Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

*название главы: «Поставить себя на край гибели, чтобы выжить».

Сломать строй необходимо.

А как сломать - вот в чём трудность.

Поначалу Фан Линцин придумала тот же способ, что и Вэй Лань. Но когда ей с трудом удалось схватить одного из врагов, тот смог лишь указать расположение деревьев и камней. А оба свитка «Канона Шести Гармоний» были у Вэй Лань, так что Фан Линцин не могла, сверяясь с построениями из канона, обдумывать, как сломать строй.

Она подняла голову к палящему солнцу в небе и надолго задумалась. Раненый разбойник стонал от боли, но она будто ничего не слышала.

Наконец тот взмолился:

- Я хоть и не знаю, как сломать строй, но наш глава Тянь Хуан знает наверняка. Отпусти меня, и я попробую уговорить его!

Только тогда в глазах Фан Линцин блеснул огонёк, и она вдруг улыбнулась:

- Ты же сам сказал, что не можешь выйти отсюда. Даже если я тебя отпущу, как ты найдёшь своего главу? Или ты меня за дуру держишь? А вот то, что Какуда Ко знает, как сломать строй, - это ты верно сказал.

Она опустилась на траву. Широкий ветер медленно дул, и её голос вместе с внутренней энергией разносился из этого леса.

«Небо и земля вращаются, высокие берега и глубокие долины, а путь их неизменен...»

Она произносила первые строки «Канона Шести Гармоний».

Спустя недолгое время впереди, высоко в небе, показалась серая фигура, которая вскоре опустилась прямо перед Фан Линцин.

Фан Линцин снова рассмеялась, и смех её был чистым и звонким, словно колокольчик на ветру.

Какуда Ко никак не мог понять, как в такой опасной обстановке она может смеяться так радостно, и удивлённо спросил:

- Чему ты смеёшься?

Фан Линцин ответила:

- Мне кажется, будто я только что читала заклинание: произнесла несколько строк - и ты прилетел, точно дух. Разве не забавно?

Какуда Ко понял, что она над ним издевается, холодно фыркнул и сказал:

- Хватит болтать. Отвечай: сколько ты знаешь об этом боевом искусстве? Ты прочла эти строки, чтобы выманить меня, - так ты собираешься рассказать мне тайну этого искусства?

Фан Линцин сказала:

- Похоже, это боевое искусство тебя очень занимает. Но и у меня сейчас есть то, что меня очень занимает.

Какуда Ко спросил:

- Что же?

Фан Линцин ответила:

- Разумеется, этот строй. Откуда ты, восточный японец, так хорошо знаешь построения Пяти стихий и Восьми триграмм Срединной равнины? Этот строй даже я не могу сломать. Скажи-ка мне: как из него выйти?

Какуда Ко сказал:

- Хорошо, обменяемся ответами. Сначала ты расскажешь, почему практика этого искусства вызывает помутнение рассудка, а потом я выведу тебя из строя.

Фан Линцин возразила:

- А мне почему-то кажется, что стоит мне всё рассказать, и ты снова уйдёшь один. Давай сначала ты объяснишь, как сломать строй, а потом я расскажу, что это за искусство.

Какуда Ко сказал:

- А ты можешь поручиться, что, расскажи я первым, ты не сбежишь одна?

Фан Линцин ответила:

- Эх, я так и знала: никто из нас друг другу не верит.

Какуда Ко сказал:

- Но в одном можешь не сомневаться: если сейчас не ответишь на мой вопрос, я убью тебя немедленно.

В прошлую ночь, сразившись с Вэй Лань и Фан Линцин, Какуда Ко уже понял их силу. У этих двух молодых женщин внутренняя энергия была на удивление глубокая, и вдвоём они, без сомнения, одолели бы его. Но поодиночке каждая всё же уступала ему совсем немного.

Поэтому в любом другом месте, пока эти две женщины не вместе, Какуда Ко не боялся ни одной из них.

А уж тем более теперь, когда они находились внутри необычайно искусного и запутанного строя.

Эта девчонка и подавно ему не противник.

