Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

*название главы: «Посох сметает тысячу бойцов».

Едва Вэй Лань произнесла эти слова, как остальные, больше не колеблясь, разом бросились в атаку.

Прежде чем прийти, они уговорились: если эта девица и впрямь не из Общества, они вместе, согласованно, применят приём «Золотой орёл расправляет крылья». Бесчисленные вспышки мечей и сабель сольются воедино, и мощь их будет необычайна, - не поверят, что не одолеют.

Вэй Лань и Фан Линцин и впрямь не могли устоять перед их объединённым ударом.

Поэтому нужно было немедля разбить их приём, ни в коем случае не дать им снова действовать сообща.

Но они не уговаривались заранее, как будут наносить удар. Лишь в этот решающий миг они обменялись взглядом - и одновременно применили внутреннее искусство «Канона Шести Гармоний»: одна нанесла удар ладонью, другая - мечом.

Ладонь и меч сошлись совсем близко, и два потока истинной энергии в тот же миг слились в воздухе в один и ударили в одну точку в белой вспышке впереди.

Мгновение - и раздался треск.

Их совместный приём был сломлен.

Вэй Лань тотчас нанесла второй удар мечом, следом - третий, четвёртый, пятый, и каждый был быстрее и беспощаднее предыдущего. Звёздные вспышки меча с ледяным холодом в один миг разлетелись во все стороны - на восток, запад, юг, север, - словно разя богов и демонов, не давая врагам больше ни малейшей возможности действовать сообща.

Фан Линцин тоже яростно и стремительно нападала: ладони её не останавливались ни на миг, и тело следовало за ними, и движения были призрачны и неуловимы. Со всех сторон мелькали одни лишь её ладонные тени: указывая влево - била вправо, указывая вверх - била вниз, - точно небожительница рассыпала цветы, и никто не знал, куда ветер унесёт лепестки и куда вдруг обрушится её удар.

Тогда кое-кто бросился на них сзади.

Обе были всецело заняты врагами спереди и, хоть слышали за спиной свист оружия, на мгновение не могли высвободить руки. Вэй Лань только что мечом отсекла руку переднему врагу, и лезвие, продолжая взмах, срезало ветку.

Ветка упала прямо в её левую ладонь. Правой рукой она снова и снова наносила удары мечом, а левой опять собрала силу и вложила в ветвь, и тут же выполнила мечный приём.

Деревянный меч, взлетев позже, достиг первым - он встал на пути сабли того врага, что подкрадывался к Фан Линцин, и из ветви вдруг хлынула мечная энергия.

Стальной клинок даже слегка зазубрился!

Но, увы, и ветка была сломана.

Обменявшись ещё несколькими приёмами с врагами вокруг, Вэй Лань, улучив миг, просто подобрала валявшийся на земле меч и стала сражаться двумя мечами.

Что же до того врага, что собирался напасть на неё сзади, - она по-прежнему не обращала на него внимания.

Да и не нужно было: тот уже давно лежал на земле и стонал.

Оказалось, почти в тот самый миг, когда Вэй Лань схватила ветку, Фан Линцин правой ладонью нанесла два удара в грудь двоим врагам спереди - больше ловкостью, чем силой, - и в тот же краткий миг, собрав всю свою мощь, вложила её в указательный палец левой руки и щелчком ударила по железному мечу стоявшего рядом врага.

Меч разлетелся на куски, обратившись в звёздные искры, -

и в то же время в несколько острых снарядов, что по воздуху устремились в спину тому, кто подкрадывался к Вэй Лань!

Ещё через несколько приёмов Вэй Лань и Фан Линцин постепенно сблизились.

Ни одна не произносила ни слова - некогда было, - и, не сговариваясь, они прижались спинами друг к другу.

И дальше, как бы они ни перемещались в воздухе на цигуне, нанося удары, спины их оставались плотно прижаты.

Так им больше не нужно было опасаться нападения сзади, и они могли целиком сосредоточиться на врагах впереди.

В горах неистово завывал ветер, вздымая песок и камни. Людей из Общества было всё же много, и, хоть Вэй Лань и Фан Линцин благодаря своей возросшей мощи и поразительным ладонным и мечным приёмам бились долго и ранили немало врагов, со временем их истинная энергия понемногу истощалась.

Повсюду брызгала кровь.

Была в ней и кровь Вэй Лань и Фан Линцин.

Но раны их были лёгкими.

Однако ещё мгновение - и две длинные сабли уже почти опустились на их плечи. Попади они - раны стали бы тяжёлыми, но обе как раз были заняты другими врагами и не могли защититься. И тут хозяева тех двух сабель вдруг заморгали, руки их дрогнули, и удары чуть замедлились.

