, болезненное беспокойство.

— Малфой! Чёрт возьми, ты здесь?! — выдохнул он, делая шаг внутрь.

— Убирайся! — взвыла ты, мгновенно разворачиваясь и направляя палочку прямо ему в грудь. Её кончик опасно искрил красным пламенем. — Убирайся отсюда, Уизли! Видеть тебя не могу! Из-за тебя и твоих идиотских гриффиндорских спасений моя жизнь катится к чертям! Из-за тебя меня запрут в подвале! Вали на**й к своим друзьям!

— Да никуда я не уйду! — Рон упрямо сжал кулаки и, проигнорировав направленное на него оружие, решительно двинулся прямо на тебя. — Ты слышала, что твой отец орал на весь зал?! Он же ненормальный! Ты правда собираешься просто подчиниться и позволить ему запереть тебя?!

— Не подходи ко мне! — крикнула ты, пятясь назад в слепом исступлении.

Ты сделала один порывистый шаг назад, продолжая держать его на прицеле, но твоя проклятая, тотальная неуклюжесть снова перечеркнула всё. Твоя туфля на полной скорости зацепилась за загнувшийся край старого толстого ковра.

Издав короткий вскрик, ты полностью потеряла равновесие и полетела навзничь. Падая, ты рефлекторно выбросила руки вперед и намертво вцепилась пальцами в отвороты мантии Рона, с силой увлекая его за собой. С глухим стуком вы оба рухнули прямо на стоящий позади огромный кожаный диван.

Рон накрыл тебя своим телом, плашмя упав сверху. Он мгновенно среагировал, перехватив твои запястья своими большими, горячими ладонями и жестко вжав их в мягкие подушки по обе стороны от твоей головы. Палочка со стуком вылетела из твоих пальцев.

Вы замерли, тяжело и рвано дыша друг другу в губы. Ваши тела были вдавлены друг в друга без малейшего зазора: твой таз оказался обжигающе плотно зажат под его крепкими бёдрами, а грудная клетка ходила ходуном, упираясь в его широкую грудь.

— Пусти меня, придурок рыжий! — агрессивно закричала ты, отчаянно извиваясь и брыкаясь под ним, из-за чего ваше интимное трение бёдер стало просто невыносимым, пробуждая внутри тягучий, запретный голод. — Ненавижу тебя, Уизли! Слышишь?! Ненавижу твою дебильную рыжую голову, твои дурацкие веснушки, твою мантию, которая вечно пахнет корицей! Я ненавижу всё, что с тобой связано!..

Рон, чьи глаза окончательно потемнели и налились безумным, срывающим крышу пламенем, больше не мог этого выносить. Твои яростные крики, это сумасшедшее трение тел и близость твоих дрожащих губ сорвали у него последние тормоза.

— Да заткнись ты уже, Малфой! — хрипло, сорванным голосом выдохнул он.

Рон резко наклонился и жестко, глубоко и властно впился в твои губы поцелуем, заставляя тебя мгновенно задохнуться от шока.

Твои глаза округлились, всё тело на секунду оцепенело, но наваждение длилось лишь мгновение. Твоя малфоевская агрессия и накопившийся за эти дни скрытый голод вырвались наружу с новой силой. Вместо того чтобы оттолкнуть его, ты с яростным приглушенным стоном ответила на поцелуй. Твои руки, которые он наконец выпустил из хватки, взлетели вверх, и ты до боли впилась пальцами в его рыжие волосы, притягивая Рона к себе ещё ближе.

Это был не нежный поцелуй — это была настоящая, бурная битва губ и языков. Вы целовались с агрессией, граничащей с безумием, кусая друг друга до крови, делясь накопленной болью, страхом и тем диким, порочным влечением, которое вы так долго отрицали. Рон с хриплым вздохом вжался в твой рот ещё сильнее, его ладонь скользнула под твою мантию, собственнически сжимая твою тонкую талию.