Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

«Помнит ли меня господин? Пять лет назад я уступал вам в мастерстве и проиграл. Сначала вы отправились в Цзинчжоу, затем в Ханьчжун, а потом исчезли без следа. Теперь я уже знаю, где находятся остальные пять свитков истинного канона. Если господин увидит это письмо, надеюсь на встречу. Переулок Цихун, третий дом».

Это было всё, что написал на листе Ван Янь, или, иначе говоря, Макияма Энь.

Третий дом в переулке Цихун - то самое жилище, которое он снимал в Тунжэньской управе.

Гуань Чицзин удивлённо воскликнул:

- Он уже знал, где остальные пять свитков «Канона Шести Гармоний»?

Фан Линцин ответила:

- Если бы он говорил правду, разве умер бы от помутнения рассудка?

Вэй Лань сказала:

- Думаю, он так написал лишь затем, чтобы тот человек, увидев письмо, сам вышел с ним на связь.

Гуань Чицзин почесал голову:

- А с кем он хотел связаться?

Сяо Юйсе вдруг холодно произнесла:

- С Цюань Цзюханем.

Гуань Чицзин нахмурился, немного подумал и тут же хлопнул себя по лбу:

- Точно-точно. Ведь Цюань Цзюхань пропал в Ханьчжунской управе.

Мэн Юньшан добавила:

- И, по прошлому разбору шимэй Вэй и шимэй Юнь, когда Цюань Цзюхань тайно пробрался в нашу Обитель и случайно обнаружил спрятанный здесь «Канон Шести Гармоний», он захотел собрать остальные пять свитков. Судя по расстоянию, он и правда должен был сначала отправиться в Цзинчжоу, а затем в Ханьчжун. Но... зачем же он заставил Макияму Эня практиковать искусство из канона?

Ночной ветер смешивал голоса спорящих со стрекотом насекомых.

Красные фонари покачивались, и вырезанные на каменных стенах искусственной горы знаки то вспыхивали, то гасли.

Фан Линцин долго вглядывалась в плотные ряды знаков, а потом вдруг сказала:

- Ни один человек, любящий боевые искусства, не сможет устоять перед притяжением внутреннего искусства «Канона Шести Гармоний».

Гуань Чицзин кивнул:

- Если бы не наставник и не Третий брат, Пятая и Шестая сёстры, которые меня удерживали, я бы с радостью попробовал практиковать это искусство.

Фан Линцин слегка улыбнулась и продолжила:

- Однако Цюань Цзюхань по натуре был человеком гордым. Заставить его подчиняться чьим-то приказам - труднее, чем взойти на небо. Даже если бы он увидел железную пластину в тайнике, он ни за что не стал бы следовать написанным на ней указаниям.

Гуань Чицзин спросил:

- Значит, он, не раздумывая, просто начал практиковать этот свиток?

Фан Линцин ответила:

- Нет. Он любил боевые искусства, но ещё больше любил власть. Каким бы ни было великим искусство, если его практика грозит смертельной опасностью и может оборвать на полпути его великое дело объединения мира боевых искусств, он бы на это не пошёл.

Цюй Чжэньшу заметил:

- А шимэй Юнь неплохо разбирается в Цюань Цзюхане?

Фан Линцин с улыбкой ответила:

- В мире цзянху почти все его расследуют, изучают и пытаются понять, разве не так?

Вэй Лань вдруг сказала:

- Кажется, я поняла, что имеет в виду Цинцин. - Она повернулась к Фан Линцин и продолжила: - Ты считаешь, что Цюань Цзюхань схватил Макияму Эня, чтобы, наблюдая за последствиями его практики, найти способ преодолеть препятствия во внутреннем искусстве?

Фан Линцин ответила:

- Я тоже лишь предполагаю. Но мне доводилось слышать, что в прошлом, когда Цюань Цзюхань разрабатывал яд «Девять огней, разрывающие меридианы», он похитил множество простых людей и испытывал его на них. Так что, думаю, моя догадка почти наверняка верна - это его обычный способ. А с другой стороны, мы догадались, что остальные свитки «Канона Шести Гармоний» находятся неподалёку от главных резиденций пяти великих школ Альянса Пути Героя. Неужели Цюань Цзюхань не догадался бы? Если бы ему удалось найти остальные свитки, ему бы не понадобилось возиться с опытами на Макияме Эне. Поэтому он и повёл его сначала в Цзинчжоу, а затем в Ханьчжунскую управу.

