Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

Путники почти не отдыхали и гнали коней без остановок, и это наконец принесло плоды.

На следующий день к полудню они добрались до одного из тайных пунктов Общества и успели перехватить нескольких его членов, что уже собирались бежать. Из их допроса выяснилась причина бегства — всё было в точности как предполагали Вэй Лань и Фан Линцин.

Весть подал второй главарь Общества — то есть глава Интяньской управы Лу Тунхай.

Подумав, Вэй Лань спросила:

— Он не говорил, что именно случилось?

Допрашиваемый втянул голову в плечи и замотал головой:

— Он только сказал: возможно, вышла беда, и для осторожности нам лучше пока отойти. И велел всем после отхода поскорее собраться у реки Сунцзян. Будет дело или нет, он пришлёт человека и всё нам скажет.

— У реки Сунцзян? — спросила Фан Линцин. — А время сбора?

— Последний день этого месяца, — ответил тот.

Оставалось ещё три дня, и времени явно хватало. Посовещавшись, они снова тронулись в путь — к Сунцзяну.

Три дня спустя, в час Цзы¹ весенней ночи, порывы холодного ветра вздымали высокие камыши, и они колыхались, точно волны на реке. Вэй Лань и Фан Линцин добрались без помех. В пустынном, холодном лунном свете они увидели впереди, посреди реки, багровые отблески огня: несколько судов сгрудились вместе, и на них было полным-полно людей — никак не меньше сотни.

¹с 23:00 до 1:00

А у Вэй Лань, Фан Линцин и их спутников из Цзиньивэй набиралось всего восемь человек.

Пусть Вэй Лань и Фан Линцин владели незаурядным боевым искусством и остальные шестеро были тоже неплохими бойцами, — восемь против сотни — пленить всех было по-прежнему крайне трудно.

Их взгляды обратились к берегу. Там ещё стояло несколько лодок, и подле них дежурили четверо дюжих мужчин. Немного погодя подошёл ещё один отряд. Добравшись до берега и показав тем четверым маленькую печать, они сели в лодку и поплыли к середине реки.

Печать была верительным знаком Общества Пурпурных Одежд.

У людей разного ранга в Обществе и печати были разные — с разными изображениями птиц.

Фан Линцин хлопнула по плечу того самого пленённого прежде члена Общества — удар пришёлся прямо в некую точку, и по всем его каналам пробежала боль, — и с улыбкой произнесла:

— Где твоя печать? Давай сюда.

И мгновение спустя Вэй Лань и Фан Линцин под видом членов Общества Пурпурных Одежд направились к берегу, сели в лодку и тоже достигли середины реки.

Бегущие воды отражали лунный свет, белый как иней.

На самой большой ладье в центре стоял человек в чёрном халате и громко объявлял:

— Похоже, все товарищи уже в сборе. Тогда у нас два дела. Прошу всех утихнуть и выслушать. Первое: наш Третий главарь, кажется, схвачен Цзиньивэй...

При этих словах ни о какой тишине не могло быть и речи.

В тот же миг по толпе прокатился шёпот.

Пришлось тому человеку в этом гаме повысить голос и продолжать:

— Если он рассказал двору о нашем местонахождении, мы можем погибнуть все до единого. Поэтому в наши прежние жилища возвращаться уже нельзя. Куда нам теперь податься и что делать — об этом надо всем товарищам посовещаться. А второе дело: Второй главарь сказал мне, что Третьего схватили, скорее всего, из-за предательства одного отступника в нашем Обществе...

Вокруг по-прежнему стоял гомон, полный изумления и страха, так что удивлённый возглас Вэй Лань и Фан Линцин не прозвучал бы странно.

«Чжао Вэньюаня схватили явно из-за нас, — при чём тут какой-то отступник?»

Озадаченные, они не сводили глаз с того человека, и тут он извлёк из-за пазухи портрет.

На портрете был мужчина лет примерно тридцати с короткой бородой.

— Лань-цзецзе, — тихо спросила Фан Линцин, — ты знаешь, кто это?

Вэй Лань покачала головой.

— Этого человека зовут Ша Ин², — продолжал мужчина, — он был когда-то первым бойцом нашего Общества, и, думаю, многие товарищи его знают. Кто не знает — сейчас хорошенько вглядитесь в его портрет. Если он потом придёт к вам — смотрите, не дайте ему вас обмануть.

²沙鹰 (Shā Yīng), 沙 (Shā) Фамилия Ша; также «песок», «пустыня» — символ суровости, бескрайности и безжалостности, 鹰 (yīng) Орёл, ястреб — царь неба, символ зоркости, скорости и смертоносной точности

— Хорошо, а теперь поговорим о первом деле. Хоть мы и покинули прежние места, но и Ша Ин, и Третий главарь знают о нас немало личного. Если Цзиньивэй начнёт широкие розыски, опираясь на эти сведения, — боюсь, мы всё равно будем в опасности... Так что прошу всех посовещаться: как нам быть дальше?