Вэй Лань и Фан Линцин разделались с досаждавшими им врагами и тотчас повернули запястья - меч сверкнул, ладони взметнулись - и обрушились на хозяев сабель!

И тут обе одновременно что-то заметили.

- Их глаза... - тихо проговорила Фан Линцин.

- Это свет, - ответила Вэй Лань.

В тот же миг её меч молнией разлетелся во все стороны, а Фан Линцин с понимающей улыбкой обрушила потоки ладонного ветра. Ветви и листва зелёных деревьев вокруг - что не смело ладонным ветром Фан Линцин, то срезало мечом Вэй Лань.

Очень скоро все деревья вокруг стояли голые и больше не заслоняли солнца.

Людей из Общества было много, и оружия - тоже, и тени сабель и мечей мелькали одна за другой, и под яростным сиянием дневного света на миг застили им глаза. Но Вэй Лань и Фан Линцин отлично умели различать звуки, и, воспользовавшись этим хаосом, они нанесли ещё несколько диковинных приёмов, и в тот же миг раздались новые крики.

Никто из членов Общества не ожидал, что эти две девушки будут драться с такой яростью и таким мастерством и что даже сотней человек их не удастся быстро одолеть. Если так пойдёт и дальше, - даже если в конце концов они и победят, то потеряют ещё многих.

Откуда знать, что следующим не станешь ты сам?

По сравнению с собственной жизнью пленение этих двух уже не казалось таким важным. Двое первыми развернулись и побежали - и, положив начало, увлекли за собой всё больше народу.

Фан Линцин, видя это, нахмурилась и холодно хмыкнула. Они с Вэй Лань, рискуя ранами и даже смертью, бились с этими людьми именно затем, чтобы схватить их всех до единого.

А теперь они бегут - значит, все их долгие кровавые труды пошли прахом?

Да ещё и в разные стороны. Если Вэй Лань и Фан Линцин не уложат их всех за кратчайшее время, - погонишься за одним, упустишь другого. Но разве это возможно?

Они снова переглянулись и уже хотели наскоро придумать, как быть, но тут опять задул долгий ветер, и в безоблачной, залитой солнцем небесной выси вдруг мелькнула стремительная золотая тень.

Точно огромный дракон!

Золотой дракон.

Но на самом деле это был просто длинный посох, выкованный из жёлтой меди, - только каждый его удар таил множество тонких перемен, и он был столь гибок и стремителен, что, казалось, обрёл собственную жизнь, бросаясь на бегущих членов Общества Пурпурных Одежд.

В первый миг и Вэй Лань, и Фан Линцин подумали: «Уж не Ду Тецзин ли пришёл?» - настолько это искусство посоха походило на его.

Но прошло лишь несколько приёмов, и они уже поняли: хотя это искусство, скорее всего, того же корня, что у Ду Тецзина, владелец этого бронзового посоха, кажется, ещё сильнее. Каждый взмах рождал порывы бешеного ветра, и в этом ветру струились потоки истинной энергии - точно бурные подводные течения, и мощь была поразительна.

Тогда они перевели взгляд на того, кто орудовал этим посохом.

То был мужчина лет примерно пятидесяти, с лицом простым и мужественным, и весь его облик походил на Ду Тецзина, - только книжной, учёной мягкости в нём было больше, и черты его были строги и ещё более сдержанны.

Почти каждого врага он сражал с одного удара. Длинный посох метался влево и вправо, преграждая путь почти всем беглецам.

«Почти» - потому что нескольких он на мгновение не успевал настичь, и их перехватывали четверо юношей и девушек, что появились вместе с ним.

Этих четверых Вэй Лань и Фан Линцин знали.

То были:

- Цюй Чжэньшу, Гуань Чицзин, Сяо Юйсе, Мэн Юньшан.

Раз все свои и сейчас они брали верх, Вэй Лань и Фан Линцин наконец повернулись друг к другу и увидели на теле друг у друга по две-три небольшие раны.

Все - поверхностные, неопасные, но требовавшие скорейшего снадобья и перевязки. Большинство людей цзянху всегда носили с собой мазь от ран и прочее, и они не были исключением. Достав снадобье, они нанесли его друг другу на раны, время от времени поглядывая на сверхъестественные удары посоха того человека.

- Его боевое искусство, наверное, даже выше, чем у моего отца, - восхитилась Фан Линцин. - Откуда в цзянху такой человек?

Вэй Лань ничего не ответила и про себя размышляла: мастерство этого человека и впрямь поразительно, даже такие мастера Клана Вэй, как Вэй Юньчэнь, скорее всего, уступают ему.