Конечно, после практики этого свитка боевое искусство Макиямы Эня стремительно возросло, но одолеть сильнейшего в Поднебесной Цюань Цзюханя он всё равно не смог бы.

Не желая умирать, он вынужден был подчиняться приказам.

Фан Линцин продолжала:

- А потом Цюань Цзюхань по неизвестной причине исчез в Ханьчжунской управе, и Макияма Энь избавился от его власти, но не смог избавиться от вреда, который «Канон Шести Гармоний» наносил его телу. Возможно, спустя несколько лет он вдруг почувствовал недомогание, был вынужден вернуться в Тунжэньскую управу, нашёл это место и написал письмо. Он надеялся, что, если Цюань Цзюхань тоже вернётся сюда и увидит письмо, то, быть может, выйдет с ним на связь.

В нынешнем цзянху, если и был человек, способный преодолеть препятствия во внутреннем искусстве «Канона Шести Гармоний», то это, без сомнения, Цюань Цзюхань.

Мэн Юньшан с тихим вздохом сказала:

- Возможно, у Цюань Цзюханя и правда было такое мастерство, но с чего Макияма Энь взял, что тот станет его спасать?

Фан Линцин ответила:

- Всё равно его ждала смерть. Если бы он снова встретил Цюань Цзюханя, у него появился бы хоть призрак надежды выжить, и он, конечно, хотел попробовать. Жаль только, что Цюань Цзюхань, очевидно, так сюда и не вернулся и письма не увидел. Макияма Энь ждал и ждал, но - совпадение ли, или что-то иное - сначала дождался своего земляка из Восточной Японии, Какуду Ко, а затем и собственной смерти.

После этих слов все какое-то время молчали, задумавшись. Ночной ветер шумел всё сильнее, и несколько зелёных листьев опустились на вершину «Сяогу».

Фан Линцин в этот миг повернулась и встретилась взглядом с Вэй Лань.

Если их рассуждения верны,

то с начала практики Макиямы Эня до его смерти от помутнения рассудка прошло около шести лет.

А значит, и им отпущено всего лишь шесть лет.

Не так уж мало.

Но и не так уж много.

Неужели через шесть лет и их жизнь так же угаснет, превратившись в пылинку между небом и землёй? Как и большинство людей, Фан Линцин не то чтобы не дорожила жизнью, просто, когда что-то уже случилось, ей не хотелось больше мучиться или роптать на судьбу.

Она выросла среди кровавых ветров и дождей и хорошо знала: страх и боязнь бесполезны.

Лучше честно и спокойно встречать то, что будет.

Она была уверена: своими силами она сумеет отыскать оставшиеся свитки или сама разгадать загадки того канона, который сейчас практикует, и преодолеть препятствия внутреннего искусства. Только вот в любом деле бывает «вдруг».

И когда она сейчас думала об этом «вдруг», в её сердце поднимался не страх, а сожаление.

Она с таким трудом дошла до нынешнего дня, нашла свой «путь», и у неё осталось ещё столько всего, что она не успела сделать.

Вэй Лань заметила печаль, мелькнувшую в её бровях, и невольно захотела взять Фан Линцин за руку, чтобы хоть немного её утешить. Но едва её пальцы коснулись тыльной стороны ладони Фан Линцин, она тут же отдёрнула руку.

Фан Линцин на мгновение опешила.

Конечно, она почувствовала это прикосновение.

Она уже собиралась ответить и сжать руку Вэй Лань в ответ.

Как тогда, в Ханьчжунской управе, в ночь внезапного землетрясения, когда перед лицом смертельной опасности они держались за руки и могли вместе противостоять любому страху и тревоге.

Но резкое движение Вэй Лань, убравшей руку, заставило Фан Линцин нахмуриться.

Фан Линцин внимательно задумалась: кажется, уже довольно долго Вэй Лань старается избегать любых прикосновений к ней.

С каких же это пор?

В ночном небе вокруг ясной луны мерцали звёзды. Фан Линцин подняла голову к небу и стала вспоминать.

