Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

От лагеря Юй Даю до ближайшего отделения Клана Вэй был день пути.

А туда и обратно - два дня.

Не желая пренебречь добротой дяди, Вэй Лань, хоть и считала, что чем скорее они отправятся в Тунжэньскую управу, тем лучше, всё же решила набраться терпения и подождать ещё два дня.

Небесный свод был ясен, на тысячи ли ни облачка, и лучи солнца падали на каждого путника на этой казённой дороге. Хотя начало лета ещё не было слишком знойным, Вэй Син, всю дорогу применявший цигун, изрядно выбился из сил и покрылся потом. Завидев у дороги маленькую чайную, он решил передохнуть, выпить чайник чаю, утолить жажду, а потом уже с мечом продолжать путь.

У него было два меча.

Один висел на поясе.

Другой же, завёрнутый в белую ткань так, что виднелась лишь рукоять, он сжимал в руке.

Это заставило посетителей чайной невольно поднять головы и бросить на него несколько взглядов, в том числе и мужчину средних лет, сидевшего в углу.

У мужчины было открытое, приятное лицо, на вид лет примерно сорока-пятидесяти. Одет он был в просторный халат, на голове - мягкая квадратная шапочка, с виду - как учёный муж. Его взгляд лишь скользнул по Вэй Сину и, больше не задерживаясь, вернулся к женщине рядом, которой он наливал чай.

Женщина, казалось, была немного моложе его, но её чёрные, как туча, волосы были уложены вверх - явно замужняя дама. Черты её были мягки и нежны и ничуть не утратили прелести, только сейчас на лице лежала тень тревоги.

- Не тревожься так, - с улыбкой начал мужчина, -

но не успел договорить, как в чайную вошёл ещё один посетитель. Оглядевшись в поисках свободного места и заметив Вэй Сина, он радостно воскликнул:

- Вэй-сюн! Давно не виделись! Как ты здесь оказался?

- Ах, Чжан-сюн! Вот так встреча!

Старые друзья обменялись приветствиями, и юноша по фамилии Чжан с любопытством спросил, отчего у Вэй Сина два меча. Тот с улыбкой объяснил, что по приказу главы школы везёт меч старшей госпоже.

«Глава школы? Фамилия Вэй?» -

услышав это, мужчина в углу блеснул глазами.

Женщина рядом заметила, как изменилось его лицо, и тревога в её глазах стала ещё явственней.

- Ты опять хочешь убивать? - спросила она.

Мужчина, услышав это, широко и открыто рассмеялся и, погладив женщину по спине, тихо проговорил:

- Какое там убивать? Никто меня здесь не задел. Ты и впрямь считаешь меня кровожадным извергом? Успокойся: пусть он и из Клана Вэй, он всего лишь мелкая сошка и не стоит моего удара.

А вот глава Клана Вэй - очень даже стоит.

С этими словами он чуть повернул голову, и глаза его вмиг стали холодны, точно вода в ледяном пруду, и уставились на нескольких дюжих мужчин за соседним столиком.

Те кивнули ему.

И вдруг - прошёл ещё один день.

Был уже третий день, как Вэй Син отправился в отделение за мечом, а он всё не возвращался, и это было очень странно.

Вэй Лань невольно забеспокоилась и стала советоваться с Вэй Юньчэнем, не послать ли ещё несколько братьев на поиски. Фан Линцин не могла вмешиваться в дела Клана Вэй, а в эти дни солдаты в лагере только без конца упражнялись, и битв пока не предвиделось. От скуки она просто пошла в город, на рынок, купить сладостей и фруктов.

Переплетавшиеся улицы и переулки были довольно оживлённы, повсюду лавки, и прохожие текли рекой. Фан Линцин стояла у одного лотка, разглядывая всякие безделушки, как вдруг неподалёку раздался очень тихий оклик.

Два слова достигли её ушей:

- «Госпожа».

Рука Фан Линцин, державшая бамбуковую стрекозу, замерла, и безмятежная улыбка в её глазах в тот же миг погасла. Мгновение помолчав, она положила стрекозу обратно на лоток и повернулась к стоявшему перед ней бородатому мужчине.

