Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Надпись, сделанная совсем недавно, явно предназначалась для Вэй Лань и Фан Линцин.

Судя по всему, Какуда Ко назначал им встречу на горе Читу.

Он и правда объявился сам, чего Вэй Лань и Фан Линцин и ожидали. Но раз он выбрал для встречи эту гору, значит, наверняка устроил там ловушку.

Впрочем, никто этого не боялся.

Даже будь это логово дракона или пещера тигра, Вэй Лань и Фан Линцин с радостью бросились бы туда.

Поэтому они не стали медлить и сразу вышли из города. Вместе с ними отправились несколько учеников Обители Мяоюй - немного, меньше десяти человек, потому что, судя по всем недавно собранным следам, у Какуды Ко в Тунжэньской управе вряд ли ещё оставались подручные.

По дороге за городом непрерывным потоком тянулись путники, повозки и лошади. Долго шли они среди этого многолюдного движения, пока не добрались до развилки: налево - дорога на Чэньчжоу, где всё ещё встречались прохожие; направо - заброшенная глухая тропа среди зарослей, и именно там, в безлюдной местности, возвышалась гора Читу.

Путники решили остановиться у небольшого придорожного ларька, выпить по чашке чая, утолить жажду, а затем продолжить путь.

Слуга лавки встретил такую большую компанию очень радушно: усадил их и принялся болтать. Но едва услышав, что гости собираются идти на гору Читу, он сразу изменился в лице.

- Говорят, в тех местах завелось немало разбойников. Идти туда опасно.

Сяо Юйсе нахмурилась:

- Разбойники? С каких это пор?

В последние годы, пока в Тунжэньской управе были ученики Обители Мяоюй, ни один разбойник не смел появиться в радиусе ста ли от города.

Слуга ответил:

- Наверное, с зимы прошлого года? Первыми их заметили крестьяне, ходившие на гору за дровами. С тех пор как эти разбойники захватили гору, они запретили простому люду туда подниматься. Но поскольку они не спускаются и нас не трогают, мы и не заявляли властям.

Если только не крайняя нужда, простые люди не любят встречаться и разговаривать с казёнными служащими.

Так эти разбойники и хозяйничали на горе несколько месяцев.

Фан Линцин усмехнулась:

- Японские пираты не грабят чужого добра, горные разбойники не разбойничают - что за странные люди у Какуды Ко в подчинении?

Всем ещё сильнее захотелось выяснить, что же такое этот Какуда Ко. Допив чай, они сразу поднялись и снова двинулись в путь.

Примерно через время, за которое сгорает одна палочка благовоний, показалась гора Читу.

Если бы дело было зимой, когда всё вянет и опадает, было бы видно, что здешние скалы - багряно-красные. Но нынче стояло жаркое лето, повсюду буйно зеленели травы и деревья, и взгляд повсюду упирался лишь в бескрайнюю зелень.

Войдя в горы, они шли довольно долго, но не видели ни разбойников, ни Какуду Ко, зато вдруг почувствовали, что начинают терять направление.

Гора эта была не такая уж большая - куда ей до величия и простора горы Фаньцзин. Но по горе Фаньцзин они ходили сколько угодно и никогда не испытывали такого чувства.

Кто-то улыбнулся:

- Мы живём на горе Фаньцзин много лет, все тропы там знаем наизусть. А в этих местах мы впервые, немудрено, что кружится голова.

Вэй Лань внезапно остановилась, огляделась по сторонам, и лицо её постепенно сделалось серьёзным:

- Мы с Цинцин впервые поднялись на гору Фаньцзин всего несколько дней назад. И хотя тамошние тропы тоже довольно извилисты, головокружения у нас не было. А здесь...

Фан Линцин спросила у остальных:

- Кто-нибудь из вас изучал построения Пяти стихий?

Все покачали головами.

Фан Линцин сказала:

- Тогда дело плохо. Я и сама знаю лишь самую поверхность.

Построения Пяти стихий и Восьми триграмм тоже могли происходить только из Срединной равнины.