- Но... - добавила Фан Линцин, - до Цюань Цзюханя ему, наверное, всё же далеко.

В те годы, когда Цюань Цзюхань ещё не исчез, ей однажды довелось видеть его в бою, и это глубоко врезалось в память.

Они ещё некоторое время смотрели и как раз закончили перевязывать друг друга, когда Цюй Чжэньшу, Гуань Чицзин, Сяо Юйсе и Мэн Юньшан подошли к ним и спросили о ранах.

Цюй Чжэньшу обратился не только «шимэй Вэй», но и «шимэй Юнь».

- Как ты меня назвал? - удивилась Фан Линцин.

В Альянсе Пути Героя было в обычае называть друг друга братьями и сёстрами по школе, и, хотя Фан Линцин не принадлежала к нему, Цюй Чжэньшу только что видел, с каким доверием и слаженностью они сражались спина к спине, и как заботливо и близко они перевязывали друг другу раны. В душе он уже счёл её кем-то вроде члена семьи Вэй Лань, а значит - семьи Альянса Пути Героя.

Взмахнув веером, он вскинул бровь и улыбнулся:

- Разве нельзя?

- Как хотите, - улыбнулась Фан Линцин и спросила: - Вот уж не думала, что вы придёте раньше Цзиньивэй. А кто этот человек?

Последний вопрос был о том человеке средних лет.

Но тот, запечатав точки всем врагам и убрав длинный посох, уже подошёл к ним и, сложив руки, произнёс:

- Я - Юй Даю. Вы, должно быть, и есть госпожа Вэй и госпожа Юнь, о которых говорил Тецзин?

Такое представление хоть и слегка удивило Вэй Лань и Фан Линцин, но, поразмыслив, показалось вполне естественным. Ещё в Ханьчжуне они слышали от Ду Тецзина, что боевое искусство Юй Даю превосходно, - только не ожидали, что настолько «превосходно».

Обе тотчас сложили руки в ответном приветствии.

- Каковы на самом деле ваши отношения с Ду Тецзином? - спросила Фан Линцин.

- Он мой шиди, - улыбнулся Юй Даю.

Вот это как раз не удивило ни Вэй Лань, ни Фан Линцин - они уже видели его искусство посоха.

- Шимэй Юнь, - вдруг заговорил Гуань Чицзин, - ты в прошлый раз сказала мне, что вы с великим героем Ду - из одной школы. Я спросил у генерала Юя - ничего подобного. Ты меня обманула?

- Ты что, и впрямь тогда поверил? - улыбнулась Фан Линцин.

Услышав этот разговор, Вэй Лань встревожилась и, поглядев на лицо Юй Даю - не возникло ли у него недовольства Фан Линцин, - тотчас пояснила:

- Генерал Юй, школа моей подруги... тоже довольно особенная, и ей неудобно о ней говорить, поэтому она тогда пошутила, сказав, что они с великим героем Ду из одной школы. Прошу, не обессудьте.

Юй Даю, явно ничуть этим не задетый, смягчил строгое лицо слабой, тёплой улыбкой:

- Я уже слышал от Тинжэнь-сюна, как вы, барышни, всю дорогу охраняли список, и глубоко восхищён вашим великодушием. Мой наставник всегда ценил юные таланты с выдающимися душевными качествами, и, повстречай он вас, он бы тоже очень обрадовался.

С облегчением улыбнувшись, Вэй Лань перевела разговор:

- Благодарю, генерал Юй, за то, что сейчас пришли на выручку. Но... вы так быстро оказались здесь, - значит, вы и так были где-то поблизости?

- Да, - ответил Гуань Чицзин. - Когда мы с Пятой сестрой ушли отсюда и не знали, где кого искать, мы расспросили окрестных жителей и узнали, что как раз на днях генерал Юй был повышен до главнокомандующего Чжэцзяна.

_ _ _

От автора:

Юй Даю и в истории был очень известным знатоком боевых искусств.

Например, в «Записи о деяниях господина Юя, главнокомандующего Сюйцзяна и усмирителя южных варваров» о нём сказано: «В мечном искусстве - стремителен и резок, в переменах - подобен духу».

И в других исторических источниках упоминается, что его боевое искусство было очень высоко, - я не буду приводить их все.

Но почему во многих источниках говорится о его превосходном мечном искусстве, а в этой главе описано искусство посоха? Потому что в истории Юй Даю написал книгу «Канон меча», в названии которой есть иероглиф «меч», но внутри описано искусство посоха, - этот удивительный факт будет обыгран в сюжете дальше.

И ещё - наставник Юй Даю, упомянутый в этой главе, тоже был реальной исторической личностью, знатоком боевых искусств эпохи Мин, и он тоже появится в тексте позже.