- Ты почему здесь? - уже догадываясь, она, не дожидаясь ответа, спросила: - Мой отец приехал?

Бородач кивнул и тихо ответил:

- И госпожа тоже. Они на постоялом дворе, тут недалеко.

Слишком быстро.

Фан Линцин знала, что отец придёт её искать, но не ожидала, что так скоро. Мысли вихрем закружились в голове, и лишь долгое время спустя она шагнула вперёд.

Что бы ни было, - раз она выбрала этот путь, она должна встретить это лицом к лицу.

На верхнем этаже постоялого двора, комната под знаком «Цянь». Прежде чем толкнуть дверь, она ещё сильно тревожилась, но, открыв её и в тот же миг увидев Фан Соляо и Юнь Ваньяо¹, разом отбросила все сомнения. В конце концов, она не видела родителей уже полгода, и при виде их лиц тоска вдруг нахлынула на неё. Сперва она бросилась в отцовские объятия и воскликнула: «Отец!» - потом, обернувшись, обняла мать за шею и воскликнула: «Матушка!» - а потом с сияющей улыбкой добавила:

- Почему вы оба приехали?

¹云宛遥 (Yún Wǎnyáo), 云 (Yún) Фамилия Юнь; также «облако» - символ свободы, странствия и недосягаемой высоты, 宛 (wǎn) Изящный, утончённый; «словно», «подобно» - сравнение, создающее образ иллюзорности, 遥 (yáo) Далёкий, отдалённый, недостижимый

Фан Соляо потрепал её по голове. Лицо его было мрачно, но в глазах, устремлённых на неё, теплилась улыбка.

- Сама знаешь почему, - сказал он. - В прошлом письме ты ответила уклончиво, не написала, как у тебя дела, - мы же тревожились, не случилось ли чего.

- Что со мной может случиться? - улыбнулась Фан Линцин. - Отец, матушка, успокойтесь: кто мне может навредить?

Видя, что лицо у неё и впрямь цветущее и живётся ей это время, кажется, неплохо, Юнь Ваньяо всё же не до конца успокоилась и, гладя её по волосам, принялась подробно-подробно расспрашивать обо всём: о еде, одежде, жилье и передвижениях за эти дни.

Фан Линцин отвечала на всё по порядку и, прильнув к матери, сказала:

- У меня всё прекрасно, только скучаю по отцу и матушке.

В Зале Пинъи на Пике Высшего Совершенства была одна кумирня Будды, и все эти годы Юнь Ваньяо жила там, соблюдая посты и вознося молитвы, в тихих молениях, и часто не желала видеть даже Фан Соляо. Поэтому то, что сейчас она нарочно спустилась с горы ради Фан Линцин, и впрямь глубоко тронуло ту.

- Ах ты, - проговорила Юнь Ваньяо, - всегда у тебя сладкие речи. Но если скучала по матушке, - отчего же так долго бродила по свету и не возвращалась домой?

Этот вопрос давно уже занимал и Фан Соляо.

Но, заметив в словах жены лёгкий упрёк, он, напротив, сразу же пожалел дочь и проглотил готовый сорваться вопрос.

- Цинцин тут ни при чём, - сказал он, - это я велел ей заниматься делами в чужих краях.

Рука Юнь Ваньяо, гладившая волосы дочери, замерла, и она вдруг умолкла, не сказав больше ни слова.

- Но теперь, - продолжал Фан Соляо, - тебе незачем больше заниматься другими делами. Собери вещи и поедем домой.

Фан Линцин в этот миг отстранилась от матери и, поглядев на отца, с сомнением спросила:

- Домой? Прямо сейчас? А как же то, о чём ты писал мне в прошлом письме...

- В прошлом году в Ханьчжунской управе ты встречалась с Юань Цзюэлинем? - спросил Фан Соляо.

Фан Линцин кивнула и, на мгновение задумавшись, тут же всё поняла:

- Он заподозрил, что Юнь Цин - это я?

