Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Фан Соляо не повёл Фан Линцин обратно на постоялый двор.

В конце концов, люди Клана Вэй уже знали, что он в городе, и, разыскивая его, первым делом стали бы проверять гостиницы и постоялые дворы.

Сейчас он вместе со своими многочисленными подчинёнными занял большой дом с просторным двором. Изначальных хозяев, служанок и слуг они полностью взяли под контроль, и те, вынужденные подчиняться, смиренно заперли ворота и отказывали гостям.

Фан Линцин же находилась в запертой комнате; к тому же Фан Соляо запечатал её боевое искусство и внутреннюю силу. Пока что она не думала о том, как уйти, а сидела за столом, пила чай, закусывала сладостями и играла со своей змейкой Гун Сянь.

Долгое время спустя дверь вдруг отворилась, и вошёл Фан Соляо.

Лицо его было ещё мрачнее и тяжелее, чем прежде, и он сразу спросил:

- Коу Гаофэя и остальных - тоже ты убила?

Хотя это был вопрос, он уже был почти уверен, и от этого потрясение его стало ещё глубже. Он знал, что с детства слишком баловал Фан Линцин и та порой своевольничала и шалила, но в важных делах никогда его не подводила. Все эти годы внутри Пика Высшего Совершенства шла тайная борьба, и Зал Пинъи постоянно одерживал верх во многом благодаря уму и находчивости дочери. Оттого он и доверял ей немалую власть - и из любви, и из доверия.

Кто бы мог подумать, что на этот раз ради какого-то «друга» из Альянса Пути Героя она не только отпустит врага, но и убьёт столько своих подчинённых, включая такого ценного помощника, как Коу Гаофэй.

Это уже было не просто капризом -

а предательством Зала Пинъи.

Фан Линцин всё так же сидела за столом и равнодушно проговорила:

- Они убили столько народу, что должны были знать: рано или поздно их тоже убьют.

- Если их убили люди из Альянса Пути Героя - значит, их искусство было слабее, - глухо произнёс Фан Соляо. - Но ты-то зачем убила своих?

Фан Линцин усмехнулась - улыбка её оставалась ясной, и лишь в глазах промелькнуло едва заметное презрение:

- Своих? Они мне не родные и не друзья, какие же они «свои»? К тому же они почитают и боятся меня, слушаются моих слов лишь потому, что я - юная госпожа Зала Пинъи...

Она наконец встала и, глядя отцу прямо в глаза, сказала:

- Но это звание у меня с рождения, и я никогда не выбирала его по своей воле.

- «По своей воле»? - переспросил Фан Соляо. - Твоя нынешняя воля - служить Клану Вэй? Ради какой-то девчонки из Клана Вэй - предать отца?

Уже много лет Фан Соляо не был так разгневан, как сегодня, и сейчас он из последних сил сдерживался, чтобы не взорваться.

Лицо Фан Линцин, напротив, было очень спокойным, но тон становился всё более торжественным:

- Я знаю: отец всегда любил меня и баловал, и ты - один из самых дорогих мне людей на свете, и я никогда ни ради кого не причиню тебе вреда. Но, кроме как быть твоей дочерью, я ещё и живой, самостоятельный человек. Теперь мои мысли уже расходятся с твоими, я не хочу больше, как прежде, творить зло, и потому... у меня, конечно же, нет возможности и дальше идти с тобой одним путём.

Эти слова она произнесла с такой серьёзностью, что Фан Соляо, видя это, невольно вздрогнул и тут же понял: всё, что она говорит и делает сегодня, - вовсе не каприз, а глубоко обдуманная решимость.

- Какой же путь ты хочешь выбрать? - глухо спросил он, сдвинув брови. - Тот геройский путь, о котором постоянно твердит твоя мать?

Этого Фан Соляо тоже не мог взять в толк. Его жена была хороша во всём, только нравом слишком мягка и даже после стольких лет на Пике Высшего Совершенства всё твердила о милосердии и добродетели, о героическом долге и даже несла всякие небылицы вроде «творящий много зла рано или поздно понесёт небесную кару». Но он знал, что дочь, хоть и слышала это с детства, в душе не очень-то верила. Как же могло случиться, что после одной дальней поездки она так изменилась?

Склонив голову, Фан Линцин будто сосредоточенно задумалась и лишь потом покачала головой:

- То, что говорит матушка, я никогда не считала целиком верным. Но то, что говоришь ты, отец, - теперь мне кажется ещё более неверным. Какой же путь выбрать... я пока ещё до конца не решила, словом, хочу сперва попробовать.

