Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

*название главы: «Словно идёшь по тонкому льду».

Среди японских пиратов на юго-востоке было немало срединных людей, но встречались и немногочисленные настоящие восточно-японские воины.

Поэтому несколько сотен людей Какуды Ко уже давно разделились на несколько отрядов и под предлогом «прибило морем, остались без крова» для вида примкнули к разным пиратским шайкам. Они ждали, когда Какуда Ко разберётся, что же такое это руководство по боевому искусству, чтобы снова начать действовать по его приказу и подчинить всех пиратов.

И до сих пор они не знали, что хранившийся у Какуды Ко список пропал.

Хотя Какуда Ко был их главарём, но, если главарь совершит слишком много ошибок, это вызовет всеобщий гнев.

Вэй Лань, выслушав его, надолго задумалась, а потом отошла в сторону и сказала:

- Возможно, это наш шанс.

Фан Линцин спросила:

- Шанс истребить этих японских пиратов?

Вэй Лань ответила:

- Цинцин, давай завтра вернёмся в Чжэцзян. Как ты на это смотришь?

Фан Линцин улыбнулась:

- Хорошо. Если и правда удастся уничтожить ещё нескольких японских пиратов, генерал Юй и Ду-дагэ будут очень рады.

В сущности, все загадки уже почти разрешились.

И то, что им предстояло дальше, опасным больше не было.

Поэтому ученики Обители Мяоюй не собирались покидать гору Фаньцзин и ехать с ними в Чжэцзян.

На следующее утро Вэй Лань и Фан Линцин собрали вещи и перед уходом хотели напоследок увидеться с Цюй Чжэньшу, Гуань Чицзином, Сяо Юйсе и Мэн Юньшан - попрощаться и поблагодарить за помощь в эти дни. Но рядом с ними неожиданно оказался и настоятель Фу Даогуй, который обычно редко появлялся.

- Уезжаете? - спросил он.

Фан Линцин улыбнулась:

- Когда вокруг творилось столько всего, вы не показывались. А теперь, когда мы с Лань-цзецзе собрались уезжать, вы вышли - уж не от радости ли?

Фу Даогуй, услышав это, расхохотался:

- Да неужели я, по-твоему, такой уж мелочный? Захотите ещё раз побывать в Обители Мяоюй - приходите, милости просим. Только, - он нарочно насупил брови и выпучил глаза, - не смейте приводить с собой никого из Альянса Пути Героя.

Вэй Лань с улыбкой ответила:

- Обитель Мяоюй - место тихое, мы не посмеем нарушать его покой.

Фу Даогуй сказал:

- Ладно, не будем о пустом. Есть ещё одно важное дело, о котором я должен вам рассказать.

Фан Линцин спросила:

- Какое?

Фу Даогуй ответил:

- Внутреннее искусство из «Канона Шести Гармоний» имеет некоторое сходство с нашей школьной техникой «Канон возвращения к истокам».

Это не слишком удивило Вэй Лань и Фан Линцин.

То, что создатель «Канона Шести Гармоний» был тесно связан с пятью великими школами Альянса Пути Героя, и так было очевидно.

Вот только...

Вэй Лань ненадолго задумалась и сказала:

- Я тоже долго изучала эти два свитка, но пока не заметила сходства с боевым искусством Клана Вэй.

Фу Даогуй пояснил:

- Ты, конечно, не заметишь: связь между ними спрятана слишком глубоко. Мои ученики по уровню боевого мастерства тоже сначала ничего не увидели. Это мне показалось странным, и все эти дни мы вместе разбирались, пока наконец не убедились.

В его словах был резон.

К тому же искусство Меча Цзинчу из Клана Вэй делится на три уровня - верхний, средний и нижний. Сейчас Вэй Лань практиковала лишь средний уровень.

А верхний уровень Меча Цзинчу требует чрезвычайно глубокой внутренней силы. Обычно мастера Клана Вэй могли приступить к нему лишь годам к сорока-пятидесяти. Даже Вэй Лань, с её небесным талантом и выдающимся даром, должна была ждать лет до тридцати, чтобы получить право изучать верхний уровень.

Сейчас же Вэй Лань размышляла: может быть, уже скоро она сможет раньше срока взяться за верхний уровень Меча Цзинчу?

И тогда, возможно, тоже сумеет обнаружить его сходство с «Каноном Шести Гармоний»?

