Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

*название главы: «Отплатить любезностью за любезность».

Вэй Лань пока отложила замеченную странность в глубину души, взмахнула мечом, срезав несколько ветвей перед собой, а затем расколола два больших камня.

- Похоже, ошибки нет. - Она обратилась к троим ученикам Обители Мяоюй: - Сначала идём через позицию «цянь».

Затем она быстро добралась до позиции «цянь» и уже собиралась снова срубить мечом небольшое деревце, как вдруг слева впереди в густом лесу зашумела листва, и её взгляд метнулся в ту сторону.

Ветви раздвинулись, и среди зарослей показалась изящная фигура. Лицо её будто озарялось заревым светом, глаза блестели, и вся она была похожа на гордого павлина.

- Лань-цзецзе, ты, как я и думала, тоже разобралась, как сломать строй? Только я справилась быстрее тебя, так что на этот раз я тебя спасаю.

Увидев, что она цела и невредима, Вэй Лань наконец сбросила с сердца немалую часть тревоги, и в её глазах уже мелькнула улыбка. Но вдруг она заметила на плече Фан Линцин большое кровавое пятно, и сердце её снова подскочило к горлу. Подойдя ближе и убедившись, что рана неопасна, она вздохнула:

- На этот раз ты оказалась сильнее, зато я не получила таких ран, как ты.

Фан Линцин недовольно фыркнула:

- Ты раньше тоже отчаянно лезла в бой и получала раны, я это видела. Ладно, не будем об этом. Тот, кто посмел меня ранить, сейчас пострадал куда сильнее меня. Не беспокойся.

Вэй Лань сейчас было не до расспросов, что же случилось. Она быстро достала снадобье для ран, собираясь помочь Фан Линцин остановить кровь. Но едва её пальцы коснулись кожи рядом с раной на плече, она тут же отдёрнула руку.

Поколебавшись, она протянула пузырёк Фан Линцин и сказала:

- Нанеси лекарство сама, останови кровь.

Опять.

Радость Фан Линцин после снятия строя мгновенно улетучилась. Она лишь окончательно убедилась в своей прежней догадке: Вэй Лань и правда намеренно держится от неё на расстоянии.

Она помолчала и сказала:

- Ты же знаешь, что одной рукой наносить лекарство неудобно... Почему не поможешь?

Вэй Лань тоже на мгновение затихла, потом мягко улыбнулась:

- Прости, я забылась.

И, снова взяв снадобье, осторожно и бережно принялась обрабатывать рану Фан Линцин.

Трое учеников Обители Мяоюй подошли и спросили:

- Госпожа Юнь, нужна ли наша помощь?

Фан Линцин ответила:

- Я объясню вам, как отсюда выбраться.

Вскоре те втроём ушли в другом направлении и быстро выбрались из леса. Когда Вэй Лань наконец закончила обрабатывать рану Фан Линцин, горный строй был полностью разрушен, все собрались вместе, схватили оставшихся разбойников и немедленно двинулись обратно в Обитель Мяоюй.

Во всякой крупной школе цзянху непременно есть своя лекарская палата - ведь люди цзянху ранятся чаще всех.

Обитель Мяоюй, конечно, не была исключением.

На горе Читу из-за стеснённых условий Вэй Лань лишь наскоро остановила кровь Фан Линцин. Теперь же, в лекарской палате Обители Мяоюй, рану нужно было обработать заново и перевязать как следует.

- Вот Пилюля защиты меридианов, она унимает боль. Примите её, госпожа Юнь. Потом не забывайте менять повязку через день.

Лекарь дал наставления Фан Линцин и только потом пошёл осматривать рану Какуды Ко.

Какуда Ко, стиснув зубы, терпел жестокую боль и в конце концов не выдержал:

- Пи... Пилюля защиты меридианов... вы говорите о Пилюле защиты меридианов, почему мне её не даёте?

Лекарь холодно взглянул на него и не сказал ни слова.

Вэй Лань невольно улыбнулась и спросила:

- Если бы мы попали к тебе в руки и получили такие же тяжёлые раны, ты дал бы нам обезболивающее снадобье, если бы оно у тебя было?

Какуда Ко пробормотал:

- Не... не дал бы...

Вэй Лань покачала головой:

- Зачем же так категорично? Мне кажется, есть по крайней мере один случай, когда ты дал бы нам лекарство. Подумай-ка: что это за случай?

Лицо Какуды Ко то мрачнело, то светлело. Наконец он сказал:

- Если бы вы ответили на то, что я хочу знать, может, и дал бы.

