Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Раздор.

Совершенно очевидная попытка посеять раздор.

Люди, вращающиеся в чиновных кругах, в большинстве своём обладают проницательным сердцем о семи отверстиях - как же им было не понять скрытый смысл слов Чжан Шиу?

Однако никто из присутствующих не одёрнул его, а, напротив, все замолчали.

Отношения между Цзиньивэй и Альянсом Пути Героя всегда были скверными. И хотя эти люди не входили в отряд «Ночные совы», специально занимавшийся операцией «Сломанный меч», они всё же были личной гвардией императора и, естественно, не слишком высоко ставили простолюдинов из мира боевых искусств. Но, если не считать императора, они в обычное время больше всего слушались главу Лу. А раз глава Лу велел им сотрудничать с двумя женщинами из цзянху, они не смели возражать и отправились выполнять приказ.

Однако эти две женщины из цзянху то и дело действовали по своему усмотрению, а кое-что держали в тайне и скрывали от них.

Это вызывало у Цзиньивэй крайнее недовольство, просто они до поры его не показывали.

Ведь сначала гниёт сам плод, а уж потом в нём заводятся черви; сначала в человеке зарождается сомнение, а уж потом в него проникает клевета.

Если доверие между двумя людьми прочно, как металл и камень, то даже самая искусная уловка не вызовет между ними ни малейшего колебания. Но если один уже затаил недовольство другим, то даже неуклюжая провокация с явными изъянами породит в его сердце тысячи сомнений.

Такова человеческая душа.

Что же касается Ян Дуна, то после слов Чжан Шиу он тоже нахмурился, но его мысли отличались от мыслей братьев-сослуживцев.

Он считал, что эти люди - из цзянху. Если им нужно обсудить дела мира боевых искусств и они не хотят, чтобы это слышали Цзиньивэй, это можно понять. Вот только сам он, хоть и никогда не вступал в Альянс Пути Героя, всё же когда-то был человеком из цзянху.

Человеком из цзянху с открытым, прямым нравом и любовью к дружбе.

Поэтому позавчера вечером, когда они только прибыли в Тунжэньскую управу и Цюй Чжэньшу и остальные не пустили его на гору, у него на душе уже стало как-то неуютно.

Если бы... если бы он не был из Цзиньивэй, возможно, у него была бы возможность свободно и весело беседовать со знаменитыми «Девятью мечами Мяоюй» и даже с самим настоятелем Обители?

Неужели это и есть цена, которую он должен платить за то, что покинул цзянху и ступил на чиновный путь?

Чжан Шиу, видя, что все молчат, снова осторожно повторил свой вопрос.

Тогда Ян Дун резко одёрнул его:

- У людей цзянху свои дела, нам до них и так нет никакого дела. Хватит болтать!

Чжан Шиу тут же испуганно охнул, словно его перепугали, и проговорил:

- Так они из цзянху? А я по разговору господ решил, что... что вы важные чины из присутствия.

Ян Дун строго сказал:

- Запомни: кем бы ни были мы и те две барышни, ты обязан честно слушаться и нас, и их. И не вздумай держать в голове что-то лишнее. Понял?

Чжан Шиу втянул голову в плечи, лицо его сделалось ещё более испуганным:

- Понимаю, конечно понимаю. Просто... просто мне сейчас и правда очень страшно.

Один из Цзиньивэй вдруг спросил:

- Чего ты боишься? Мы уже сказали: если искупишь вину, ничего с тобой не сделаем.

Чжан Шиу залепетал:

- Да, да... Если вы, господа, и впрямь начальники из присутствия, вам-то я, конечно, верю. Но... но я слышал раньше, что нрав у людей цзянху самый свирепый: чуть что не так - сразу лишают жизни. Вдруг я чем-то не угожу тем двум девицам...

Цзиньивэй усмехнулся:

- Так ты вот чего боишься? - Он поднялся, одёрнул одежду и повернулся к выходу из чайной, продолжая: - Тогда просто держись за нас. Идём прямо сейчас.

Ян Дун удивился:

- Зачем? Госпожа Вэй и госпожа Юнь ещё не вернулись.

