Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Из шести свитков истинного канона уже собрана половина.

Оставшиеся три, казалось бы, будет найти не так трудно, но стоило задуматься - и всё выходило не так просто.

Поместье Жуюй стоит на холме Шуган в Янчжоу. Но ни в самом Янчжоу, ни в его окрестностях, ни на холме Шуган, ни на других холмах нет ни диковинных пиков, ни отвесных круч, как на горах Чжуннань или Фаньцзин. Если свиток спрятан в горах, то за столько лет семья Юй непременно бы его нашла.

Другая возможность - он спрятан где-то вроде дворца Цзянду в Цзинчжоу, но тогда круг поисков слишком широк.

Банда Ваньлань - величайшая в Поднебесной школа, унаследовавшая место прежней банды нищих. И так же, как когда-то та, она не имеет главной резиденции: её ученики считают своим домом целый мир. Только ученики банды нищих бродили по городам и переулкам на суше, а ученики Банды Ваньлань живут в больших и малых лодках на реках и озёрах.

Поэтому Вэй Лань и Фан Линцин могли лишь поразмыслить, какие места связаны с Бандой Ваньлань особенно тесно.

А о последнем свитке и вовсе неизвестно, где он может быть.

Даже если Вэй Лань и Фан Линцин подозревают, что он спрятан на горе Сяогу, это лишь догадка без доказательств.

Догадка, в которой нет уверенности.

Значит, надо самим разбираться в сути учения.

В тот вечер Вэй Лань и Фан Линцин остановились в небольшой комнате на почтовой станции и вместе принялись практиковать новый свиток. Они сравнивали тексты всех трёх канонов, долго обсуждали, и ночь становилась всё глубже. Наконец Фан Линцин невольно зевнула.

Вэй Лань тоже почувствовала усталость и с улыбкой сказала:

- Завтра нам снова в путь, так что этой ночью нужно поспать. Я пойду, а ты ложись пораньше.

С этими словами она повернулась и быстро пошла к двери, уже готовая шагнуть в лунный свет за порогом. Фан Линцин смотрела на её удаляющуюся спину, и ей всё казалось, что сегодня они что-то не сделали. Она не выдержала и окликнула:

- Лань-цзецзе.

Вэй Лань остановилась, обернулась и спросила:

- Что такое?

Фан Линцин на мгновение не могла вспомнить, что хотела сказать. Помолчала. За дверью звенели цикады.

- Погода в последнее время всё жарче, - сказала она.

Это была лишь случайно брошенная фраза.

Но Вэй Лань отнеслась к ней серьёзно:

- Сейчас разгар лета, через несколько дней станет ещё жарче. Когда-то я пила один лекарственный чай, он хорошо освежает и спасает от жары. Я помню рецепт, давай завтра куплю нужные травы и попробую приготовить. Твоя рана только-только зажила, тебе надо хорошенько беречься.

Услышав последние слова, Фан Линцин внезапно всё поняла.

Всю дорогу рану на плече Фан Линцин нужно было перевязывать заново каждый день, и это делала Вэй Лань. Но в последнее время рана затягивалась, вчера вечером лекарство было нанесено в последний раз, и теперь всё зажило окончательно.

Значит, со вчерашнего вечера то, что Вэй Лань делала каждый день, больше делать не нужно.

На душе у Фан Линцин стало сложно. Она снова замолчала и лишь когда Вэй Лань удивлённо позвала её, наконец не выдержала:

- Да, моя рана зажила. Поэтому ты снова собираешься нарочно держаться от меня на расстоянии?

Вэй Лань опешила:

- Цинцин... ты... что ты говоришь...

То, что всё это время занозой сидело в сердце Фан Линцин и мучило её, она сейчас высказала напрямик, и ей сразу стало куда легче.

Поэтому она светло улыбнулась и продолжила:

- Я о том, что уже, наверное, несколько месяцев ты не хочешь ко мне прикасаться, даже избегаешь меня, будто ядовитой змеи или дикого зверя. Почему?

