Ангел который играет рок

В комнате было темно.
Леони ворочалась из стороны в сторону и несколько раз пнула Николь в бок. Она была не менее беспокойной, чем морская свинка в контейнере, которая тоже никак не хотела успокаиваться.
Николь не спала. Не только потому, что её пинали - тяжёлые мысли хороводом кружились у неё в голове.
Она уже начинала сомневаться, правильно ли сделала, поддавшись этой внезапной ярости. Но оставь она сегодня всё как есть, сколько ещё пришлось бы это терпеть? К тому же Оскар был прав и в этом - однажды отчим мог ударить слишком сильно.
Ей хотелось высказаться, выплакаться, просто поговорить с кем-нибудь, но рядом не было никого, кому можно было бы довериться. Оставалось только терпеть и ждать утра.
Она тяжко вздохнула. Гэбрил приподнялся с дивана.
- Можно тебя на пару слов?
Николь обернулась, посмотрела на него и неуверенно кивнула. Поднялась с матраца и скинула одеяло - сегодня все решили спать в одежде.
- Ты куда? - испуганно схватила её за руку Леони.
- Я ненадолго. Нам с Гэбрилом нужно кое-что обсудить.
Что именно, она не представляла.
- А ты меня не бросишь?
- Мы будем за дверью, - ответил за неё Гэбрил.
- А если отчим сюда явится? - боязливо прошептала Леони.
Николь закусила губу - такими темпами она всё разболтает к утру.
- Не думаю, что сюда можно попасть через окно, - спокойно отозвался Гэбрил. - А мимо нас он не проскользнёт незамеченным.
- Это уж точно, - фыркнула Николь, вспомнив габариты отчима.
Леони промолчала и зарылась поглубже в одеяло - Николь понимала, что несмотря на заверения, сестра не успокоится, пока взрослые не вернутся обратно.
Николь по пути захватила пачку сигарет из внутреннего кармана куртки.
- Куришь? - спросила она у Гэбрила, когда они вышли в коридор.
Он отрицательно качнул головой и прислонился к стене.
- Не против, если я закурю? - снова обратилась к нему Николь.
- Мне всё равно.
- Здесь вообще можно курить? - она осмотрела высокое стеклоблочное окно: вентиляция находилась в правом верхнем углу и представляла собой два небольших круглых отверстия.
- Здесь частенько пахнет сигаретным дымом.
Свет в коридоре они включать не стали ‒ им вполне хватало слабого, призрачного мерцания уличных фонарей.
Сквозь маленькие мутные блоки из толстого двойного стекла невозможно было увидеть, что творится снаружи, но Николь всё равно смотрела на эти крошечные окошки.
- Судя по опасениям твоей сестры, ты никого не убила.
Николь молчала некоторое время.
- Она не сказала ничего конкретного.
- Она сказала больше, чем ты думаешь. - Он спокойно встретил её враждебный взгляд. - Не переживай, я не из социально-ответственных.
Николь невольно усмехнулась, вспомнив, что именно так Оскар назвал Илму. Вот она точно заявила бы «куда следует».
Гэбрил же выглядел обычным парнем с обочины общества и, скорее всего, имел дело со службами только тогда, когда те просили его убраться играть в другое место.
И тут она почувствовала, что, если продолжит молча тащить это всё на себе, сойдёт с ума. Свалившаяся на неё ответственность, события последних нескольких часов, постоянная усталость и депрессия, ощущение, будто она зависла над пропастью. Всё это выжигало её изнутри. Ей было страшно за сестру и за себя. Обида на друзей, которые бросили её в такой момент, копошилась в душе маленьким вредным зверьком.
Пепел с сигареты упал на плиточный пол.
- Это всё наш отчим, - наконец сказала Николь. - Мне уже давно надо было что-то предпринять, забрать Леони и уйти. Но я постоянно списывала всё на маленькую зарплату, отсутствие подходящего жилья. Сейчас я думаю: может, я приложила недостаточно усилий, если дошло до такого? Может, можно было сделать что-то раньше?
Он появился через пару лет после того, как умер отец. Мать просто не могла жить одна.
Мне он не понравился сразу. Леони было годика два, не больше. Отца она никогда не видела - он умер за несколько месяцев до её рождения.
Отчим был груб, но какое-то время обходилось без побоев. А потом началось. Мне было лет семнадцать, когда он впервые влепил мне пощёчину.
Мать не заступалась за нас - она бы и не смогла.
Возможно, в её власти было выгнать его, но она боялась. Не только его. Она боялась снова остаться одна.
А потом Николь перешла к событиям этого вечера. Она говорила быстро, словно боялась, что замолчи она хоть на мгновение, сил говорить больше не останется.