Фан Линцин понимала положение: победить Какудк Ко и правда невероятно трудно.

Трудно - но не невозможно.

Глаза её сияли, в бровях сквозила живость и лукавство. Но тут она снова усмехнулась, и в голосе её зазвенел холод, подобный льду и снегу:

- Вот только я терпеть не могу, когда мне говорят «должна». И я никогда не верила, что в этом мире бывает что-то абсолютное.

С этими словами она рванулась с места, превратившись в летящую тень.

В несколько раз быстрее яростного ветра и молнии.

Одновременно её правая рука, словно острый меч, ударила в сторону Какуды Ко!

Нападение было слишком внезапным, а скорость - слишком велика. Весь расчёт был на неожиданность. Не будь они внутри строя, Какуда Ко, пусть его внутренняя сила и была чуть выше, не обязательно сумел бы точно среагировать на её приёмы.

Но они были в строю.

В тот миг, когда Фан Линцин уже почти настигла Какуду Ко, мужчина, только что стоявший среди зарослей, вдруг исчез.

И в мгновение ока появился слева за спиной Фан Линцин, собираясь ударить её клинком в поясницу.

Однако ладонь Фан Линцин ударила на долю мгновения раньше, чем клинок Какуды Ко.

Это была её левая рука.

Всё это время спрятанная за спиной.

Её правая ладонь выглядела грозной, но на самом деле это был отвлекающий манёвр: всю свою силу она собрала в левой руке. Крутанув запястьем, она исполнила приём «Небесная дева рассыпает цветы».

Бесчисленные острые метательные стрелки, наполненные её внутренней силой, полетели во все стороны.

Где бы за её спиной ни стоял Какуда Ко, ему пришлось бы встретить этот дождь.

Правда, выпустив столько снарядов разом, Фан Линцин неизбежно распылила силу. Даже попади они в него, рана была бы лёгкая, не смертельная. Но он не хотел получать и лёгкую.

Всё равно эта женщина рано или поздно окажется в его руках, нечего торопиться. С этой мыслью он оборвал свой удар на полпути, хоть тот и был грозен, и отскочил в сторону.

Однако внутренняя сила его была глубока, и остаточная волна мечной энергии всё же задела тело Фан Линцин.

К счастью, рана тоже оказалась совсем лёгкой.

Фан Линцин и бровью не повела. Тут же развернулась, снова повернулась лицом к Какуде Ко и, словно пущенная стрела, бросилась в атаку!

Разумеется, и в этот раз она не коснулась даже края его одежды.

Какуда Ко снова возник у неё за спиной.

И вторая порция метательных снарядов вылетела из её рукава!

Повторилось то же самое. Какуда Ко усмехнулся про себя: интересно, сколько ещё у неё снарядов? Не бесконечные же! Вот кончатся - посмотрим, что она тогда придумает.

Фан Линцин и правда не была мастером метательного оружия и не носила с собой много снарядов. После двух раз они закончились.

Однако за эти два раза она успела точно запомнить, где он стоял.

Сначала он находился в позиции «кунь». Когда Фан Линцин атаковала, он шагнул в дворец «сюнь». Затем, когда она снова напала, он из дворца «сюнь» вдруг переместился в позицию «ли».

Поэтому в этот кратчайший, как вспышка, миг Фан Линцин решила рискнуть.

То есть рискнуть всем.

Фан Линцин отлично понимала, что это очень опасный ход, и в случае проигрыша ставкой может стать её собственная жизнь.

Но положение, в котором она оказалась, и без того было крайне опасным. Чем думать, как уберечься, лучше отбросить страх за свою жизнь и ударить изо всех сил.

Поставить себя на край гибели - и тогда выжить.

Так всегда сражалась Вэй Лань.

И теперь Фан Линцин всё лучше понимала, откуда у Вэй Лань такая манера.

И сама охотно училась её сильным сторонам.

Её левая рука скользнула к поясу, будто бы ничего не нащупала, и она с досадой вздохнула. Какуда Ко, увидев, что снаряды у неё наконец иссякли, обрадовался и, конечно, уже не стал уклоняться. Его клинок, словно тигр, вырвавшийся из гор, снова ударил прямо в поясницу Фан Линцин.

