Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Выслушав рассказ Вэй Лань, Сяо Юйсе и Мэн Юньшан нахмурились.

Как бы ни держалась Обитель Мяоюй в стороне от других школ Альянса Пути Героя, они не могли отрицать, что всё же являются его частью. А «Канон Шести Гармоний» оказался так тесно связан со священным местом Альянса - горой Сяогу, - и, конечно же, это касалось и их.

- Сперва вернёмся и доложим наставнику, - сказала Сяо Юйсе.

- А тело... пока не будем забирать? - поглядев на труп, спросила Мэн Юньшан.

Осмотреть - ещё куда ни шло, но тащить разложившийся, смрадный труп через несколько улиц обратно на гору Фаньцзин никому из четверых не хотелось.

Тогда Вэй Лань шагнула вперёд, желая в последний раз оглядеть тело. Взгляд её скользнул по земле вокруг, и вдруг она ухватила то смутное сомнение, что всё это время пряталось в глубине души.

- Настоятель Фу говорил, что, когда нашёл это тело, земля здесь была потревожена. Кто ещё, кроме нас, мог интересоваться им?

Если случайный прохожий наткнулся на зарытый труп, - первым делом он пошёл бы к властям, а не закапывал бы его обратно.

Все четверо переглянулись, поняв, что это зацепка для дальнейшего расследования. И тут глаза Фан Линцин вдруг блеснули.

- У тебя есть замысел, Цинцин? - улыбнулась Вэй Лань.

- Если тот человек искал в этом теле какую-то тайну, - улыбнулась она в ответ, - то, наверное, он очень боится, что её раскроют другие?

Замысел Фан Линцин требовал помощи Обители Мяоюй, -

так что возвращаться на гору Фаньцзин нужно было как можно скорее.

После целого дня трудов они наконец вновь поднялись в горы. Уже смеркалось, и тысячи отблесков заката окрасили густые зелёные деревья и травы, так что кругом всё казалось разноцветным. Фу Даогуй сидел у окна в маленьком зале и при свете заходящего солнца листал «Канон Шести Гармоний». Долго-долго его лицо, против обыкновения, было серьёзно, и лишь потом он поднял голову и спросил Вэй Лань:

- Значит, об этом ты своему второму дяде не говорила?

- Да, - ответила она.

- И никому другому в Клане Вэй? - снова спросил Фу Даогуй.

- Да.

- И только мне одному? - спросил он наконец.

- Не только, - ответила Вэй Лань. - Ещё главнокомандующий Чжэцзяна генерал Юй Даю и «Герой среди странников» Ду Тецзин тоже знают об этом и знают содержание «Канона». Но в Альянсе Пути Героя пока лишь вы, настоятель Фу, а также шицзе Сяо и шицзе Мэн.

- Разве ты не видишь, что я всё это время относился к тебе с предубеждением? - улыбнулся Фу Даогуй. - И всё равно готова доверить мне столь важное дело?

- Ваше предубеждение - ваше дело, и никто не смеет вам указывать. А моё желание вам доверять - моё дело, и тоже никто не смеет указывать мне.

Она говорила это всё так же почтительно и вежливо, но в тот миг, когда её бровь слегка приподнялась, свет в её глазах ярко вспыхнул, и Фу Даогуй уловил в них тень скрытого своеволия.

Это его озадачило.

- Хорошо, доверять мне - твоё дело, и спасибо я не скажу. Но разве ты не доверяешь своему второму дяде и людям Клана Вэй? Почему не показала им «Канон»?

Вэй Лань на мгновение замялась.

Тут вперёд шагнула Сяо Юйсе и прошептала наставнику на ухо:

- Шимэй Вэй как-то говорила с нами о своих мыслях насчёт Альянса Пути Героя...

Фу Даогуй на миг опешил, явно не веря услышанному. Снова молча оглядев Вэй Лань, он вдруг рассмеялся:

- Ладно. Этот «Канон» сейчас в твоих руках, и как им распорядиться - опять же твоё дело. А я лезть в это не хочу.

В тот миг, когда за окном упал золотой ворон, он зевнул и добавил:

- Дела, связанные с Альянсом Пути Героя, меня не касаются.

А ведь только что, глядя на «Канон», он выказывал явное любопытство - вовсе не то равнодушие, что сейчас.

Вэй Лань не стала его уличать и лишь сказала:

- Но есть одно дело, где нам не обойтись без вашей помощи, настоятель Фу.

- Какое же?