- После прошлогоднего дела в Крепости семьи Лю эта Юнь Цин стала самой знаменитой восходящей звездой в нынешних реках и озёрах, - ответил Фан Соляо. - Но Юань Цзюэлинь в прошлом году тоже провёл в Ханьчжуне немало дней и ни разу не видел никакой юной странницы по фамилии Юнь, зато видел тебя. Как же ему не заподозрить? Однако у него нет твёрдых доказательств, и я пока что его утихомирил. Но если в какой-то миг он удостоверится и разгласит это, твоя личность раскроется - и это будет очень опасно.

Разведывать тайны Клана Вэй и Альянса Пути Героя было, конечно, важно.

Но безопасность любимой дочери - ещё важнее.

Однако Фан Линцин, выслушав это, вдруг слегка улыбнулась, и в голосе её внезапно прорезался холодок:

- Хочешь, чтобы он ничего не сказал? Очень просто. Убить его - и он, конечно же, уже ничего не сможет сказать.

И даже в её глазах, когда она это произносила, и впрямь мелькнула ледяная, убийственная решимость.

- Хорошее дитя, есть в тебе дух! - улыбнулся Фан Соляо. - Но убить его - дело не одного дня. Поедем сперва домой.

Фан Линцин на мгновение замолчала и уже хотела снова заговорить,

но тут Юнь Ваньяо вдруг схватила её за запястье - довольно крепко - и, глядя ей прямо в глаза, спросила:

- Цинцин, за то время, что ты была в чужих краях, ты убивала?

Хотя это был, казалось, просто вопрос, тон её в один миг стал очень строгим, и лицо посуровело, - разительно отличаясь от прежней мягкости.

Такая быстрая перемена не удивила Фан Линцин.

За минувшие десять с лишним лет, сколько она помнила, мать почти всегда была с ней очень нежна, но то, что вслед за весенним ветерком вдруг набегали тучи, случалось тоже немало.

И всякий раз без предупреждения, так что поначалу Фан Линцин терялась, а потом постепенно привыкла.

И знала: когда мать задаёт такой вопрос, у неё уже есть готовое суждение, и она в нём уверена, и что бы дочь ни сказала - бесполезно.

- Убивала, - улыбнулась она.

Это была правда: не говоря о прошлом, только в последнее время она убила невесть сколько японских пиратов.

Тело Юнь Ваньяо дрогнуло, и в её глазах, устремлённых на дочь, читались обида, боль и страх. Её многолетний страх сбылся, и она холодно произнесла:

- Ты ведь обещала матушке...

Фан Соляо тотчас вмешался, чтобы смягчить:

- Все эти дни Цинцин была одна в логове дракона и тигрином логове, и опасностей ей, верно, встретилось немало. Не могла же ты ждать, что она будет сидеть и покорно гибнуть, безропотно сдаваться в плен.

Юнь Ваньяо осталась безучастна к этим словам, и все сложные чувства в её глазах долгое время спустя сменились безразличием. Отвернувшись, она сказала:

- Идите говорите в другое место. Сейчас я на вас смотреть не хочу.

Голос Фан Соляо оставался по-прежнему очень мягким. Он тоже давно привык к такому отношению жены и, погладив её по плечу, сказал:

- Тогда отдохни пока хорошенько.

И, взяв дочь за руку, вышел из комнаты.

Весь верхний этаж этого постоялого двора был снят им, и в коридоре были только свои, так что они могли без опаски говорить о чём угодно.

- Зачем тебе злить мать? - вздохнул Фан Соляо. - Сказала бы, что никого не убивала, - она ведь не может проверить, правда это или нет.

- Обмануть её? - всё с той же бледной улыбкой спросила Фан Линцин. - Как ты часто её обманываешь?

- Это же не во вред твоей матери, - нахмурился Фан Соляо. - Всего лишь пустяк, можно и замять. Незачем ссориться с матерью из-за таких пустяков, понимаешь?

- Но я не хочу вас обманывать, - ответила Фан Линцин.