Вдруг Фу Даогуй снова заговорил:

- Спрошу вас ещё об одном: вы ведь уже практиковали «Канон Шести Гармоний»?

Раньше они не говорили об этом, не желая тревожить друзей. Но вчера Какуда Ко при всех дважды спросил, почему они практиковали канон так недолго, а их внутренняя сила почти не уступает его собственной, - и эти слова, разумеется, дошли до ушей Фу Даогуя.

Теперь Вэй Лань и Фан Линцин оставалось лишь признаться и объяснить, как всё было.

Фу Даогуй ненадолго задумался и вздохнул:

- Ну и смелые же вы, девчонки. Совсем смерти не боитесь. Но причина, по которой вы практикуете канон, всё же не та, что я предполагал.

Фан Линцин с любопытством спросила:

- А что вы предполагали?

Фу Даогуй перевёл взгляд на Вэй Лань и усмехнулся:

- Ты же, девчонка, говорила о каком-то «ударить камнем и обрушить гору»? Без умения чем ты будешь бить и что рушить?

Вэй Лань кивнула:

- Вы правы, настоятель Фу. Я стала практиковать канон отчасти и по этой причине: без силы великих дел не свершить. Только... - Она вдруг с лёгкой улыбкой добавила: - Помнится, вы как-то спросили, не гору ли Сяогу я собираюсь «ударить и обрушить». Но вы ошиблись.

Фу Даогуй переспросил:

- Ошибся? Это я-то ошибся? Ну-ка, девчонка, объясни, в чём моя ошибка?

Вэй Лань ответила:

- С древности поэты и учёные оставили о горе Сяогу немало стихов и статей. Мне же больше всего по душе строки Се Дэшаня: «Небо и земля случайно оставили здесь каменный устой, реки и горы получили заслон от яростных волн» - и Цинь Шаою: «Одинокий зелёный пик высится, принимая на себя все изломы стремнины. Это, верно, Небесный владыка, боясь, что волны всё опрокинут, нарочно поставил его посреди реки». Так что гора Сяогу - это и есть каменный устой, средоточие силы посреди потока. Зачем мне её рушить? Жаль только, что ныне слишком многие, укрываясь под её защитой, творят дела, от которых небо и земля покрываются ранами. Моё желание - не разрушить гору Сяогу, а лишь заставить этих людей спуститься с её вершины.

Фу Даогуй, поглаживая бороду, задумался, потом улыбнулся:

- Если так, то мои слова и правда были не совсем верны.

Чем больше он говорил с Вэй Лань, тем яснее понимал: в этой девчонке есть не только одинокая отвага - её мысли и кругозор незаурядны.

Он снова вздохнул:

- Но и это дело невероятно трудное - не легче, чем самим разгадать препятствия внутреннего искусства канона. Впрочем... раз уж «Канон Шести Гармоний» имеет кое-что общее с внутренним искусством нашей школы, я могу рассказать вам об особенностях наших техник.

Услышав это, изумилась не только Вэй Лань, но и Фан Линцин.

Фан Линцин сказала:

- Вы нынешний глава Обители Мяоюй, но разве можно вот так запросто передавать боевое искусство своей школы посторонним?

Фу Даогуй ответил:

- Вы ведь давно знаете, что в Обители Мяоюй теперь уже нет никаких строгих школьных правил. Кому захочу - тому и передам, кто мне запретит? Да и не обольщайтесь: я не собираюсь учить вас всем техникам школы. Расскажу лишь самую малость - может, вам это поможет. А ну цыц, обе девчонки!..

Заметив, что Вэй Лань и Фан Линцин уже открыли рот, чтобы возразить, он тут же добавил:

- Терпеть не могу, когда со мной церемонятся. Вы раньше такими не были, так что и теперь не отказывайтесь.

Вэй Лань не знала, что сказать.

Оставалось только молчать.

Фан Линцин же с готовностью улыбнулась:

- Хорошо, раз уж вы так говорите, я не отказываюсь. Но моё решение не может быть решением Лань-цзецзе. С чего вы такой властный? А вдруг ей вовсе не хочется соглашаться?

Фу Даогуй усмехнулся:

- По правде сказать, я немного беспокоюсь, что этим поступком подведу предков-основателей нашей школы.

Вэй Лань спросила:

- Чего же вы опасаетесь, настоятель Фу?

Фу Даогуй не ответил сразу, а медленно перевёл взгляд за окно.

Только взошедшее солнце уже начинало припекать.