Вэй Лань, выслушав её, стала совсем серьёзной и тихо спросила:

- Разве?

Фан Линцин ответила:

- Конечно. Только не говори, что не признаёшь.

С этими словами она сделала несколько шагов вперёд и остановилась прямо перед Вэй Лань. Теперь они стояли совсем близко, и Фан Линцин вдруг протянула правую руку.

- Могу привести пример... Вот, когда мы только что обсуждали «Канон Шести Гармоний», речь зашла о точке Юйтан...

Эта точка расположена на груди, по срединной линии, на уровне третьего межреберья. Правая рука Фан Линцин скользнула по этому месту на груди Вэй Лань, и та в мгновение ока отступила на несколько шагов. В её лице мелькнуло смятение.

Хотя уже через миг выражение лица Вэй Лань снова стало обычным,

Фан Линцин это всё же рассмешило.

Раньше она никогда не видела, чтобы всегда спокойная и невозмутимая Вэй Лань так напрягалась.

Поэтому ей вдруг стало совсем не страшно. Она отбросила все сомнения и, легко улыбаясь, продолжила:

- Ты ведь собиралась показать приём, но, протянув руку, сначала отступила на два шага... М-м, точно как только что, и расстояние между нами снова стало большим. И только потом ты показала движение в воздухе, будто боялась ко мне прикоснуться. Неужели я и правда такая страшная?

Вэй Лань замерла на месте, долго смотрела в глаза Фан Линцин и наконец тихо вздохнула:

- Ты, конечно, не страшная. Просто... просто я не хочу проявлять к тебе неуважение.

Когда последние слова долетели до ушей Фан Линцин, ей показалось, что она ещё на шаг приблизилась к истине.

К той истине, о которой давно должна была догадаться.

- Ты говорила, что теперь кого-то любишь. Этот кто-то... это я?

Вэй Лань без колебаний, очень спокойно кивнула.

Потом сжала вспотевшие кончики пальцев и, стараясь выглядеть невозмутимой, принялась следить за выражением лица Фан Линцин.

Если бы Фан Линцин услышала такое без всякой подготовки, она, скорее всего, растерялась бы, остолбенела бы от потрясения и, наверное, сразу выбежала бы из комнаты, чтобы какое-то время не видеться с Вэй Лань.

Но поскольку она уже смутно предчувствовала этот ответ, то смогла принять его относительно спокойно.

Хотя «спокойно» - тоже лишь по сравнению с тем, что могло бы быть.

Но на её лице и правда не отразилось слишком сильных чувств.

Вэй Лань от этого забеспокоилась ещё больше: кто знает, что у Цинцин сейчас на душе? Она не выдержала и спросила:

- Тебе неприятно, что я тебя люблю?

И, словно боясь услышать ответ, которого не хотела бы услышать, она, не давая Фан Линцин открыть рот, поспешно добавила:

- Даже если и неприятно... ты ведь обещала: сначала попробуешь понять, что такое настоящая «любовь». Ты не можешь нарушить слово.

Вэй Лань проговорила всё это очень быстро.

Но в её голосе слышалась едва уловимая, спрятанная обида.

Когда Фан Линцин это осознала, она замерла.

Ведь всё это время её саму без причины отдаляли - это ей должно быть обидно.

Она нахмурилась:

- С чего ты взяла, что ты мне неприятна? Не переворачивай всё с ног на голову. Я... я... ах, в общем, мы ведь всё ещё друзья?

Вэй Лань ответила:

- Конечно.

Фан Линцин спросила:

- И всегда будем?

Вэй Лань не решилась ответить сразу и на миг задумалась.

В иных делах Вэй Лань никогда не думала о поражении. Но в этом она не могла быть до конца уверена и потому часто невольно размышляла: если Фан Линцин всё-таки отвергнет её чувства, сможет ли она вынести, если их отношения похолодеют до льда?

Не сможет.

Уж лучше остаться друзьями, чем стать чужими.