Вэй Лань снова улыбнулась:

- Вот именно. Это называется «отплатить любезностью за любезность». Ты хоть и родом из Восточной Японии, а, оказывается, неплохо изучил этикет Срединной равнины.

Какуда Ко сказал:

- Тогда спрашивайте скорее, что хотели.

Сейчас он мечтал лишь о том, чтобы поскорее унять эту раздирающую боль.

Вэй Лань не стала больше ходить вокруг да около и спросила напрямик:

- В тридцать четвёртом году Цзяцзина пятьдесят три японских пирата прошли по восьми округам Великой Мин и убили бессчётное множество солдат и офицеров. Это всё были твои люди?

Какуда Ко ответил:

- Да.

Вэй Лань спросила:

- Зачем вы явились на земли Великой Мин?

Какуда Ко вздохнул:

- Поначалу мы и не собирались идти на ваши земли. Нас, братьев, было несколько сотен. Несколько лет назад мы хозяйничали в горах на родине и скопили немало золота и серебра. Но один из братьев однажды поссорился с нами и тайком выкрал все наши сокровища, а сам бежал в страну Мин.

Вэй Лань спросила:

- Этот человек и был Макиямой Энем?

Какуда Ко ответил:

- Он самый.

Это объясняло давнее недоумение Вэй Лань и Фан Линцин: чем жил Макияма Энь всё то время, что провёл в Тунжэньской управе, если каждый день с утра до вечера лишь искал «Канон Шести Гармоний» и ничем другим не занимался?

Какуда Ко продолжал:

- Это была огромная казна, и мы должны были её вернуть. Из всех наших братьев только мы с Макиямой Энем разбирались в вашей, срединной, культуре. Поэтому я тоже отправился в страну Мин искать его следы. Искал несколько лет и наконец нашёл в Тунжэньской управе, но к тому времени он был уже смертельно болен.

- Я, разумеется, не стал бы спасать предателя. Мне даже казалось, что если он вот так умрёт, это для него слишком лёгкая участь. Поэтому я подверг его пытке. Он не вынес боли и вдруг рассказал: несколько лет назад, едва прибыв в страну Мин, он случайно встретил одного мастера боевых искусств. Они сошлись характерами, и тот обучил его одному необыкновенно чудесному искусству. Если я перестану его мучить и дам ему быструю смерть, он передаст это искусство мне.

- Я тогда не поверил: будь это искусство и впрямь так сильно, разве он дался бы мне так легко? Но он объяснил, что тяжело болен, иначе не проиграл бы. Потом он открыл мне несколько ключевых строк из тайного руководства. Я долго их обдумывал и понял, что искусство и правда необычайное, поэтому согласился на его условия.

Теперь Вэй Лань и Фан Линцин уже точно знали: так называемый «мастер боевых искусств из Мин» - это, без сомнения, Цюань Цзюхань. Но в то, что они с Макиямой Энем «сошлись характерами», они, конечно, не верили.

Скорее всего, Макияма Энь сочинил эту ложь не только ради того, чтобы избавиться от пыток, но и в надежде, что через несколько лет Какуда Ко погибнет вместе с ним.

Вэй Лань сказала:

- Продолжай.

Какуда Ко вздохнул:

- После смерти Макиямы Эня я похоронил его на той горе к югу от города. Едва покинул Тунжэньскую управу, как в пути меня нашли мои братья. Оказалось, за эти годы смута на нашей родине стала ещё страшнее: повсюду огни войны, и никто не хотел там оставаться. Все искали спокойное место, чтобы обосноваться.

Вэй Лань кивнула: ей и правда доводилось слышать, что после смуты Онин¹ в Восточной Японии даймё² непрерывно воюют между собой, и пламя войны не утихает до сих пор.

¹Смута Онин (1467-1477 гг.) -историческое событие в Японии, которое положило начало эпохе Сэнгоку («Эпохе воюющих провинций»)

²Даймё - крупнейшие военные феодалы средневековой Японии

Фан Линцин холодно усмехнулась:

- Вы не любите смуту, но, едва придя в Великую Мин, первым делом начали воевать. По-моему, вы не против огня и дыма войны - вам не нравится лишь быть проигравшей стороной. Так?

Какуда Ко не стал отрицать и продолжил:

- Я посовещался с несколькими братьями. Раз уж у нас теперь есть такое несравненное руководство по боевому искусству, почему бы не остаться в Мин и не свершить великое дело? Я провёл в Мин несколько лет и часто слышал, что у ваших юго-восточных берегов полно пиратов, но на самом деле девять из десяти - это сами минцы, которые лишь прикрываются именем наших японцев. Так почему бы нам не подчинить их и не стать владыками моря... Ах, ты!