Глядя на это ослепительное сияние, он проговорил:

- В вас и правда есть воля и отвага, вы как солнце на рассвете. Но жизнь человеческая подобна ветру-ножу и инею-мечу: под ударом одной неудачи за другой, в череде бедствий и мучений эти воля и отвага могут исчезнуть без следа. У вас обеих есть немалый дар к боевым искусствам, и чем больше вы учитесь, тем быстрее станете мастерами высочайшего уровня. А если ваша воля и отвага когда-нибудь угаснут и вы сами превратитесь в тех людей, с которыми сейчас хотите бороться, - разве не подведу я предков-основателей, передав вам школьное искусство?

Вэй Лань, дослушав до конца, посерьёзнела и вдруг спросила:

- А то, о чём вы говорите, обязательно случится?

Фу Даогуй ответил:

- Не обязательно. Есть и очень малая вероятность, что ваша воля и отвага от ударов будут становиться лишь острее. Но куда больше вероятность именно того, о чём я сказал.

Тогда зачем же он готов раскрыть им особенности школьного искусства и помочь разгадать препятствия внутренней практики «Канона Шести Гармоний»?

Фу Даогуй перевёл взгляд от солнечного света за окном обратно на Вэй Лань и Фан Линцин.

Наверное, подумал он, потому, что даже в юных людях такая воля и такая отвага встречаются редко.

Раз уж они решаются попробовать и хотят попробовать,

то почему бы и ему не попробовать?

В комнате стало тихо. Все погрузились в раздумья. Вдруг Фан Линцин снова подняла голову и твёрдо сказала:

- С другими, может, так и бывает. Но с Лань-цзецзе - никогда.

Вэй Лань просияла.

Она сама только что размышляла над словами Фу Даогуя и чувствовала лёгкую растерянность. А Фан Линцин так уверенно за неё поручилась.

Она кивнула:

- Тех бед и ударов я и правда ещё не встречала и сейчас не могу точно сказать, каким человеком стану в будущем. Но я не смею обмануть ожидания настоятеля Фу и потому запомню всё, что вы сказали сегодня. В «Книге поэзии» говорится: «В страхе и трепете, словно стоишь у края пропасти, словно ступаешь по тонкому льду». И я не посмею это забыть.

Сказав это, она снова бросила взгляд на Фан Линцин.

Кроме ожиданий Фу Даогуя, была ещё вера Фан Линцин в неё.

И эту веру ей обмануть не хотелось ещё больше.

Фу Даогуй улыбнулся:

- А вы не зовите меня «настоятель Фу». Раз уж моих учеников вы зовёте шицзе и шисюнами, то и меня можете звать старшим или младшим дядей-наставником - как больше нравится. А о будущем поговорим потом. Сегодня я для начала расскажу вам о боевом искусстве нашей школы.

Вэй Лань и Фан Линцин одновременно светло улыбнулись и, сложив руки в приветствии, хором сказали:

- Благодарим, старший дядя-наставник Фу.

Поэтому они не стали сразу спускаться с горы, а ещё полдня слушали, как Фу Даогуй рассказывал им об особенностях боевого искусства Обители Мяоюй.

Рассказано и правда было немного.

Но для них это оказалось неоценимо полезно.

Лишь после полудня они наконец попрощались с Фу Даогуем и остальными и покинули гору Фаньцзин.

Горная тропа вилась и петляла. Шли они долго, пока не добрались до подножия. Обернувшись к окутанной облаками вершине, они вдруг одновременно ощутили глубокое чувство в сердце и, не сговариваясь, поклонились горе. Потом снова повернулись и пошли вперёд рядом.

_ _ _

От автора:

Цинь Гуань, «Няньнуцзяо. Проходя гору Сяогу»:

«Река течёт, стремится на восток, волны бьются, разлетаясь жемчугом и снегом. Лишь один зелёный пик стоит среди бесчисленных изгибов стремнины. Это, верно, Небесный владыка, боясь, что волны всё опрокинут, нарочно поставил его посреди реки. Недвижим он от древности доныне, и лодочники, указывая на него, не устают о нём говорить.

По берегам - бесчисленные синие горы, опоясанные пурпуром и зеленью, словно боясь, что их отразят тысячи облаков. Они отдали всё буйству волн и оставили этот пик в одиночестве. В сумерках туман укрывает его, в вышине сияет солнце, и он изведал и ясную, и ненастную погоду. Путник, проходя мимо, сколько раз ударял вёслами в твою честь».