Гэбрил смотрел в темноту подъезда и не перебивал её, не задавал вопросов, только кивал иногда.
Когда она закончила, воцарилось задумчивое молчание.
- Я не в праве судить людей, - наконец сказал Гэбрил. - Но я обещал помочь, и я помогу. Это когда-то входило в мои обязанности. - Он помолчал ещё некоторое время. - В ближайшие дни обещали похолодание, на улице вам делать нечего. Пока не найдёшь квартиру, можете остаться у меня.
Николь кивнула в знак благодарности, хоть его формулировки и показались ей странными.
Забытая сигарета у неё в руке погасла.
- Гратии ты можешь доверять - она не из тех противных старушенций, которые лезут в чужие дела. С остальными соседями я не общаюсь, но вряд ли от них будут какие-то проблемы. - Гэбрил вопросительно посмотрел на неё. - Что ты планируешь насчёт сестры? Она ведь ходит в школу?
Николь поморщилась. Школа! Она даже не подумала об этом.
- Разумеется, в ближайшее время я никуда не буду водить её. Туда за ней может явиться мать... - Николь запнулась, вспомнив, как та поспешно вытолкала их за дверь, пока отчим не спустился. - Мне нужно будет позвонить туда и выяснить - знают ли они, что мы сбежали. Есть вероятность, что их не предупредят - мать не хочет выносить сор из избы, а отчиму это тем более не нужно.
Гэбрил согласно кивнул.
Если в школе ничего не узнают, думала Николь, она предупредит о временном отсутствии Леони. А вот что делать со справками... Без матери ничего не удастся сделать официально.
Она тряхнула головой - потом. Это подождёт.
- Работа не развалится, если ты на пару дней пропадёшь? ‒ окликнул её Гэбрил.
- У меня два выходных. Этого хватит, чтобы прийти в себя.
Она была благодарна за его спокойствие - эти простые вопросы заземляли, возвращали из паники в режим действия.
Дверь квартиры тихонько распахнулась.
- Вы ещё долго? - недовольно прошептала Леони. - Я темноты боюсь.
- Ты зачем вышла босиком? - зашипела на неё Николь, подхватила на руки, понесла обратно в квартиру и уложила в кровать. - Спи. Никто тебя здесь не тронет. Темнота тем более.
Гэбрил молча подошёл к окну и включил стоявшую на подоконнике лампу со стеклянной колбой, стилизованную под старую керосиновую. Комната осветилась тусклым янтарным светом.
- Теперь точно не тронет, - подмигнул он Леони и лёг на диван, отвернувшись к стене.
⁎ ⁎ ⁎
Гэбрил проснулся в начале девятого. Его гостьи ещё спали, и он решил их не будить.
Девочка выглядела умиротворённой - он знал, что ребёнок быстро придёт в себя. А вот её сестра...
Николь даже во сне выглядела бледной, напряжённой и измождённой. Исправить это было не в его силах. Он дал им временное убежище, но проблему решить не мог.
Начинать играть раньше десяти утра не имело смысла: туристы ещё спят, местные жители как всегда злые спросонья и торопятся, а полиция и бюро порядка, наоборот, выглаженные и бодрые.
И всё же Гэбрил написал записку для Николь, тихо обулся, набросил чёрную кожаную куртку, взял гитару и вышел за дверь.
Он решил перекусить в каком-нибудь дешёвом кафе и прогуляться перед работой в одиночестве, чтобы обдумать произошедшее.
⁎ ⁎ ⁎
Николь проснулась от настойчивых толчков.
Она открыла один глаз и взглянула на часы - половина двенадцатого. Давненько она не спала допоздна!
- У нас будет завтрак? - дёргала её Леони.
Николь промычала в ответ что-то невнятное, встала с кровати и подошла к окну.
День был пасмурный. Из окна открывался обзор на многие километры. Вдали, за верхушками деревьев и островерхими крышами домов, виднелась солнечная обсерватория на терриконе Хоэвард.
Однажды они были там с отцом. В прошлой жизни.
Сейчас высота куталась в густую пелену облаков, и очертания двух гигантских пересекающихся дуг почти растворялись в ней.
Абсолютную тишину нарушали только прыжки Леони на матраце, и эта тишина действовала на Николь успокаивающе, в ней не чувствовалось напряжения. Это была безопасная тишина.
- Никооооооль! - затянула Леони, и ей пришлось оторваться от окна.
На столе она нашла записку, написанную аккуратным косым почерком: «Ушёл на работу. Вернусь часам к семи. Располагайтесь».
Лаконично, подумала Николь. И даже номера телефона на всякий случай не оставил.
Она заглянула в холодильник, озадаченно нахмурилась и снова закрыла его.
- Завтрак будет после того, как я схожу в магазин, - заключила Николь и направилась было в ванную, но Леони вцепилась в рукав её кофты.