Он не успел договорить, как вдруг резко втянул воздух и снова закричал.

Оказалось, Фан Линцин в этот миг хлопнула его по телу - и попала как раз по одной из ран.

- Ты что делаешь!

Фан Линцин с улыбкой ответила:

- Ничего. Просто напоминаю тебе, что врать не стоит. Когда это вы воевали с теми пиратами? О каком «подчинении» речь?

Какуда Ко сказал:

- Мы не успели... Искусство и правда чудесное, но, даже если бы все наши братья его освоили, несколько сотен человек всё равно не могли бы побеждать вечно. А если бы во время боя с пиратами на нас напали бы ещё и казённые войска вашего минского двора?

Вэй Лань с лёгкой улыбкой спросила:

- Поэтому вы решили пойти войной прямо против двора?

Какуда Ко покачал головой:

- За годы поисков Макиямы Эня я побывал во многих местах и однажды случайно узнал, что некоторые придворные чиновники тайно связаны с теми пиратами. Тогда я пришёл к одному крупному сановнику и для вида сказал, что мы тоже хотим лишь подзаработать денег. Если они дадут нам послабление, мы будем отдавать им половину добычи.

Вэй Лань начала понимать его замысел:

- Но вы по пути никого не грабили, а лишь убивали казённых солдат и офицеров - то есть открыто объявили войну минскому двору. И тогда те чиновники из простых взяточников превратились в изменников родины. Это преступление куда тяжелее, и их козырь оказался у вас в руках.

Фан Линцин сказала:

- Выходит, тех пятьдесят три человека вы и не собирались оставлять в живых?

Какуда Ко снова не стал отрицать.

Их замысел был хорош: пожертвовать пятьюдесятью тремя подручными, а взамен получить кучу чиновников, которые отныне будут плясать под их дудку.

Можно сказать, сделка выходила очень выгодная.

Но беда случилась прежде, чем они успели приступить к следующему шагу.

Какуда Ко опустил голову и снова ненадолго замолчал.

Вэй Лань продолжила:

- А потому, что те пятьдесят три японских пирата применили искусство из «Канона Шести Гармоний», это привлекло внимание главы «Общества пурпурных одежд» Вэй Ю. Он встретился с тобой и рассказал о вреде практики внутреннего искусства из канона. И, возможно, чтобы ты ему поверил, он также показал тебе искусство из другого свитка «Канона Шести Гармоний», в том числе и тот строй, который ты устроил сегодня.

Услышав это, Какуда Ко резко вскинул голову и уставился на неё.

Похоже, его поразило, откуда она столько знает.

Фан Линцин тоже удивилась:

- Тот строй на горе Читу?

Вэй Лань кивнула:

- Только что, пытаясь сломать строй, я много раз перечитывала описания построений в тех двух свитках. Они отличались от построения на горе Читу, но общего было слишком много, и я заподозрила, что оно происходит из другого свитка «Канона Шести Гармоний».

Она на миг умолкла, перевела взгляд на Какуду Ко и добавила:

- Судя по твоему лицу, моё подозрение верно.

Какуда Ко вздохнул:

- Да. Но тогда он не сказал мне, что это искусство зовётся «Каноном Шести Гармоний». Он лишь объяснил, что наша внутренняя практика, возможно, неполна, и рано или поздно мы погибнем от помутнения рассудка. И предложил обменяться: пусть каждый перепишет копию своего руководства и отдаст другому. Я не знал, верить ему или нет, но, вспомнив, как умирал Макияма Энь, не находил покоя. Поэтому вернулся в Тунжэньскую управу, снова выкопал его труп и долго осматривал. И правда: он умер от одержимости.

- А потом, как говорят у вас, «когда крыша течёт, непременно и дождь ночью пойдёт»: мой список и руководство, которые я носил с собой, вдруг пропали. Я остался в Тунжэньской управе, во-первых, чтобы выяснить, кто украл мои вещи, во-вторых - чтобы разузнать, чем занимался Макияма Энь все эти годы в Тунжэньской управе. И вот наткнулся на вас.

- Я рассказал всё, что должен был. Теперь дайте мне то лекарство.

Вэй Лань, держа в руке Пилюлю защиты меридианов, унимающую боль, немного подумала и сказала:

- Последний вопрос. Ты говорил, что у тебя есть ещё несколько сотен сообщников. Где они сейчас?