- Вы - настоятель Обители Мяоюй, - с улыбкой вмешалась Фан Линцин, - и только вы можете отдать приказ: пусть объявят, что Обитель Мяоюй скоро построит новое отделение на южной горе за городом.

- Зачем? - озадачился Фу Даогуй. - На горе Фаньцзин места хватит на сколько угодно учеников. К чему ещё отделение?

- У Клана Вэй, у Крепости семьи Лю, у Банды Ваньлань и у Поместья Жуюй - повсюду свои отделения. Почему бы и Обители Мяоюй не построить ещё одно? - ответила Фан Линцин.

- У них отделения по всей Поднебесной, но второго Клана Вэй в самом Цзинчжоу ты не видела, - заметил Фу Даогуй.

- Тогда придумайте любой предлог. Скажем... это отделение нужно, чтобы набирать и присматривать за новыми учениками: теперь у новичков Обители Мяоюй будет испытательный срок, и жить на горе Фаньцзин они пока не могут.

Видя, что сомнение на лице Фу Даогуя всё заметнее, она с лучезарной улыбкой продолжила:

- Я знаю, что таких правил в Обители Мяоюй нет, потому и прошу вас помочь. Можете сочинить другой предлог, лишь бы звучал разумно, - всё равно это будет неправда. Главное - распустить слух, а когда дело решится, мы всем в цзянху объясним, как всё было.

Выслушав, Фу Даогуй на мгновение задумался и лишь потом прозрел:

- Вы хотите выманить змею из норы.

Если тот, кто когда-то тревожил тело, не желает, чтобы другие - особенно такие люди цзянху, как ученики Обители Мяоюй, - его обнаружили, то, услышав эту весть, он непременно отправится в лес на дикой горе и перепрячет труп.

- Мы уже поняли, что тот мертвец - японский воин, и, возможно, это и впрямь главарь тех пятидесяти трёх пиратов, Какуда Ко, - улыбнулась Фан Линцин. - Так что мы расследуем дело государственной важности. Вы, настоятель Фу, конечно же, согласитесь, верно?

Время, проведённое недавно в войске Юй Даю, и впрямь научило Фан Линцин уважать его любовь к отечеству, но сказать, что она сама теперь беззаветно любит страну и народ, было бы всё же не совсем верно. Этим доводом она убеждала Фу Даогуя лишь потому, что чувствовала: именно такой довод его и тронет.

Но Фу Даогуй тотчас ответил:

- Я не чиновник и не герой. С чего мне заниматься делами государства?

Лицо его стало строгим, и он сурово произнёс:

- Быть ли чиновником, быть ли великим героем - и то и другое одна морока и скука. Не хочу.

Фан Линцин на мгновение опешила и пробормотала:

- Можно подумать, вы сами были чиновником...

Как ни тихо она это сказала, Фу Даогуй расслышал. Он ничего не ответил, лишь с ухмылкой огладил бороду и перевёл взгляд на Вэй Лань.

Взгляд этот был испытующим.

- Я только что слышал от Пятой, что ты говорила с ними о разных пороках нынешнего Альянса Пути Героя, - сказал он. - Тогда ты должна знать: не только тогда, когда надеваешь чиновный халат, носишь печать и восседаешь в судилище, - ты становишься «чиновником».

Вэй Лань открыто встретила его взгляд. На мгновение задумавшись, она с лёгкой улыбкой ответила:

- Но государство и алтари изначально принадлежат всем в этом мире. Почему бы и простолюдину не внести свою малую лепту для отечества?

- Я ведь не сказал, что не помогу, - ответил Фу Даогуй. - Сегодня поздно, и я устал. Завтра велю пустить эту весть, а вы стерегите пень в ожидании зайца. Но... если тот человек не сразу явится переносить тело, сколько вы, девочки, собираетесь там сидеть? Только уж не заставляйте моих учеников сторожить с вами: завтра мне нужно поговорить с ними о другом.

Вэй Лань сперва поблагодарила его и потом сказала:

- Ничего, мы можем дежурить по очереди с братьями из Цзиньивэй.

- Из Цзиньивэй? - удивился Фу Даогуй. - Ты ещё и с ними водишься?

- Я сегодня слышала от шицзе Сяо и шицзе Мэн, - улыбнулась Вэй Лань, - что завет вашей школы - «приятие». Море, что принимает сто рек, обретает силу бить в скалы и горы.

Тон её, казалось, никогда не менялся - всё та же неторопливая мягкость. Но на этот раз Фу Даогуй уловил в её глазах не только скрытое своеволие, но и нечто величественное, что она обычно прятала.