- Я пойду с тобой!
- Ты останешься здесь. Я быстро.
- А если ты не вернёшься?
- Из супермаркета?
Начавшийся было спор прервал звонок в дверь. Обе замерли.
- Это Гратия, - послышалось из-за двери.
Николь пошла открывать. Это было не так-то просто, потому что Леони никак не хотела отцепляться от неё и висела как гиря.
- Доброе утро, - поздоровалась соседка, и Николь посторонилась, чтобы впустить её в квартиру. - Я тут подумала, что завтракать вам наверняка нечем. Какой холодильник может быть у одинокого мужчины, тем более такого, как этот?
Она поставила на стол тарелку с панкейками, Леони схватила один и быстро запихала его в рот.
Девочка промямлила что-то неразборчивое.
- Прожуй сначала, - проворчала Николь и сердечно поблагодарила Гратию.
- Ерунда, - отмахнулась та. - Я уже давно никому ничего не готовила. Дочь с семьёй приезжает редко. Работа, дела, поездки. Сейчас молодые вечно заняты, а на стариков времени не остаётся.
Она вздохнула, а Николь не знала, что ответить.
- Если у нас есть завтрак, значит, ты не пойдёшь в магазин? - нарушила молчание Леони.
- Пойду. Готовить всё равно придётся.
- Вы у Гэбрила надолго? - поинтересовалась Гратия.
- На несколько дней.
- Давно вы с ним знакомы?
Николь некоторое время молчала, не зная, что ответить. Насколько долго? Ещё пару дней назад он для неё был всего лишь безликой фигурой на улице.
Гратия посчитала, что Николь просто не хочет отвечать на неё расспросы, и поспешила извиниться:
- Я не собираюсь лезть в ваши дела, не беспокойтесь. Просто я так удивилась, увидев вас. Гэбрил живёт здесь несколько лет и никогда никого к себе не водил, это я точно знаю.
- И вы ещё говорите, что не лезете в чужие дела? - добродушно усмехнулась Николь.
Гратия засмеялась, прикрывая рот кончиками пальцев, словно ей рассказали неприличный анекдот, над которым смеяться воспитанной женщине не подобает.
- Я просто хорошо знакома с Гэбрилом. Он часто помогает мне. Да и слышимость в этом старом доме приличная. Не захочешь, а будешь слушать.
- Я вас понимаю, - деловито отозвалась Леони, жуя второй панкейк, - когда Николь громко слушает музыку, я тоже не хочу слушать, но слушаю. Только мне это даже нравится иногда, потому что это значит, что дома нет нашего отчима - он злится от громкой музыки. - Она немного подумала и добавила: - Он от всего злится.
Николь нахмурилась, и Гратия заметила это.
- Обстоятельства не выбирают, - философски заметила женщина, - но мы можем выбирать, что делать с этими обстоятельствами. И любые действия, которые помогут нам справиться, не нанося вреда другим - уже благо.
Николь натянуто улыбнулась, а Гратия продолжила:
- Если вам вдруг понадобится помощь или просто захотите поговорить - вы знаете, где меня найти. Я домоседка - выхожу только в магазин или иногда на прогулку в парк.
Николь ещё раз поблагодарила Гратию за всё и тихо прикрыла за ней дверь.
- А в магазин мы всё равно идём вместе, - решительно заявила Леони и потянулась за третьим панкейком.
⁎ ⁎ ⁎
Гэбрил вернулся раньше, чем планировал - на улице начался дождь.
Николь готовила ужин, и, когда он вошёл, помахала ему кухонной лопаткой. Леони кормила морскую свинку листьями салата.
- Дома ты, я так понимаю, не ешь? - обратилась к Гэбрилу Николь, когда он вышел из ванной, переодевшись в сухое.
- Иногда. Сколько я тебе должен?
- Одиннадцатизначную цифру. Ты забыл оставить номер телефона для связи.
Гэбрил усмехнулся.
- Боюсь, что не потяну такой долг. У меня нет телефона.
Лопатка в руке Николь замерла, она медленно обернулась к нему.
- Ты шутишь?
Гэбрил отрицательно покачал головой.
- Мне некому звонить, а всё, что мне нужно, я могу решить и без телефона.
- А компьютер и телевизор? - спросила Леони, засовывая в коробку очередной лист.
- То же самое.
Николь ещё некоторое время смотрела на него ‒ она подозревала, что её разыгрывают. Гэбрил отвечал ей равнодушным взглядом.
Еда на сковороде опасно зашипела, и Николь принялась поспешно её переворачивать.
- Нет так нет, - сдалась она. - Если мне необходимо будет с тобой связаться, я приманю голубя - здесь, на крыше, их должно быть много.