А если Фан Линцин сможет принять её чувства? Ведь отношения между людьми не бывают только одного рода.

Они могут существовать одновременно, не входя в противоречие.

Поэтому Вэй Лань торжественно кивнула:

- Да, мы всегда будем друзьями.

Фан Линцин сказала:

- Раз так, то я, конечно, исполню обещанное. Я попробую понять... а потом дам тебе ответ. Но и ты пообещай: больше не избегай меня, не отстраняйся. Как мы жили раньше, так пусть будет и дальше.

Вэй Лань, услышав это, снова на мгновение опешила, потом медленно шагнула вперёд, осторожно протянула правую руку и бережно взяла один палец Фан Линцин.

- И так можно?

Фан Линцин ответила:

- Давно было можно. И теперь, конечно, можно.

Вэй Лань наконец расцвела улыбкой и уже без стеснения взяла ладонь Фан Линцин в свою:

- Цинцин, тогда я хочу знать: если бы ты узнала, что кто-то из других друзей тоже любит тебя, ты бы так же не противилась их прикосновениям?

Фан Линцин опешила и тут же ответила:

- Не напридумывай лишнего. Нам ведь ещё вместе практиковать «Канон Шести Гармоний», мы неизбежно будем касаться друг друга. Просто мне не нравится, когда ты такая нерешительная.

Вэй Лань улыбнулась:

- Хорошо, я поняла.

Фан Линцин сказала:

- Тогда поговорим завтра. Ты ведь сказала, что хочешь спать?

Вэй Лань всё с той же улыбкой ответила:

- Хорошо, я и правда пойду. Отдыхай пораньше.

Половина ночи уже миновала.

Но у Фан Линцин сон пропал напрочь. Она проводила взглядом удалявшуюся спину Вэй Лань, пока та не вошла в соседнюю комнату и не скрылась из виду, а потом подняла голову к звёздному небу и ясной луне и, сделав несколько шагов, вышла во двор.

В глубокой ночи редкие порывы ветра шевелили слои зелёной листвы на деревьях, и её мысли были такими же бесчисленными, как эта листва, и не находили покоя. Она невольно задумалась над вопросом Вэй Лань: что бы она сделала, если бы узнала, что кто-то из других друзей любит её?

Скорее всего, стала бы постепенно отдаляться от того человека?

При этой мысли сердце Фан Линцин дрогнуло, и она вдруг испугалась, но тут же твёрдо сказала себе:

«Это лишь значит, что Вэй Лань - самый особенный, самый необыкновенный для неё друг. Это вовсе не значит, что она может полюбить Вэй Лань».

«Она совершенно точно не способна полюбить кого бы то ни было».

Ведь «любовь» - такая противная штука, она приносит одни огорчения.

К счастью, недавнее обещание Вэй Лань развеяло главный страх Фан Линцин: что бы ни случилось, они с Вэй Лань всегда останутся друзьями.

Вэй Лань не умеет лгать.

Поэтому ещё только что Фан Линцин едва не сказала ей слова отказа: ведь даже после отказа их отношения остались бы прежними.

Но, увы, она уже дала Вэй Лань слово, и теперь ей придётся разбираться в той самой «любви», которую она и так давно знает.

Значит, с отказом придётся подождать.

Фан Линцин повернулась и в лунном свете посмотрела на комнату, где остановилась Вэй Лань. Окна и двери были темны, ни огонька.

От этого Фан Линцин стало ещё спокойнее.

«Наверное, Лань-цзецзе сперва расстроится, но через несколько дней всё пройдёт. Вот как сегодня: сон потеряла только она сама, а Лань-цзецзе спит ведь прекрасно».

Фан Линцин не знала, что в той самой тёмной комнате Вэй Лань стоит у стола и долго-долго смотрит на бронзовую лампу, почти сливающуюся с ночной тьмой. Она тоже совсем не спит, но так и не зажигает огонь.

Она боится, что Фан Линцин увидит свет из этой комнаты, и это растревожит её сердце.