Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

- Многие в чиновном мире на самом деле довольно умны, - сказал Гуань Чицзин, - а мы их недооценили. Ещё когда я изображал Чжао Вэньюаня и разговаривал с приходившими его проведать чиновниками, кое-кто из них уже что-то заподозрил. Они, конечно, и подумать не могли, что кто-то осмелится изображать главу Чжао в его собственном доме, но странность почувствовали. И эти их сомнения передавались из уст в уста, пока не достигли чиновных кругов других округов и уездов - например, Интяньской управы в Нанкине. А в день моего прибытия в Нанкин тот самый глава Лу как раз об этом прослышал...

Тут он запнулся.

Потому что на большой ладье впереди уже начался поединок Фан Линцин и Сяо Юйсе, и глаза его мгновенно зажглись - он сперва сосредоточенно, с наслаждением наблюдал за схваткой мастеров.

Волны на реке вздымались, и лодки качались. Меч в руке Сяо Юйсе, точно сама речная волна, разлетался во все четыре стороны - вид был грозный. Фан Линцин не посмела медлить и, собрав всю десятичную силу, приняла бой. Ладони её и пальцы то смыкались, то размыкались, подобные облакам и туману, окутывая волны меча.

Но пробиться сквозь череду этих волн не могла.

Уже после нескольких приёмов она разгадала особенность меча противницы: в сравнении с фехтованием Вэй Лань здесь было меньше отчаянной, безоглядной резкости, зато больше строгой плотности, и каждый приём не только атаковал, но и прекрасно защищал.

Хотя за последнее время Фан Линцин, практикуясь по «Канону Шести Гармоний», сильно продвинулась, но только что она подряд сразилась с несколькими другими членами Общества и уже изрядно истощила внутреннюю силу и истинную энергию. Сейчас её внутреннее искусство было примерно наравне с искусством Сяо Юйсе.

Исход боя решали одни лишь приёмы.

Обе понимали: быстро одолеть противницу вряд ли удастся. Поэтому и меч, и ладони постепенно замедлились - уже не такие яростные, как прежде, а непрерывные, струящиеся, - и взоры их были прикованы друг к другу.

Явно обе искали брешь.

Но у одной техника меча была строга и плотна, у другой ладонное искусство - изменчиво, и бреши скрывались очень глубоко, так что найти их было трудно.

Схватка на время зашла в тупик.

Видя, что бой уже не так захватывает дух, как вначале, Гуань Чицзин вдруг заговорил снова:

- Шимэй Вэй, на чём я остановился?

- Ты сказал, что в день твоего прибытия в Нанкин Лу Тунхай как раз прослышал, что Чжао Вэньюань заболел и сидит дома, - ответила Вэй Лань. - Неужто он по одной этой вести догадался, что с Чжао Вэньюанем беда?

- Конечно же, не только поэтому, - сказал Гуань Чицзин. - Приехав в Нанкин, я сперва нашёл Пятую сестру. Она давно уже поняла, что Лу Тунхай владеет боевым искусством, и не стала действовать опрометчиво, как я когда-то, а всё время тайно и незаметно следила за ним и заметила, что недавно от Лу Тунхая, кажется, сбежал один из его подчинённых.

- Это и есть тот Ша Ин, о котором сейчас говорили? - спросила Вэй Лань.

- Да, - ответил Гуань Чицзин. - Оттого, когда до него дошла подозрительная весть о болезни и отпуске Чжао Вэньюаня, он и заподозрил, не выдал ли Ша Ин тайну Общества, и разослал по отделениям приказ всем временно укрыться. А мы с Пятой сестрой поняли, что в Нанкине больше ничего не раскопать, и просто стали следить за его посланцами.

- Выходит, он поначалу и не знал, что Чжао Вэньюань попал в руки Цзиньивэй? - спросила Вэй Лань.

- Не знал. Потому и был лишь слегка обеспокоен, но не слишком тревожился, - только из осторожности велел подчинённым пока затаиться, а сам остался в Нанкине. Но его посланцы в дороге услышали, что глава Цзиньивэй, Лу Бин, недавно прибыл в Хуэйчжоу. Шимэй Вэй, это правда?

- Да, - кивнула Вэй Лань.