Услышав эти речи, все преисполнились сомнений и наперебой принялись задавать вопросы: например, раз в Обществе стряслась такая беда, — отчего до сих пор нет приказа от Главного главаря?

— Это случилось слишком внезапно, — ответил мужчина, — Главный главарь, наверное, ещё не знает. Второй главарь уже послал ему весть, и, наверное, придётся подождать ответа. — И тяжело добавил: — Пока мы ждём, нужно спасаться самим.

Все переглянулись и, разумеется, загалдели.

Вэй Лань и Фан Линцин на мгновение задумались: пока что, будь тот «отступник» правдой или выдумкой, важнее всего было придумать, как пленить всю эту сотню с лишним членов Общества.

Вода за бортом медленно струилась. Опустив голову, Фан Линцин увидела, как в волнах блеснули брови Вэй Лань.

— У тебя есть замысел? — спросила она.

— Мне просто пришёл на ум один случай из времён У Чжоу, — тихо ответила Вэй Лань.

— Пригласить господина в кувшин³? — тотчас подхватила Фан Линцин.

³подробнее можно прочитать тут: https://chinesepod.com/community/conversations/post/4363

И вдруг среди шумных пересудов раздался ясный, мелодичный женский голос — мягкий и спокойный, он разом перекрыл весь гомон и заставил всех обратить внимание на говорившую.

— Я только что слышала, как некоторые называли несколько укрытий — все они, кажется, очень неплохи. А вот этот брат сказал, что прятаться не надо: когда Цзиньивэй обыщет наши прежние жилища, мы вернёмся туда снова, и самое опасное место станет самым безопасным, — в этом тоже есть резон. Но раз у всех свой резон, — кого же нам слушать?

— Конечно же, меня!

— Мой способ самый лучший, слушайте меня!

— Эй, чего ты вздыхаешь?! — тотчас разозлились несколько дюжих мужчин.

— Я боюсь, — ответила Вэй Лань, — что мы так и будем спорить до рассвета, ничего не решим, а нас ещё и обнаружат...

— Тогда скажи, кого нам слушать? — спросили они. — Ни Главного, ни Второго главаря сейчас нет.

— Да, — всё так же мягко улыбнулась Вэй Лань, — сейчас нет ни Главного, ни Второго, и оттого никто никому не уступает. Поэтому, на мой скромный взгляд, пусть решает тот... чьё боевое искусство выше.

Это было очень хорошее предложение.

В конце концов, в цзянху всегда почитали сильнейшего.

Те, кто знал, что их мастерство слабо, приумолкли, а те, кто был в себе уверен, один за другим выступили вперёд. Они хотели этой ночью одолеть всех соперников — не только чтобы завоевать право голоса, но и потому, что услышали о бегстве Ша Ина. Этот Ша Ин был первым убийцей Общества, и, хоть заказов у него было не много, зарабатывал он больше всех. Раз он теперь стал предателем, — кто же не захочет занять его место?

Все считали, что угроза Обществу — временная.

Говорили, Главный главарь — большой чин при дворе. Нужно лишь ещё немного подождать, и он наверняка всё для них уладит.

Какой-то бородатый здоровяк с двумя огромными топорами уже встал на носу ладьи и громко закричал:

— Тогда давайте скорее драться! Рассветёт — нам здесь не усидеть. Если меня не одолеете — будете слушаться меня!

Не обращая на него внимания, Вэй Лань всё с той же лёгкой улыбкой сказала:

— Раз уж все согласны с моим предложением, я хотела бы выдвинуть одну мастерицу из нашего Общества.

— Какую ещё мастерицу? — недовольно спросил здоровяк.

Вэй Лань чуть повернула голову к Фан Линцин, и в глазах её засветилось искреннее восхищение.

— Я знаю эту девушку, — сказала она. — Её боевое искусство превосходно, и мало кто может с ним сравниться. Я хочу выдвинуть её — пусть она решает, куда нам дальше прятаться.

При этих словах в толпе раздался смех.

Большинство членов Общества не знали друг друга, но самых знаменитых убийц все слышали, и никакой юной девушки среди них не было. «Превосходное искусство, мало кто сравнится» — разве не смехотворно?

Ничуть не задетая этим пренебрежением, Фан Линцин вскинула бровь и перевела взгляд на Вэй Лань, тихо спросив:

— А я-то думала, ты сама выйдешь.

