Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Всё это время Вэй Лань продолжала переписываться с Лу Бином. В деле было замешано слишком много чиновников, и Цзиньивэй разбирался с ними по одному, на что требовалось немалое время. Что до главного главаря Общества Пурпурных Одежд Вэй Ю - его положение было непростым, и, чтобы он понёс кару, нужно было найти ещё больше улик. Поэтому поездка Вэй Лань и Фан Линцин в Тунжэньскую управу для продолжения расследования дела японских пиратов была весьма необходима.

Но, получив это письмо, Вэй Лань должна была сперва дождаться Вэй Юньчэня и встретиться с ним.

Раннее лето началось с таинственного стрекота цикад в деревьях, а у стен всё буйней разрастались дикие травы. И вот наконец появился Вэй Юньчэнь.

Накануне все уже знали, что сегодня он прибудет, и Цюй Чжэньшу, Гуань Чицзин, Сяо Юйсе и Мэн Юньшан с раннего утра ушли на городской рынок, не собираясь с ним встречаться. А Вэй Юньчэнь, прибыв в лагерь Юй Даю, сперва нанёс визит генералу, а потом отправился в комнату Вэй Лань для подробного разговора.

Он увидел Фан Линцин и догадался, что это, должно быть, та самая юная восходящая звезда цзянху по имени Юнь Цин, о которой в последнее время шла небольшая слава.

Но он не проронил ей ни слова и широким шагом прошёл прямо мимо.

Фан Линцин лишь небрежно усмехнулась и, глядя ему вслед, стала прикидывать в уме, что ей о нём известно.

Среди нынешних правителей Пяти великих школ Альянса Пути Героя Вэй Юньчэнь был самым молодым - чуть за пятьдесят, - но при этом самым суровым и неулыбчивым. Сегодня она убедилась в этом воочию.

«Интересно, если он разозлится - станет ли бранить Лань-цзецзе?»

Прислонившись к стене, Фан Линцин пнула лежавший под ногами камешек, и в душе у неё шевельнулась тревога. Склонив голову, она поглядела на дом впереди и решила остаться здесь и наблюдать.

К счастью, хоть с чужими Вэй Юньчэнь и впрямь был крайне суров, Вэй Лань была его самой любимой племянницей. Войдя в комнату, он немного смягчил тон и спросил о деле Цзиньивэй.

Вэй Лань кивнула, рассказала о японских пиратах и добавила:

- Наш Альянс Пути Героя и Цзиньивэй - лишь по разные стороны, но перед лицом чужеземного вторжения мы - на одной великой стороне. Поэтому, когда обстановка стала опасной, я, не доложив Альянсу, уже вступила в сотрудничество с Цзиньивэй. Прошу дядю не судить строго.

- Ты просишь не судить строго, - улыбнулся Вэй Юньчэнь, - а на самом деле считаешь, что не сделала ничего дурного, верно?

Перед старшим Вэй Лань стояла с опущенными глазами и склонённой головой, и вид у неё был очень почтительный, но, услышав этот вопрос, она кивнула без малейшего колебания.

- Но в нашей Великой Мин, - беспомощно вздохнул Вэй Юньчэнь, - есть не только Цзиньивэй, но и Три судебных ведомства. Разве не было бы правильней передать столь важное дело им?

- Чиновники Трёх ведомств - такие же люди нынешнего государя, - ответила Вэй Лань. - Дядя, должно быть, знает: по-настоящему хочет расправиться с нашим Альянсом не Цзиньивэй, а сам государь.

Лицо Вэй Юньчэня наконец посуровело. Мгновение помолчав, он сказал:

- Тем более нам надлежит иметь гордость. Ты передала список генералу Юю - и, кому бы он ни передал его потом, ты уже исполнила обещание перед великим героем Ду, и незачем тебе больше в это вмешиваться. А ещё есть одно правило нашего Альянса - ты разве о нём забыла?

Двор опасался Альянса Пути Героя по двум причинам.

Во-первых, у Пяти великих школ было немало привилегий - тех, что даровал им сам император Тай-цзу, и нынешний государь не мог их просто так отнять.

Во-вторых, силы Пяти великих школ были чрезвычайно могучи. Надо сказать, до эпохи Мин в цзянху существовало множество различных школ и объединений, и ни одно не возвышалось над другими, - а в миньскую эпоху всё вершили Пять великих школ, и, объединившись, они обрели способность к мятежу.