Ей хотелось высказать всё, что было на душе, но, во-первых, она ещё не придумала, как лучше сказать, а во-вторых, боялась, что отец после этих слов придёт в ярость и не даст ей уйти. Долгое время она не могла решиться.

В коридоре повисла тишина.

Фан Соляо тоже размышлял.

Прежде Коу Гаофэй уже доложил ему обо всём, что случилось в Ханьчжунской управе. Но потом, когда он в письме спросил Фан Линцин, есть ли в той обрывистой долине в горах Чжуннань какие-нибудь зацепки к исчезновению Цюань Цзюханя, она ответила, что уже побывала там и ничего нет - скорее всего, Лю Ин солгал.

Он, конечно же, не сомневался в словах дочери, но был очень озадачен: зачем она оторвалась от всех подчинённых и действовала одна.

У него накопилось много вопросов, и он колебался, с чего начать, но в конце концов остановил взгляд на мече в деревянных ножнах у неё на поясе.

Он заметил его давно,

и тогда это его крайне изумило, но спросить он не успел. Теперь же решил начать с этого и с улыбкой спросил:

- Откуда у тебя этот меч? И когда это ты полюбила мечное искусство?

- Подарок одной подруги, - ответила Фан Линцин.

- Подруги? Уж не старшая ли госпожа из Клана Вэй, глава Зала Левэнь? - спросил Фан Соляо.

Фан Линцин с лёгкой улыбкой кивнула.

- Так это она подарила тебе свой меч... - проговорил Фан Соляо. - Похоже, она и впрямь считает тебя очень хорошей подругой. Ты уверена, что она никогда не подозревала, кто ты?

«Так это она...» -

эти два странных слова промелькнули в голове Фан Линцин, и она едва заметно нахмурилась, и вдруг у неё мелькнула недобрая догадка.

- Нет, не подозревала, - покачала она головой.

Даже когда она сама не считала себя хорошим человеком, Вэй Лань с самого начала и до конца всецело верила, что она - хороший человек.

- Ну что ж, - сказал Фан Соляо, - тогда, прежде чем уехать, можешь оставить ей весточку, не рви с ней связь, может, ещё пригодится.

Фан Линцин на мгновение замолчала. Правая рука её медленно скользнула по ножнам меча, и она кивнула:

- Хорошо, тогда я сейчас вернусь и скажу ей. Если она так долго меня не увидит, то, конечно же, удивится. - И, взяв отца за руки и покачивая ими, улыбнулась: - Отец, а ты пока пойди успокой матушку, пусть не сердится на меня.

Фан Соляо ещё хотел расспросить её, где она была всё это время и что пережила, но, услышав последние слова, улыбнулся:

- Ладно, тогда будь осторожна. - И приказал стоявшим рядом подчинённым: - Ступайте с госпожой и непременно, втайне, охраняйте её.

- Слушаемся, - ответили те.

Простившись с отцом, Фан Линцин спустилась вниз и вышла из гостиницы. Лишь дойдя до угла безлюдного переулка, она вдруг остановилась и, обернувшись, поглядела на тех нескольких подчинённых, среди которых был и доверенный человек Фан Соляо - Коу Гаофэй.

В этот миг улыбка на её лице была точно ледяной цветок в начале цветения - прекрасна и холодна.

- Дядя Коу, - сказала она, - отец почти всё знает о том, что было со мной в Ханьчжуне. Это ты ему рассказал?

- Глава справлялся о самочувствии госпожи и подробно нас расспрашивал, - опустив голову, ответил Коу Гаофэй.

- Чего ты боишься? - улыбнулась Фан Линцин. - Мой отец - ваш хозяин, и, о чём бы он ни спросил, вы, конечно же, должны честно отвечать. Однако... вы всё время зовёте меня госпожой, но вот считаете ли вы меня хозяйкой?

- Госпожа, конечно же, как и глава, - наша хозяйка, - тотчас ответил Коу Гаофэй.

- Хорошо, - сказала Фан Линцин. - Тогда я спрошу тебя: не случилось ли чего по пути, пока мой отец меня искал?