В этот миг Вэй Лань вдруг сказала:

- Есть ещё кое-что, чего я не понимаю. Когда Какуда Ко и его люди только начали практиковать «Канон Шести Гармоний», они наверняка не знали о вреде помутнения рассудка. Так откуда же он узнал об этом потом?

Фан Линцин всё ещё была погружена в воспоминания и не ответила.

Цюй Чжэньшу, Гуань Чицзин, Сяо Юйсе и Мэн Юньшан негромко обсудили это между собой.

А перед глазами Фан Линцин за это короткое время пронеслось всё, что она пережила вместе с Вэй Лань, и наконец она вспомнила.

Началось это, пожалуй, после того, как они обе начали практиковать «Канон Шести Гармоний».

После этого, если она сама не делала первого шага, Вэй Лань уже не приближалась к ней так, как прежде.

Фан Линцин поначалу не собиралась докапываться, что за «личное желание» имела в виду Вэй Лань. Но теперь перед ней было слишком много мелких примет, и не замечать их она уже не могла.

И было ещё кое-что, более важное.

Раньше Фан Линцин казалось, что их нынешние отношения с Вэй Лань и так прекрасны, и она совсем не хотела ничего менять.

Но теперь, осознав, что Вэй Лань в последнее время всё время держится от неё на расстоянии, она почувствовала на душе неприятную горечь.

Такие отношения ей совсем не нравились.

А рядом остальные продолжали обсуждать.

Цюй Чжэньшу сказал:

- Может быть, Какуда Ко узнал об этом от «Общества пурпурных одежд»?

Вэй Лань ответила:

- По нашим прежним сведениям, у великого главы «Общества пурпурных одежд» Вэй Ю, возможно, тоже есть один свиток «Канона Шести Гармоний». Однако Вэй Ю - крупный придворный сановник, и его дело ведёт сам глава Цзиньивэй. Не знаю, как продвигается расследование у Лу Бина... Если мы выясним, откуда Вэй Ю взял «Канон Шести Гармоний», то из шести свитков канона у нас наберётся уже половина.

Она ненадолго умолкла, затем повернула голову к всё ещё задумавшейся Фан Линцин и совсем тихо сказала:

- Вторую половину найти, пожалуй, будет не так уж трудно. Впереди ещё шесть лет. Цинцин, не тревожься.

Фан Линцин пошевелила губами, собираясь ответить: «Я расстроена не из-за канона», - но слова так и остались на языке, и она их проглотила.

Сяо Юйсе между тем сказала:

- Чем бы ни занимался Лу Бин, наша главная задача сейчас - найти Какуду Ко.

Вэй Лань ответила:

- Раз он боится, что через несколько лет умрёт так же, как Макияма Энь, то рано или поздно сам придёт к нам.

В тот вечер все покинули глухую долину и вернулись в свои жилища на горе, чтобы отдохнуть.

Лунный свет и звёздное сияние колыхались всю ночь, а наутро заря расцветила небосклон.

У всех снова появились дела.

Хотя здравый смысл подсказывал, что Какуда Ко рано или поздно не выдержит и снова высунется, Вэй Лань и Фан Линцин всё же не могли спокойно ждать в горах Фаньцзин - им нужно было продолжать поиски на улицах и в переулках Тунжэньской управы.

И их поиски принесли плоды.

Судя по всему, Какуда Ко снимал в Тунжэньской управе множество домов. В предыдущие месяцы он то жил в одном доме, то в другом - включая тот самый дворик, где позавчера ночью держал в плену Цзиньивэй.

Такую уловку на языке Срединной равнины называют «у хитрого зайца три норы».

Жаль только, сколько бы нор у него ни было, теперь он в этих местах больше не появится.

На стене одного из пустых домов Вэй Лань и Фан Линцин обнаружили три больших знака:

- Гора Читу¹.

¹赤土山 (Chìtǔshān) - буквально «Гора Красной земли»

Вэй Лань спросила:

- Что это за место?

Сяо Юйсе ответила:

- Небольшая гора за стенами Тунжэньской управы, дорога туда из города неблизкая.

Фан Линцин сказала:

- Эти три знака, похоже, написаны совсем недавно.