Но на самом деле в Альянсе Пути Героя существовало правило, завещанное предками: кроме как в дни великой государственной беды, отпрыски Альянса не могут участвовать в делах двора и властей.

- Да, - кивнула Вэй Лань, - поэтому все эти годы мы, хоть и были в добрых отношениях с местными чиновниками, ограничивались лишь вежливым обхождением и на деле ничего не знали о делах двора и управ. Если бы не шисюн Юй, что тогда раздобыл весть об «Операции "Сломанный меч"» Цзиньивэй, наш Альянс, боюсь, понёс бы большой урон.

Эти слова она произнесла очень медленно.

Пока она говорила, Вэй Юньчэнь на мгновение задумался и тут же понял скрытый смысл.

- Хм, в этом ты права, - глухо произнёс он. - Мы и впрямь не помышляли о делах двора и трона, но раз двор нам так не доверяет, мы уже не можем сидеть и ждать, как прежде... Пожалуй, это правило Альянса пора менять.

Для большинства людей в этом мире то, можно ли изменить древнее правило, зависело от того, выгодно ли это им самим.

- Значит, сотрудничая с Цзиньивэй, - спросил Вэй Юньчэнь, - ты также хотела через это разведать их действия?

- Да, - ответила Вэй Лань.

Она солгала.

Она уже соприкасалась с главой Цзиньивэй и видела, что Лу Бин - человек хитрого и острого ума, незаурядных способностей, не из простых. Разведывать что-то в его Цзиньивэй, хоть и не вовсе невозможно, было бы и впрямь очень трудно.

Поэтому Вэй Лань считала это ненужным.

Она сказала так, во-первых, чтобы Альянс Пути Героя позволил ей и дальше соприкасаться с Цзиньивэй и продолжать расследование этого дела.

А во-вторых, у неё в душе зрела смутная мысль: с какой-то стороны у них с Цзиньивэй была, можно сказать, общая цель, и могло появиться новое сотрудничество. Но вот как именно сотрудничать - этого уж ни в коем случае нельзя было говорить Вэй Юньчэню.

Однако, солгав и даже применив хитрость перед старшим, который её вырастил, Вэй Лань сейчас невольно ощущала укол совести и не знала, что ещё сказать.

- Но это дело не из лёгких, - вдруг проговорил Вэй Юньчэнь. - Договариваться с тигром о шкуре - тут везде нужна осторожность.

Помолчав, он перевёл взгляд на её пояс.

Там висел меч.

Самый обычный меч.

- Когда ты сменила меч? - спросил он.

- Прежний я подарила одной подруге, - ответила Вэй Лань.

- Подруге? - изумился Вэй Юньчэнь. - Какой подруге?

- Это госпожа Юнь Цин. Дядя, должно быть, слышал её имя.

- А, это она...

Вообще-то в цзянху едва ли не каждый год появлялись новые юные герои, и у Вэй Юньчэня не было времени знать стольких молодых людей. Но то, что случилось в прошлом году в Крепости семьи Лю, было немалым событием, и оно сейчас бурно обсуждалось в цзянху. Юнь Цин была одной из тех, кто прошёл через это, к тому же она была подругой Вэй Лань, и Альянс Пути Героя, а особенно Клан Вэй, конечно же, запомнил это имя.

Однако Вэй Юньчэнь никак не ожидал, что отношения у них настолько близки.

То, что мечник дарит свой драгоценный меч задушевному другу, - такое и прежде случалось в цзянху, и это почиталось прекрасным поступком, - но лишь когда друг был совершенно, до конца надёжен.

- Её происхождение, - сказал Вэй Юньчэнь, - кто её наставник - ты знаешь?

- Ей неудобно говорить, - ответила Вэй Лань, - но она очень близка с великим героем Ду, и я думаю... - И с полной серьёзностью добавила: - За её человеческие качества я могу поручиться.

Надо признать, геройская слава Ду Тецзина и таинственность его школы были отличным прикрытием, способным развеять многие сомнения. Вэй Лань подумала: в следующий раз, увидев Ду-дагэ, надо будет и его попросить помочь скрыть, кто такая Цинцин.

- А откуда у тебя этот нынешний меч? - спросил Вэй Юньчэнь.

- Купила в кузнице, - ответила Вэй Лань.