- Лу Бин - особа столь высокого положения, что каждое его движение привлекает внимание. Весть о его прибытии в Хуэйчжоу быстро разнеслась, и многие, сопоставив её с подозрительной болезнью Чжао Вэньюаня, заподозрили, что того схватил Цзиньивэй. Посланец Лу Тунхая всполошился, но был уже на полпути и не мог вернуться и спросить, как быть. Оставалось лишь созвать всех на встречу у реки Сунцзян, чтобы сообща придумать выход. Но всё случилось так внезапно, что и встреча вышла наспех. Мы с Пятой сестрой выследили того человека до Сунцзяна, тихо связали двух членов Общества, взяли их печати и без труда проникли сюда. И тут увидели вас с госпожой Юнь.

Вэй Лань усмехнулась и снова оглядела суда вокруг и людей с факелами на них.

Стоило лишиться головы -

и все они обратились в беспорядочную толпу.

- Но всё, о чём я рассказал, - не самое главное, - продолжал Гуань Чицзин. - Есть ещё кое-что, самое важное...

И вдруг снова умолк.

Вэй Лань тоже не стала его торопить: как и он, она сейчас была поглощена схваткой впереди.

Бой Фан Линцин и Сяо Юйсе вдруг опять стал яростным.

И эта внезапная «перемена» исходила от Фан Линцин.

Не зная, кто на самом деле её противница, и считая её настоящим мастером Общества, Фан Линцин немного тревожилась. Долго прикидывая, она поняла: в её ладонном искусстве ложных приёмов больше, чем истинных, и оно очень сложно и диковинно, а меч противницы, напротив, очень строг и плотен, и вспышки его непроницаемы - ни то, ни другое не похоже на искусство Вэй Лань с его безоглядной, грозной прямотой. Чтобы решить исход, потребуется немало времени.

Она не думала, что проиграет, но боялась: если победа затянется почти до рассвета, - не испугаются ли члены Общества, что их обнаружат, и не разбегутся ли раньше?

А чтобы потом опять заманить их всех в сеть, уйдёт ещё невесть сколько сил.

Фан Линцин хотела закончить бой поскорее.

По совести, распутать дело Общества до конца было для неё желанным делом, - тем, к которому её никто не принуждал и которое она должна была завершить по собственной воле. И она решила больше не кружить и снова пойти напролом.

Мысль мелькнула - и она взвилась в воздух, обрушив ещё одну яростную атаку. Каждый раз на середине удара она вдруг меняла приём, нанося удар туда, откуда противница меньше всего ждала.

Сяо Юйсе в крайней спешке выполнила приём «Шаг по пустоте» и вдруг оказалась сбоку от Фан Линцин. Её меч описал дугу, и мечный ветер загудел - сперва защита, потом атака, и скорость ударов тоже резко возросла.

Потому что ладони Фан Линцин стали быстрее, -

и другая сторона уже не могла замедлиться.

Но со скоростью, конечно же, росла и опасность.

Хотя Сяо Юйсе дралась с большим удовольствием, видя, что противница не щадит её, она тоже вынуждена была применить всю силу и невольно тревожилась: если одна из них сейчас будет ранена, - кто бы ни был, это будет скверно.

Особенно когда Фан Линцин в следующее мгновение вдруг взмыла вверх, мгновенно перевернулась в воздухе и обеими ладонями обрушилась на неё сверху - и впрямь ошеломительно и до крайности опасно. Чтобы не быть убитой одним этим ударом, Сяо Юйсе поневоле пришлось нанести жестокий приём - меч взметнулся к запястью Фан Линцин.

Она не посмела вложить все десять долей силы, боясь, что, если и впрямь попадёт в запястье, правая рука противницы будет искалечена. Но даже две доли силы, попади они в запястье, причинили бы лёгкое ранение.

К счастью, глаз у Фан Линцин был зорок, а цигун - превосходен. Её ладони чуть дрогнули, точно белая птица взмахнула крыльями, и в самый опасный миг она ушла от этого мечного удара!

Сяо Юйсе облегчённо вздохнула.

Стоявшие поодаль и напряжённо следившие за боем Вэй Лань и Гуань Чицзин тоже облегчённо вздохнули и не выпустили снаряды, что держали наготове, чтобы в любой миг остановить схватку.

Улучив момент, Сяо Юйсе тихо проговорила:

- Кажется, нам незачем продолжать, я...

Но не успела договорить.

Фан Линцин вдруг улыбнулась и всё ещё вниз головой, будто падая в реку, -

первыми коснулись волн её ладони.

В один миг она вложила всю силу в руки, и ладонная энергия всколыхнула бурные волны, и огромная масса воды вздыбилась и обрушилась на Сяо Юйсе!