- Какие в этом мире «верно» и «неверно»? - холодно усмехнулся Фан Соляо. - Ты столько лет на Пике Высшего Совершенства и до сих пор не поняла: цзянху - это мир, где сильный пожирает слабого и побеждённый становится князем. Если ты достаточно сильна - что бы ты ни делала, кого бы ни убивала, - кто тебе что сделает? Коу Гаофэй для тебя не свой, - ну что ж, раз ты его убила, пусть так. А Вэй Син для тебя - свой? И тот, кого ты спасла сейчас в переулке, - свой?

- Нет, - без малейшего колебания ответила Фан Линцин, - но, если бы они погибли у меня на глазах, мне было бы горько.

Услышав слово «горько», Фан Соляо потрясённо уставился на неё.

- Я и сама не могу понять отчего, - продолжала Фан Линцин с лёгкой усмешкой, - может... может, прежде я ещё не знала, что верно, а что неверно, и, когда творила дурное, в душе у меня ничего не всколыхивалось. Но теперь я наконец поняла, что верно, а что нет, - как же я могу и дальше ошибаться?

Фан Соляо больше не произнёс ни слова.

Заложив руки за спину, он будто успокоился, но в глазах его ещё бушевали волны, и он всё так же пристально глядел на дочь. Вдруг в уме его мелькнула одна мысль.

Среди слухов, что ходили по цзянху, Демоническую секту всегда описывали как нечто колдовское, и всякие диковинные, тёмные искусства - и те, что есть, и те, чего нет, - будто бы все происходили из него. К примеру, говорили, что люди секты владеют искусством помрачения души и могут затуманить разум, - вот одна из таких небылиц.

На самом же деле только сами приверженцы Пика Высшего Совершенства знали, что они лишь противостоят праведникам, но их боевое искусство по сути мало чем отличается от праведного, и они вовсе не демоны и не оборотни, чтобы владеть каким-то колдовством.

Однако сейчас Фан Соляо вдруг подумал: «А что, если настоящим искусством помрачения души владеет как раз Альянс Пути Героя?»

По крайней мере, Вэй Лань из Клана Вэй, похоже, владела им.

Фан Соляо разозлился и рассмеялся:

- Ты сейчас ещё не совсем в своём уме. Поедем сперва со мной на Пик, а там я с тобой подробно поговорю.

С этими словами он развернулся и вышел за дверь.

- Отец, как ты можешь... - возмутилась было Фан Линцин, но вдруг осеклась.

Прежде, когда она была чем-то недовольна и дулась на отца, стоило ей лишь нахмуриться, пару раз пожаловаться или пропустить одну трапезу, - отец обычно сам приходил её утешить и выполнял любые её просьбы.

Но на этот раз всё было иначе.

Что бы она ни сказала - скорее всего, бесполезно.

Лучше поберечь силы и потихоньку придумать выход.

Она снова села и, положив голову на стол, уставилась в глаза змейке перед собой.

Выйдя за дверь, Фан Соляо взмахом руки подозвал одного из подчинённых и приказал:

- Пойди разведай, что сейчас в городе.

Чтобы вернуться на Пик Высшего Совершенства, нужно было сперва покинуть город. Фан Соляо прикинул, что Вэй Юньчэнь, скорее всего, уже перекрыл ворота, и выбраться будет не так-то просто, - значит, важнее всего было выяснить обстановку.

Тот немедля отправился выполнять приказ.

Оставив меч, он вышел за ворота усадьбы. Одет он был в бурый холщовый халат и с виду точь-в-точь походил на простого обывателя. Едва дойдя до конца переулка и собираясь смешаться с толпой, он вдруг заметил, что рядом с ним, неведомо откуда, возникла какая-то девушка. Поступь её была спокойна и легка, а тело двигалось стремительно, точно призрак, - явно она применила превосходный цигун.

В следующий миг в её руке сверкнул белый кинжал и в тот же миг упёрся ему прямо в сердце.

- Ты... кто ты?! - в ужасе вскричал он.

- Ты - из Зала Пинъи на Пике Высшего Совершенства? - вопросом на вопрос ответила она.

Голос её звучал довольно мягко, но был лишён всякого чувства и пробирал до дрожи.

- А ты... из Альянса Пути Героя? - сглотнув, спросил он.

Вэй Лань не ответила, молча подтверждая, и продолжала всё так же мягко:

- Хочешь жить?

- Что тебе от меня нужно? - спросил он.

- Сперва скажи: все вы, из Зала Пинъи, сейчас в той усадьбе впереди? И что там происходит?

Дворов в этой усадьбе было немало. Сейчас Фан Соляо всё ещё стоял на страже у дверей комнаты Фан Линцин в восточном крыле.