А во всеобъемлющем «Каноне Шести Гармоний» описывалось несколько на редкость искусных боевых порядков.

Первой мыслью Вэй Лань и Фан Линцин было: не из «Канона Шести Гармоний» ли Какуда Ко выучил и этот строй? Однако за последнее время они по многу раз перечитали имеющиеся у них свитки и теперь, припомнив, могли с уверенностью сказать: тот порядок, с которым они столкнулись сейчас, в тех двух свитках не упоминался.

Пока они продолжали размышлять, листва в окрестном лесу внезапно зашумела, и перед глазами у всех мелькнуло несколько белых лучей!

Это были отблески длинных клинков.

Двадцать с лишним здоровяков в чёрном, с длинными мечами в руках, вдруг выскочили из густого леса и обрушили клинки на путников!

Все присутствовавшие среагировали очень быстро: в мгновение ока выхватили мечи и сделали выпад вперёд, но ударили в пустоту. И одновременно клинки, только что мелькавшие перед ними, вдруг переместились за спины.

К счастью, Вэй Лань и Фан Линцин заранее почувствовали здесь неладное и не торопились атаковать. Они смотрели во все стороны и прислушивались ко всему вокруг. Увидев, что несколько товарищей в опасности, они метнулись на помощь, словно стрелы, сорвавшиеся с тетивы.

После двух приёмов враг так никого и не убил, и все окончательно опомнились.

Сяо Юйсе тотчас издала протяжный крик, и девять учеников Обители Мяоюй быстро разделились на три группы.

В каждой группе три длинных меча соединялись воедино. Это был приём «Три вздоха красных струн» из искусства меча «Следующий течению». Его нужно было исполнять втроём, и тогда сила возрастала в несколько раз. Широкий свет мечей, словно льющиеся с неба солнечные лучи, хлынул во все стороны, и враги уже не решались слишком приближаться.

Вэй Лань и Фан Линцин сражались поодиночке, но их боевое мастерство было незаурядным, и причинить им вред не мог никто.

Однако и поймать врагов им тоже не удавалось.

В таком запутанном горном строю после нескольких стычек все постепенно рассеялись.

Вэй Лань понимала, что бесконечно так продолжаться не может, и нужно найти способ сломать строй. Жаль только, что она, как и Фан Линцин, никогда глубоко не изучала построения Пяти стихий и Восьми триграмм, а знала лишь их поверхностно.

Но хоть порядков в Поднебесной и множество, их основа, по идее, неизменна. Построения, описанные в двух свитках «Канона Шести Гармоний», были необычайно глубоки и утончённы. Может быть, если их изучить, удастся разбить и этот строй?

Вэй Лань ненадолго задумалась и на миг отвлеклась.

Враг, заметив её рассеянность, обрадовался, холодно усмехнулся и бросился в атаку.

Внезапная вспышка клинка заставила Вэй Лань вздрогнуть. Она тут же пришла в себя и уже собиралась принять удар мечом, как вдруг вспомнила: даже если она сделает выпад, строй и рельеф местности свяжут её, и до тела противника клинок, скорее всего, не достанет.

И тут в голове у неё мелькнула ещё одна мысль.

«В "Книге перемен" тоже заключено множество боевых истин».

«"Или взлетит, или останется в бездне" означает: во время схватки с противником менять своё боевое искусство в зависимости от обстановки.

Впрочем, эту истину Вэй Лань смутно понимала и раньше: в бою необязательно действовать строго по канону - вполне можно слегка изменить направление того или иного приёма.

Но обычно Вэй Лань меняла приёмы, а не сам стиль боевого искусства - такого с ней ещё никогда не бывало.

Сейчас, по наитию, она наконец перестала атаковать, как всегда, без оглядки, чуть отклонила меч в сторону, и вражеский клинок едва не рассёк ей грудь.

Она ушла вбок, полы одежды взметнулись, словно крылья феникса, парящего среди деревьев.