Тот ответил:

- Неизвестно, когда они вернутся. Сейчас важнее всего расследование, так зачем зря терять время в ожидании?

После этих слов все остальные из Цзиньивэй, кроме Ян Дуна, с ним согласились и один за другим поднялись, направляясь к выходу.

А поскольку по чину и положению эти люди были не ниже Ян Дуна, он не мог им помешать. Он вдруг схватил одного из сослуживцев за руку, отвёл в сторону и тихо спросил:

- Неужели тебе не кажется, что с этим Чжан Шиу что-то неладно?

Цзиньивэй ответил:

- Раньше не казалось. Но после его попытки нас стравить я и правда задумался, какова у него цель.

Ян Дун сказал:

- Тогда почему же вы всё равно...

Тот перебил:

- А разве не лучше, если он и вправду нас обманывает? Пойдём и посмотрим, что он задумал. Нас всё-таки много. Даже если у него есть сообщники, бояться нечего. Глядишь, пока госпожа Вэй и госпожа Юнь договаривают свои разговоры, мы сами докопаемся до истины, и не придётся утруждать этих девиц.

Сказав это, он снова двинулся вперёд и вскоре догнал сослуживцев, уже вышедших за дверь.

В сердце Ян Дуна зашевелилась смутная тревога. Немного подумав, он подозвал слугу из чайной, передал ему несколько слов, а затем стремительно бросился догонять остальных.

Посетители в чайной и без того всё время приходили и уходили.

Никто не обратил внимания на их уход.

Когда Вэй Лань и Фан Линцин вернулись в чайную, за столиком в углу уже сидели два человека в синих халатах учёных.

Они на мгновение опешили и огляделись по сторонам.

Тут же к ним подбежал слуга и сказал:

- Барышни, вы, верно, ищете своих друзей? Один господин по фамилии Ян просил передать вам: то дело нехорошо затягивать, поэтому они пошли вперёд. Когда всё разрешится, они вернутся и принесут вам извинения.

Фан Линцин мгновенно нахмурилась и спросила:

- Давно они ушли?

Слуга ответил:

- Не то чтобы очень давно, но уже порядочно.

Фан Линцин взмахом руки отпустила его, затем повернулась к Вэй Лань и холодно фыркнула:

- Прославленные при дворе Цзиньивэй - и все такие глупцы?

Вэй Лань задумчиво проговорила:

- Мы ведь всё это время разговаривали с настоятелем Фу в винной лавке напротив. Если бы они и правда решили, что мы слишком задерживаемся, могли бы прислать кого-нибудь сказать нам. Зачем было уходить молча? Боюсь, тут не обошлось без речей Чжан Шиу...

Фан Линцин сказала:

- Потому я и говорю, что они глупцы: так легко дали себя одурачить.

Было заметно, что Фан Линцин сейчас сильно недовольна.

Впрочем, какое ей дело до того, умны или глупы посторонние? Вэй Лань понимала: злится она так сильно ещё и потому, что тревожится, как бы Ян Дун не попал в беду.

- Судя по всему, Чжан Шиу тоже что-то выведывает и хочет вытянуть сведения из нас. Вряд ли он в ближайшее время убьёт Ян-сюна и остальных. Не тревожься слишком. Ну ладно-ладно, я знаю, что ты и не тревожишься... - Вэй Лань, заметив, что Фан Линцин уже начала говорить «да с чего ты взяла», с тёплой улыбкой опередила её: - Ты просто недовольна, что они поступили по-своему. Тогда, когда найдём их, если всё ещё будешь злиться, отчитай их немного, и злость пройдёт.

Фан Линцин не удержалась от смеха:

- Вот как? А если я и вправду их обругаю, ты не станешь меня урезонивать?

Вэй Лань ответила:

- В этот раз - нет.

Фан Линцин спросила:

- И где мы будем их искать?

Вэй Лань сказала:

- Пока у нас есть только одна зацепка - заброшенный храм. Жаль, что мы раньше лишь позволили Чжан Шиу вести нас, но не расспросили его, где именно находится тот храм.