Меч Какуды Ко был свиреп,

заставляя ветер бушевать вокруг.

А Фан Линцин снова собрала всю силу в левой руке и щёлкнула двумя пальцами: крошечный камешек - куда меньше её прежних стрелок - полетел против ветра, но быстрый, как молния.

Это был маленький острый камешек, который она нащупала в траве, пока сидела и разговаривала с Какудой Ко.

Она с силой послала камешек в позицию «дуй» за своей спиной.

И тотчас прыгнула вверх. Но цигун Какуды Ко оказался не таким уж медленным: он был уже совсем близко и длинным клинком рассёк ей плечо тонкой полосой. К счастью, она успела подпрыгнуть достаточно быстро, так что рана вышла неглубокая и кость не пострадала.

А в следующее мгновение, когда Какуда Ко уже собирался развить успех, раздался свист «чи» - острый камешек вонзился ему в грудь!

Камешек, наполненный мощной внутренней силой, напрямую повредил меридианы в его теле!

Какуда Ко вскрикнул и рухнул на землю. Фан Линцин тут же обернулась, выхватила висевший у пояса меч Уцзюй и приставила остриё к его горлу.

Какуда Ко сжал кулак, собираясь ударить ладонью, но, подняв руку, почувствовал, как болят все кости в теле. Сил для удара больше не было. Глядя на лицо Фан Линцин, он несколько раз тяжело перевёл дыхание и вдруг нахмурился:

- Ты... ты тоже владеешь тем же искусством, что и я?

Фан Линцин ответила:

- Заметил?

Какуда Ко спросил:

- С какого года ты его практикуешь?

Фан Линцин скосила взгляд на рану на плече. Хотя рана была нетяжёлой, всё же болела. Она холодно сказала:

- С этого года. А тебе что за дело? Лучше отвечай: как сломать этот строй?

Какуда Ко не ответил - он замер.

С этого года... Она начала практиковать это внутреннее искусство только в этом году...

Но ведь сам он практикует это искусство уже два года - почему же его внутренняя сила лишь немного превосходит её, и почему он всё равно проиграл?

Фан Линцин, видя, что он надолго замолчал, холодно усмехнулась:

- Не собираешься больше говорить? Твоё право. Допрашивать тебя мне сейчас лень, так что придётся просто по тем позициям, где ты стоял, самой обдумать, как сломать строй.

С этими словами она, держа меч, медленно повела его вниз.

Постепенно добралась до груди Какуды Ко и принялась вырезать на ней линии.

- Так, дай подумать: сначала ты стоял в позиции «кунь», потом дворец «сюнь»...

Одна рана за другой появлялись на его теле.

Кровь текла не переставая, окрашивая зелёную траву вокруг в багровый цвет.

Эта медленная, непрерывная боль была для Какуды Ко хуже смерти.

Наконец он закричал:

- Скажу! Всё скажу! Остановись немедленно!

Фан Линцин улыбнулась:

- Вот видишь, никто тебя и не заставлял, ты сам захотел. Тогда не тяни, говори скорее.

А сама, достав из поясной сумки пузырёк с ранозаживляющим снадобьем, бросила его Какуде Ко. На лице её снова засияла лёгкая улыбка, но в глазах мелькнуло беспокойство.

Как там сейчас Лань-цзецзе?

В это самое время после того, как двое горных разбойников подряд получили ранения, уже ни один из них не осмеливался нападать на Вэй Лань и троих учеников Обители Мяоюй.

Вэй Лань в спокойной обстановке продолжала изучать два свитка истинного канона.

Вдруг её взгляд оторвался от страниц и устремился к горной дымке впереди, а лицо осталось задумчивым.

Один из учеников Обители Мяоюй заметил:

- Госпожа Вэй, ты придумала, как сломать строй?

Вэй Лань ответила:

- Есть некоторые соображения. Не могу сказать наверняка, верны ли они, но можно попробовать. Кроме того... я заметила одну очень странную вещь.