И в то же время она снова принялась наносить удары - все они были на редкость изящными и сложными, и почти все - оборонительными.

Атакующих не было.

Враг больше не чувствовал угрозы её прежней стремительной мечной энергии, решил, что она отступает, и стал подбираться всё ближе. Но ранить её так и не мог, начал злиться и торопиться - и тогда Вэй Лань взмыла в воздух!

Она пустила в ход цигун, оторвалась от земли, и травы с деревьями остались у неё под ногами.

Враг, недолго думая, бросился следом и тоже взлетел.

А в воздухе никакого строя нет.

Под синим небом, красным солнцем и белыми облаками меч Вэй Лань сверкнул, словно метеор в ночном небе, - так быстро, что глаз не успевал уследить.

И вонзился ему в правое плечо!

Если бы она ударила в левую сторону груди, в самое сердце, враг умер бы на месте. Но Вэй Лань хотела оставить его в живых: она стремительно схватила его за плечо и бросила взгляд вниз.

Неподалёку к югу трое учеников Обители Мяоюй по-прежнему оставались в кольце леса.

К сожалению, сколько она ни оглядывалась, других учеников Обители Мяоюй видно не было.

И тем более не было видно Фан Линцин.

Ей оставалось лишь, увлекая за собой раненого врага, спуститься туда, где находились эти трое.

- Госпожа Вэй! - увидев её, они обрадовались и удивились одновременно. - Непонятно, что случилось: мы сражались, сражались, и вдруг потеряли вас из виду. Этот проклятый строй - настоящее наваждение. Как ты нас нашла? Ты можешь сломать его?

Вэй Лань ответила:

- Не могу. Но, может быть, сможет он. Дайте мне его расспросить. Прошу вас, прикройте меня ненадолго.

Те кивнули, и три меча снова слились в единый поток света. Прозвучал приём «Три вздоха красных струн», не давая другим врагам приблизиться.

Остриё меча Вэй Лань упёрлось в горло раненого.

- Надеюсь, умирать ты не хочешь?

Тот отчаянно замотал головой и, зажимая кровоточащую рану на правом плече, проговорил:

- Ты хочешь спросить, как сломать строй? Но... но я и сам не знаю...

Вэй Лань спросила:

- Ты родом из Восточной Японии или из Срединной равнины?

Человек опешил. На его лице отразилось явное, неподдельное недоумение:

- Из Во... Восточной Японии? С чего вы взяли, что я из Восточной Японии? Я, разумеется, из Срединной равнины.

Вэй Лань спросила:

- Как вы познакомились с вашим главарём?

Хотя голос Вэй Лань оставался по-прежнему мягким, её меч, казалось, был холоднее тысячелетнего льда. Волны стужи окутывали тело человека, и по коже у него невольно побежали мурашки.

Вообще-то лезвие этого меча само по себе не было таким ледяным - просто Вэй Лань пустила по нему холодную внутреннюю силу, и остриё будто покрылось льдом.

Человек дрожал от страха и, разумеется, отвечал на всё:

- Мы, братья, раньше жили на горе Дасун¹. Это далеко отсюда. А зимой прошлого года к нам пришёл человек по имени Тянь Хуан² и велел перебраться на эту гору, расчистить для него заросли и перетаскать несколько камней. Мы поначалу не хотели: гора Читу от Обители Мяоюй на горе Фаньцзин, может, и не близко, но и не так уж далеко. Разве хватило бы у нас смелости разбойничать рядом с Обителью?

¹大松山(dàsōngshān) - дословно «Большая Сосновая гора»

²田煌 (Tián Huáng), 田 (Tián) Фамилия Тянь; также «поле», «пашня», «основа», 煌 (huáng) Яркий свет, сияние, блеск, великолепие

- Но Тянь Хуан сказал, что, если мы будем его слушаться, он научит нас одному боевому искусству. Искусство и правда оказалось необыкновенным: мы освоили самую малость, а сила наша стремительно выросла. Поэтому... мы не устояли перед соблазном. К тому же он сказал, что нам здесь не нужно будет грабить, он будет время от времени привозить нам серебро, и тогда люди из Обители Мяоюй нас точно не заметят и не тронут. Вот мы и...