Такого приёма Сяо Юйсе и подавно не ожидала. Она взмахнула мечом - «Вращая небо и землю» - и рассекла огромную волну, но мгновение спустя тень уже метнулась к ней сбоку, и два сомкнутых пальца коснулись её груди.

Фан Линцин глядела на неё, улыбаясь всё веселее.

Сяо Юйсе с каменным лицом мгновение пристально смотрела на неё и вдруг тоже просияла, открыто улыбнулась и, понизив голос, сказала:

- Мой шисюн говорил, что ты - одна из лучших среди юного поколения нынешнего боевого мира, и твоё искусство должно быть примерно равно моему. Теперь вижу - он ошибся. Ты победила.

Услышав это, Фан Линцин вдруг догадалась и спросила:

- Твоё искусство очень хорошо. Если бы я несколько раз была не так осторожна, то и проиграть могла бы под твоим мечом. Кто твой шисюн?

- Гуань Чицзин, - ещё тише ответила Сяо Юйсе.

Фан Линцин заморгала и обернулась к той ладье, где была Вэй Лань, - и впрямь увидела там Гуань Чицзина.

В тот же миг Вэй Лань покинула лодку и, ступая по воде на цингуне, мгновенно перенеслась к ней. Сперва слегка поклонившись Сяо Юйсе, она громко обратилась к людям на всех судах вокруг:

- Желает ли кто-нибудь ещё сразиться с этой девушкой?

Наблюдая столь захватывающий дух поединок, все ещё яснее поняли, что боевое искусство этой девицы и впрямь достойно слова «превосходно», и никому уже не хотелось лезть на позор. К тому же близился рассвет, и задерживаться здесь было опасно. Раз эта девушка говорит, что может найти безопасное место, - почему бы и впрямь не пойти за ней?

Все принялись наперебой превозносить боевое искусство Фан Линцин.

Под эти похвалы Гуань Чицзин тоже взошёл на ту большую ладью и, встав рядом с Фан Линцин, с улыбкой сказал:

- В прошлый раз я говорил, что у тебя с шимэй Вэй в боевом искусстве несколько общих черт, и одна из них - вы обе идёте напролом, не оглядываясь. Но ты возразила, что я ошибся: ты, мол, рисковала жизнью только в схватке с Чжао Вэньюанем, а обычно так не дерёшься. Тогда почему... я только что видел, как ты сражалась с моей Пятой сестрой, - пусть не насмерть, но всё равно шла напролом?

Услышав это, Фан Линцин на мгновение опешила.

В бою она не слишком задумывалась и сейчас не сразу ответила. Опустив голову, она глядела на бурные воды реки и на ясную луну в ней и лишь долгое время спустя тихо произнесла:

- Наверное... потому что оно того стоит. Когда я чувствую, что оно того стоит, - я, конечно же, иду напролом.

Побродив с Вэй Лань по этому бренному миру, она всё яснее ощущала, что в нём есть много такого, ради чего стоит, и что ей по сердцу.

Улыбнувшись, она тут же спросила:

- А ты-то как здесь оказался?

- Как я здесь оказался, я уже рассказал шимэй Вэй, - ответил Гуань Чицзин. - А есть ещё более важное дело: тот самый предатель Ша Ин, о котором говорили в Обществе, - весьма вероятно, был одним из тех, кто в прошлом году вместе с госпожой Фэн Даньяо расследовал происхождение пятидесяти трёх японских пиратов.

Это и впрямь была очень важная весть.

Глаза Фан Линцин блеснули - ей стало очень интересно. Но сейчас она громко разговаривала с членами Общества, что стояли вокруг.

- Откуда ты знаешь, шисюн Гуань? - спросила тогда Вэй Лань.

- С портрета, - ответил Гуань Чицзин. - Когда мы в Тунжэньской управе расспрашивали о госпоже Фэн на постоялом дворе, мы пригласили рисовальщика, и тот по описаниям слуги зарисовал лица её спутников. Одно из этих лиц немного похоже на портрет Ша Ина, что показали сейчас. Точно мы не знаем, но раз есть возможность - надо проверить.

- Если это и впрямь Ша Ин, - добавила Сяо Юйсе, - неизвестно, связано ли его бегство с госпожой Фэн или с теми пятьюдесятью тремя пиратами. Госпожа Юнь, пока все тебя слушаются, спроси, нет ли здесь кого-то, кто близко знает Ша Ина.