Всё началось с разбитой чашки

После той безумной, обжигающей вспышки в Выручай-комнате ваша жизнь превратилась в сплошной, натянутый до предела нерв. Вы начали встречаться тайно, глубокой ночью, пробираясь по темным и холодным коридорам замка. Рон ради этого одалживал у Гарри Мантию-невидимку, под которой вы пытались укрыться вдвоем.

Однако скрываться изящно у тебя не получалось от слова совсем. Твоя катастрофическая неуклюжесть под плотной, невесомой тканью Мантии расцветала буйным цветом. Вы вынуждены были идти вплотную друг к другу, соприкасаясь плечами, бедрами и чувствуя жар чужого тела, что само по себе сводило с ума. И на каждом шагу ты умудрялась оступаться.

— Ай! Малфой, чёрт тебя дери! — донесся глухой, сдавленный шип Рона из-под невидимой ткани, когда вы проходили мимо статуи одноглазой ведьмы. — Ты опять наступила мне на ногу! Ты специально обуваешь эти туфли с острыми каблуками, чтобы проткнуть мои ступни насквозь?!

— Да заткнись ты, Уизли! Не ори, нас Филч услышит! — агрессивно прошептала ты в темноту, густо краснея от собственной неловкости, но моментально переходя в нападение. — Это у тебя ноги слишком длинные, расставил их на весь коридор, пройти невозможно! Нормальные люди не растут с такой бешеной скоростью! Ты как каланча, под Мантией из-за тебя места вообще нет! Будешь возмущаться, так я сразу раздавлю тебя каблуком! И будешь ты у меня подкаблучником! Понял?!

— Ах, это я виноват?! — Рон резко замер, из-за чего ты с разгону снова врезалась грудью в его широкую спину. Он круто развернулся к тебе, сбрасывая Мантию с ваших голов, но по-прежнему удерживая её на плечах. — Я просто пытаюсь идти прямо, пока ты виляешь из стороны в сторону и пинаешь мои лодыжки!

— Я не виляю! — вскипела ты, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь сердито оттолкнуть его, но Рон даже не шелохнулся. — Я Малфой, у меня идеальная походка! А ты просто… просто придурок рыжий, который мешается под ногами!

Твое лицо горело от невыносимого, сладкого стыда и близости его тела. В полумраке ночного коридора карие глаза Рона потемнели, вспыхнув тем самым опасным, голодным пламенем, от которого у тебя сладко заныло внизу живота. Он шумно выдохнул, сокращая между вами последнее расстояние, и собственническим, властным жестом прижал тебя спиной к ледяной каменной стене.

— Настоящая змея, — хрипло выдохнул Рон тебе прямо в губы, его горячая ладонь скользнула под твой теплый свитер, ложась на тонкую талию и обжигая кожу. — Только и умеешь, что шипеть, когда злишься.

Вместо ответа ты сердито дернула плечом, но твои пальцы рефлекторно впились в ткань его рубашки. Рон не стал слушать твое ворчание. Он наклонился и грубо, глубоко запечатал твой рот долгим, обжигающим поцелуем. Твои колени мгновенно подогнулись от этой властной ласки, и ты намертво вцепилась в его плечи, полностью растворяясь в запахе его кожи, пороха и корицы.

------------------------------

На следующий день в гриффиндорской спальне мальчиков атмосфера была куда более приземленной и тревожной. Рон сидел на своей кровати, обхватив голову руками, пока Гарри и Гермиона стояли напротив. Он наконец решился во всем им признаться.

— Ты с ума сошел, Рон! — Гермиона в шоке всплеснула руками, округлив глаза. — Т/И Малфой?! После всего, что было у котла, в библиотеке… Вы тайно встречаетесь по ночам под Мантией?! У вас же взрывные, абсолютно несовместимые характеры! Вы поубиваете друг друга!

— Мы не убиваем друг друга, Гермиона, — тихо, но твердо буркнул Рон, и кончики его ушей предательски покраснели, когда он вспомнил, как именно они проводят время в темноте. — Она… она другая, когда мы наедине. Хотя по-прежнему орет на меня из-за каждой мелочи.

Гарри, до этого молча смотревший в окно, серьезно повернулся к другу и положил руку ему на плечо.

— Рон, я рад за тебя, если это правда, — тихо сказал Поттер, и его взгляд стал пугающе серьезным. — Но ты же слышал Громовещатель Люциуса. Если её отец узнает, что это не просто слухи, он уничтожит твою семью. Артура уволят из Министерства в тот же день. А тебя… тебя может ждать опасность похуже школьного исключения. Пожиратели смерти не прощают «предательства крови» с их дочерьми. Будьте предельно осторожны.

Рон медленно поднял голову, его челюсть упрямо сжалась, а в глазах застыла холодная решимость гриффиндорца, готового драться за то, что ему дорого.