Его рассказ был недолог.

Вэй Лань из этих коротких фраз быстро выстроила догадку.

Какуда Ко, чтобы разгадать тайну «Канона Шести Гармоний», ни за что не покинул бы Тунжэньскую управу. Но он боялся, что люди из казённого двора или цзянху выследят его - ведь канон и реестр из его свёртка пропали как раз осенью прошлого года. Поэтому зимой он и разыскал этих горных разбойников и заранее устроил на Читу боевой порядок.

Как последнюю нору хитроумного зайца.

Вэй Лань спросила:

- А что происходит сегодня?

Тот ответил:

- Сегодня он приказал нам перебить всех, кто поднимется на гору. Кто убьёт больше всех, тому он откроет больше боевого искусства. Обычно он учил нас лишь самую малость и больше не давал, иначе... - Его голос постепенно стих: - Иначе я бы так легко тебе не дался.

Очевидно, эти горные разбойники вовсе не знали, чем грозит практика лишь одного свитка «Канона Шести Гармоний».

Вовсе не знали, что через несколько лет все они погибнут от одержимости.

Вэй Лань смотрела на него спокойно, но в её глазах не было ни капли тепла.

Скорее всего, эти люди ещё до встречи с Какудой Ко не раз грабили дома, убивали и отнимали чужое добро.

Вэй Лань, казалось, никогда не выходила из себя, но и в сердце её редко рождалось сочувствие к таким людям.

Сейчас она не станет отвлекаться и рассказывать ему правду о том искусстве, которое он практикует. Она лишь продолжила:

- Но тогда почему ты не знаешь, как сломать строй?

Тот ответил:

- Тянь Хуан велел нам запомнить, где стоят здешние деревья и камни, и во время боя не отходить от них далеко...

Договорив до этого места, он нахмурился и с досадой вздохнул, подумав, что именно из-за ускользающих движений этой женщины и её запутанных приёмов он потерял голову, забыл наказ Тянь Хуана и попал в беду.

Но делать нечего - оставалось только продолжать честно отвечать:

- Это помогает нам не плутать в лесу и не терять направление. Но выйти отсюда мы сами не можем. А уж как вам отсюда выбраться - я и подавно не знаю.

Вэй Лань выслушала и ненадолго задумалась, потом сказала:

- Какие именно деревья и какие камни - говори.

И, не дожидаясь ответа, она чуть продвинула меч вперёд и с лёгкой улыбкой добавила:

- Я не слишком хорошо разбираюсь в построениях Пяти стихий и Восьми триграмм, поэтому сломать этот строй не могу. Но это не значит, что я в них совсем ничего не смыслю. Подумай хорошенько: ты собираешься сказать мне правду или ложь?

Человек тут же ответил:

- Правду, конечно, правду!

Он поднял здоровую руку и, указывая на окрестные деревья и камни, принялся объяснять.

Выслушав его, Вэй Лань достала из-за пазухи два свитка «Канона Шести Гармоний», раскрыла на странице с описанием построений и принялась внимательно читать, размышляя.

Стоявший рядом ученик Обители Мяоюй удивился:

- Госпожа Вэй, этот строй - из истинного канона?

Вэй Лань покачала головой:

- Помнится, в каноне о таком порядке ничего нет. Но у любого строя есть общая основа, как бы он ни менялся. Я хочу по расположению камней и деревьев, о котором он рассказал, сравнить его с построениями из канона и подумать, как его сломать. Поэтому мне снова придётся попросить вас прикрыть меня ещё немного.

Трое учеников Обители Мяоюй согласились, а потом вздохнули:

- Хотелось бы знать, как сейчас остальные шисюны и шицзе?

Вэй Лань не ответила на эти слова, но в душе тоже вздохнула, ощутив тревогу.

Как там сейчас Цинцин?