Вэй Лань шагнула ближе и прошептала ей на ухо:

— Разве ты не говорила, что хочешь опробовать новое искусство? Я уже опробовала, теперь и правда твоя очередь. Цинцин, я тоже хочу поглядеть на твоё ладонное искусство после занятий по «Канону Шести Гармоний».

Пока они перешёптывались, вдруг раздался звон — точно ударили по нефриту или металлу — это скрестились сабли и мечи.

Две лодки впереди закачались на волнах, и в воде отразились вспышки сабель и мечей.

Оказалось, несколько нетерпеливых членов Общества не захотели ждать и прямо сейчас вступили в схватку.

Фан Линцин оттолкнулась носком и взмыла в ночное небо, точно вольная птица. Те, у кого глаз был поострее, могли разглядеть, как изящно и красиво её тело парило в воздухе; те же, у кого попроще, видели лишь смутную тень, что в одно мгновение перенеслась на ту ладью впереди.

Те несколько убийц, что прежде и в грош её не ставили, теперь, увидев такие телодвижения, испуганно замерли и разом прекратили драку, уставившись на неё.

— Кто первый? — с улыбкой спросила она.

Едва прозвучали эти слова, как тот бородатый здоровяк, не говоря ни слова, обрушил на неё два огромных топора. Без тени спешки она обратила свои руки в оружие — и в оружие на редкость проворное: то взмахивая ладонями, то щёлкая пальцами, приёмы менялись один за другим, и в каждом таились гром и ветер.

Даже с её прежним боевым искусством никто из здесь присутствующих членов Общества не был ей противником, а ведь по пути она тщательно вникала в искусство «Канона Шести Гармоний», и теперь её мощь стала ещё на ступень выше.

Сперва она одолела того бородатого здоровяка за каких-то десять приёмов, а потом ещё несколько убийц — с саблями, с мечами — один за другим бросали ей вызов и все до единого пали от её ладоней.

Только что шумная толпа, после того как она подряд победила пятерых, постепенно притихла.

Все были поражены до глубины души.

Стоя на носу ладьи, Фан Линцин обвела взглядом ряды факелов в лунном свете и снова улыбнулась:

— Кто-нибудь ещё?

Никто не ответил.

— Выходит, вы все признали поражение? — сказала она. — Раз признали, — как уговаривались: я победила — меня и слушайтесь. У меня есть одно довольно безопасное укрытие — я нашла его когда-то, выполняя задание, это настоящий заповедный край. Цзиньивэй вряд ли сможет его отыскать. Скоро все идите за мной.

Стоило им согласиться, — наутро Вэй Лань тайком известила бы большой отряд Цзиньивэй в ближайшем городе, а Фан Линцин завела бы их в засаду, и тогда ни одному из этой сотни с лишним убийц Общества было бы не уйти.

Они уже почти кивнули.

«Раз эту девушку не одолеть — остаётся лишь слушаться её».

Таков закон цзянху.

И в тот самый миг, когда они уже готовы были согласиться, в ночном небе вдруг мелькнула алая фигура — точно взметнулось пламя, — и мгновение спустя она опустилась прямо перед Фан Линцин.

То была девушка в красном, лет примерно двадцати, с мечом на поясе, и брови её, подобные лезвиям, дышали воинственной силой. Сложив руки, она произнесла:

— Я хочу помериться силами с тобой.

Фан Линцин только что не до конца насладилась боем, и теперь, увидев наконец настоящего мастера, лишь радостно сверкнула глазами.

Но на другой ладье Вэй Лань невольно нахмурилась.

По одному цигуну этой девушки в красном было ясно, что её боевое искусство незаурядно. Вэй Лань послала Фан Линцин сражаться, во-первых, чтобы полюбоваться её ладонным искусством, во-вторых — чтобы услышать похвалы в её адрес, и вовсе не хотела, чтобы та попала в опасность.

А сейчас внимание всех присутствующих было приковано к Фан Линцин и той девушке в красном, и никто, конечно же, не заметил, как маленький чёлн тихо подплыл к деревянной ладье, где стояла Вэй Лань, и юноша с него вдруг спрыгнул прямо к ней.

Услышав шорох, Вэй Лань взялась за рукоять меча, но, обернувшись, радостно блеснула глазами и тихо сказала:

— Шисюн Гуань!

Тот с улыбкой кивнул:

— Не тревожься, это моя Пятая сестра.

— Пятая госпожа Сяо? — изумилась Вэй Лань. — Отчего же она...

— Во-первых, я упросил Пятую сестру сразиться с госпожой Юнь: хочется поглядеть на поединок двух мастеров — это, должно быть, очень красивое зрелище. А во-вторых, пока они дерутся, я расскажу тебе, что обнаружил по прибытии в Нанкин.