Вэй Юньчэнь опешил и долго глядел на неё, а потом будто хотел что-то сказать, но сдержался. Ему отчего-то казалось, что эта племянница, которую он видел с самого детства, за последние два года сильно изменилась.

Но тот меч был её собственностью, и как им распорядиться - её дело.

Только вот...

- Дитя, - подумав мгновение, сказал он, - не боишься, что с таким-то мечом уронишь своё достоинство? В юности у меня был один меч. Я пользовался им недолго, а потом оставил в одном отделении - это недалеко отсюда. Он уступает твоему прежнему, но всё же добрый клинок. Я пошлю за ним, а ты пока, скрепя сердце, попользуйся им, а потом закажешь себе новый.

Услышав это, Вэй Лань опешила, и чувство вины в душе стало ещё глубже.

Потом они вышли из комнаты. Увидев Фан Линцин, что стояла под кипарисом впереди, Вэй Юньчэнь заложил руки за спину и подошёл к ней поговорить.

Лицо его было сурово, и, хоть он и похвалил Фан Линцин - «юное дарование», - в голосе смутно сквозило обычное поучение старшего младшему.

В душе Фан Линцин это очень не понравилось, но она отлично умела прятать свои чувства и, помня о Вэй Лань, на все наставления Вэй Юньчэня кивала и соглашалась. Едва дождавшись, пока он уйдёт, она хмыкнула и тотчас оттащила Вэй Лань в сторону:

- Он тебя бранил?

- Как же? - покачала головой Вэй Лань. - Дядя всегда был ко мне очень добр и редко меня журил.

- Тогда отчего ты невесёлая? - спросила Фан Линцин.

Побыв с Вэй Лань так долго, Фан Линцин по одним её глазам могла понять, есть ли у неё что на душе.

Вэй Лань на мгновение умолкла, и необычайно лёгкий вздох, неведомо когда сорвавшийся с её губ, утонул в треске цикад.

- Дядя всегда был ко мне очень добр, - повторила она.

Фан Линцин сразу всё поняла.

Но то дело, что Вэй Лань теперь решила вершить, тот путь, по которому она намеревалась идти, - они поставят её напротив Вэй Юньчэня, напротив Клана Вэй из Цзинчу.

- И ты ни о чём не жалеешь? - спросила Фан Линцин. - Даже самую малость?

Вэй Лань без колебаний покачала головой:

- Я делаю правое дело, и совесть моя чиста.

Поэтому, сколько бы ни было в ней вины, раскаяния быть не могло.

- Я лишь надеюсь, - продолжала она, - что и дальше каждый мой шаг будет верным.

Выслушав, Фан Линцин тоже на мгновение притихла. Видя, что лицо у неё сейчас на редкость серьёзное, она нарочно перевела разговор, чтобы её развеселить, и с улыбкой сказала:

- Из пяти глав ваших Пяти школ я теперь видела уже двоих. Лань-цзецзе, как думаешь: если бы они узнали, что так долго и любезно беседовали с тёмной девой Демонической секты, - что бы они почувствовали?

- Ты никогда не была никакой тёмной девой, - ответила Вэй Лань.

- В их глазах - была, - улыбнулась Фан Линцин. - Даже если я покину Пик Высшего Совершенства, даже если однажды и впрямь смогу разрубить все связи с ним, - в их глазах я всё равно останусь такой. Впрочем, пусть думают что хотят - мне-то что.

Вэй Лань тоже улыбнулась, а потом, мгновение поколебавшись, вдруг спросила:

- Ты и впрямь решила больше никогда не возвращаться на Пик Высшего Совершенства?

Когда Фан Линцин сказала, что не хочет возвращаться, её истинный смысл был в том, чтобы полностью и до конца порвать с собой прежней.

Вэй Лань, конечно же, ничуть не сомневалась в её решимости.

Но она не могла никогда больше не видеться с отцом.

- Лань-цзецзе, - задумчиво произнесла Фан Линцин, - я тебе кое-что скажу.

- Что же?

- Тогда, в Фанькоу, я получила письмо от отца. Он узнал, что мы с тобой подружились, и велел мне через тебя побольше разведывать тайны Клана Вэй и Альянса Пути Героя.

- Поэтому ты тогда и хотела заранее проститься со мной? - спросила Вэй Лань.

- В ответном письме я обошла это стороной, - улыбнулась Фан Линцин, - и боюсь, что отец почувствует неладное и рано или поздно сам придёт меня искать.