- Чтобы расследовать происхождение какого-то японца, - спросил Фу Даогуй, - нужна сила, бьющая в скалы? Какую скалу ты хочешь сокрушить? - Он, будто полушутя-полусерьёзно, прибавил: - Уж не гору Сяогу ли?

Но, не дождавшись ответа, он тотчас вздохнул, и на лице его отразилась досада.

Казалось, он досадовал, что спросил слишком много.

- Не отвечай, - махнул он рукой. - Что бы ты ни задумала, Обитель Мяоюй это не касается.

С этими словами он поднялся и вышел. Полы его замызганного халата взметнулись на ветру и вскоре исчезли в безлюдной ночной тьме.

Ночь только наступила, и было ещё не слишком поздно. Посовещавшись, Вэй Лань и Фан Линцин решили спуститься с горы и сперва найти Ян Дуна, чтобы рассказать о сегодняшней находке.

А назавтра весть о том, что Обитель Мяоюй строит новое отделение к югу от города, стремительно разнеслась по Тунжэньской управе. С таким-то положением Обители Мяоюй в цзянху - что бы она ни затеяла, её дела не нуждались в нарочной шумихе: люди сами разносили новость повсюду.

Вэй Лань, Фан Линцин, Ян Дун и остальные уже всё подготовили и затаились в дикой горе. Высокие травы скрывали их, и, куда ни глянь, - повсюду зелень, то светлая, то тёмная.

- Сегодня вам, братья, придётся нелегко, - сказала Вэй Лань. - Наверное, вам ещё не доводилось вести дело в таких местах.

Люди Цзиньивэй, в отличие от героев цзянху, и впрямь редко ночевали под открытым небом. Но если уж две девушки безропотно сидели здесь, - как им, мужчинам, было жаловаться? Все с улыбкой отвечали, что это пустяк.

Ян Дун сказал:

- Неужели вы забыли, госпожа Вэй и госпожа Юнь? Я ведь тоже когда-то был человеком цзянху. Что мне ночёвка под открытым небом? И к тому же...

Позапрошлой ночью он и его товарищи остановились на постоялом дворе в городе. Проведя там ночь, на рассвете они собирались начать тайные поиски следов Какуды Ко, но не успели ещё выйти за дверь, как увидели идущих к ним нескольких чиновников в высоких шапках и широких поясах. Один из них назвался учеником главнокомандующего Лу, и подошёл к ним поприветствовать.

Ян Дун не знал, каковы на самом деле отношения этого человека с главой Лу, поэтому мог лишь обмениваться с ним любезностями. Они проговорили о множестве невыносимо скучных вещей, и это чрезвычайно утомило его душу.

Поэтому сегодня, увидев бескрайние зелёные травы и деревья на склонах гор, он сразу почувствовал, как на душе стало заметно легче.

На самом деле с тех пор, как он вступил в Цзиньивэй, ему уже давно стало привычно в чиновничьих кругах притворно любезничать с так называемыми сослуживцами.

Он уже привык.

Но в последнее время ему снова встретились два человека из цзянху, и это постепенно пробудило в нём воспоминания о прежних днях, когда он жил вольно и беззаботно в мире рек и озёр. Он даже невольно начал сомневаться в правильности своего давнего выбора.

Он вздохнул и продолжил:

- И к тому же здешние места удивительно красивы. На душе стало намного просторнее. - Он спросил у Вэй Лань и Фан Линцин: - А на горе Фаньцзин виды, наверное, ещё красивее?

Фан Линцин кивнула:

- Гору Фаньцзин называют «чистой землёй небес Брахмы», так что пейзажи там, конечно, необыкновенные. Только вот какое отношение красота местности имеет к тому, широка ли у человека душа или нет?

Гора Айлао тоже бескрайняя, и виды на ней не менее прекрасны, но у неё там никогда не возникало чувства душевной широты.

Напротив, в последнее время - то ли на маленькой горе, то ли у реки, то ли на городских улицах и в переулках - она впервые по-настоящему почувствовала, что и небо, и земля стали шире.

Она переменила позу, усевшись поудобнее, прислонилась спиной к стволу дерева и, повернув голову, случайно встретилась взглядом с Вэй Лань. Вдруг спросила:

- Лань-цзецзе, на мне что-то не так?

Вэй Лань покачала головой:

- Почему ты спрашиваешь?

Фан Линцин ответила:

- Если нет, то почему мне кажется, что сегодня ты смотришь на меня чаще обычного? Может, ты хочешь мне что-то сказать?