Фан Линцин сказала:

- Но хотя мы и не знаем, где в Тунжэньской управе есть заброшенные храмы и сколько их, зато это знают другие.

Например, люди из Обители Мяоюй, которые с самого детства жили в Тунжэне.

Фу Даогуй, расставшись с ними, уже отправился обратно в горы. С его цигуном Вэй Лань и Фан Линцин вряд ли смогли бы его догнать, поэтому они вышли из чайной и решили поискать других учеников Обители Мяоюй.

Хотя Вэй Лань и Фан Линцин ещё прошлой ночью разработали план «стеречь пень в ожидании зайца», Обитель Мяоюй не прекращала собирать сведения по всему городу. Поэтому уже через две улицы они встретили одного из учеников Мяоюй и спросили его:

- Не знает ли шисюн, где в Тунжэньской управе есть заброшенные храмы?

Тот ответил:

- Их немало.

Вэй Лань спросила:

- А если только в северной части города?

Он ответил:

- И это не так уж мало. Давайте я провожу вас и покажу.

В северной части города различных храмов и кумирен было всего с десяток. Заброшенных, куда в обычные дни почти не ходили люди, по сведениям того ученика, было по меньшей мере три.

Три храма, и расстояние между ними немалое.

Вэй Лань и Фан Линцин сначала отправились в первый храм, но не увидели там ни души, затем пошли ко второму, потратив на дорогу много времени.

Небо постепенно темнело - уже наступил вечер.

Лучи закатного солнца, словно расколотое золото, ложились на глинобитные стены разрушенного храма и через дверной проём падали на изваяние божества.

На полуразрушенное изваяние.

Вэй Лань и Фан Линцин с первого взгляда заметили на нём след.

Вэй Лань нахмурилась:

- Это след от меча.

Фан Линцин обернулась и внимательно осмотрела каждый уголок храма:

- И таких следов немало.

И на балках, и на полу, и на деревянном столе, где стояло изваяние, были такие отметины.

В мыслях у них возникло два возможных объяснения.

Первое: Чжан Шиу привёл сюда Цзиньивэй, и между ними завязался бой.

Второе: заброшенный храм, о котором говорил Чжан Шиу, находился не здесь, а тут прежде просто дрались какие-то другие люди из цзянху.

Если верно первое, то это сильно тревожило Вэй Лань и Фан Линцин.

Бой уже закончился, а Ян Дун и остальных нигде не видно. Кто тогда вышел победителем - говорить излишне.

Фан Линцин сказала:

- Если это и впрямь они... похоже, боевое мастерство этого Чжан Шиу действительно незаурядное.

Ученик Обители Мяоюй, который показывал им дорогу, не удержался и спросил:

- Госпожа Юнь, вы думаете, этот Чжан Шиу в одиночку одолел всех из Цзиньивэй? А может, здесь устроили засаду его сообщники и победили только благодаря внезапному нападению?

Фан Линцин ничего не ответила.

Она подошла к одной из стен и сосредоточенно уставилась на неё, больше не произнося ни слова.

Вэй Лань покачала головой и ответила вместо неё:

- Следы, оставшиеся после боя, иногда тоже умеют говорить. Если внимательно их осмотреть, можно понять: здесь точно была схватка одного против многих.

Сказав это, она помолчала и обратилась к Фан Линцин:

- Цинцин, что ты обнаружила?

Фан Линцин сказала:

- Лань-цзецзе, взгляни сюда.

На стене тоже был след от клинка.

Вэй Лань подошла и увидела, что этот след отличается от прочих: он врезался в стену на три фэня¹ - явно оставлен глубокой внутренней силой.

¹≈10 мм

Она удивлённо проговорила:

- Это...

Фан Линцин сказала:

- Похоже на технику меча из «Канона Шести Гармоний»?

Причём именно на тот свиток «Канона Шести Гармоний», который Фэн Даньяо передала Ду Тецзину, а тот, в свою очередь, - им.

_ _ _

От автора:

Су Ши, «Рассуждение о Фань Цзэне»:

«Вещь должна сначала сгнить сама, и лишь потом в ней заводятся черви; человек должен сначала усомниться сам, и лишь потом в него проникает клевета».