Он слишком хорошо знал способности дочери: даже если её боевое искусство и внутренняя сила сейчас временно запечатаны, стоит ему отойти и оставить её под чужой охраной - она непременно придумает десять, сто способов сбежать.

Поэтому он должен был оставаться здесь, если не случится что-то из ряда вон выходящее.

Что до Юнь Ваньяо - она сейчас жила в маленьком домике в западном крыле, на некотором расстоянии от восточного.

Фан Соляо вовсе не хотел, чтобы жена узнала о странных мыслях дочери, и, конечно же, всё от неё скрывал.

А она, и без того привыкшая к уединению, сидела на стуле и, нахмурившись, глядела на цветок в горшке на подоконнике. Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг окно дрогнуло - и почти в один взмах ресниц в него скользнула чья-то тень и замерла у цветочного горшка.

Юнь Ваньяо тотчас вскрикнула и, ещё не успев спросить, кто это, увидела, что Вэй Лань уже сложила руки в почтительном приветствии и очень быстро, вполголоса, объясняет:

- Госпожа Юнь, не тревожьтесь, у меня нет дурных намерений.

Стражи снаружи, услышав шум, постучали в дверь:

- Госпожа, что случилось?

Юнь Ваньяо на мгновение заколебалась. Видя, что девушка напротив - примерно тех же лет, что и её дочь, и к тому же очень красива, с ясными, тёплыми глазами, она ответила:

- Ничего, просто увидела какое-то насекомое, но оно уже исчезло.

Все подчинённые из Зала Пинъи знали, что госпожа больше всего на свете не выносит их общества, и, услышав, что всё в порядке, конечно же, не стали входить к ней и навлекать на себя её неприязнь.

Тем временем Вэй Лань уже показала табличку Альянса Пути Героя и, понизив голос, представилась:

- Я - ученица Клана Вэй из Цзинчу, единственное имя - Лань. А ещё... я подруга госпожи Фан Линцин.

Хотя Юнь Ваньяо не принадлежала к цзянху, она провела на Пике Высшего Совершенства много лет, а Пик часто воевал с Альянсом Пути Героя, и однажды ей довелось видеть табличку Пяти великих школ с иероглифом «Герой» - точно такую же, как та, что держала Вэй Лань. Она, конечно же, не усомнилась в её личности, но, услышав последние слова, не могла скрыть потрясения.

Она молчала, не произнося ни звука.

Времени было в обрез, и Вэй Лань, под этим полным сомнений взглядом, очень кратко изложила, как познакомилась с Фан Линцин и в каком та сейчас положении.

- Цинцин недавно сказала мне, что больше не хочет возвращаться на Пик Высшего Совершенства, - закончила она. - Но после того, что случилось, я боюсь, что глава Фан не отпустит её так просто. Поэтому... я пришла к вам, госпожа Юнь, просить вашей помощи ради Цинцин.

Вэй Лань говорила быстро, но внятно и без тени спешки, и изложила всё очень ясно. Однако Юнь Ваньяо, выслушав, ещё долго пребывала в ошеломлении.

И лишь потом тихо вздохнула и спросила:

- Ты и впрямь из Альянса Пути Героя? И впрямь подруга Цинцин?

- Я не смею обманывать вас, госпожа, - кивнула Вэй Лань.

- Я всегда надеялась, что Цинцин покинет Пик Высшего Совершенства, - с горькой усмешкой проговорила Юнь Ваньяо, - и всегда надеялась, что она перестанет помогать отцу творить зло. Но сколько лет я ей это твердила, а она редко по-настоящему слушала. Она ушла из дому в конце прошлой осени, и с тех пор прошло всего полгода. Как же она могла так вдруг переменить мысли? Как она могла... послушаться тебя?

Было ясно, что Юнь Ваньяо относится к Вэй Лань с глубоким недоверием.

Вэй Лань на мгновение замолчала, а потом с полной серьёзностью произнесла:

- Вы можете не верить мне, госпожа. Но вы должны верить Цинцин.

Юнь Ваньяо опешила.

- Цинцин по природе чиста душой и превыше всего ценит чувства и долг, - продолжала Вэй Лань. - Просто она слишком долго пробыла во тьме и оттого немного потеряла направление. Но теперь она решила покинуть тьму - и не потому, что послушалась меня. Она очень умна, и, пока с ней говорят по душам, она всегда готова слушать разумные слова.

- Даже если бы она не встретила меня, - встретив в цзянху других людей и другие события, она всё равно однажды пошла бы своим путём, просто рано или поздно.