Parfait

Задымлённый зал встретил Вента и его друзей оживлёнными спорами, среди которых раздавались сальные шуточки и громкий смех.

Почти все места оказались заняты. Те гости, кому повезло больше, расположились на длинных красных диванчиках с широкими спинками. Остальные, за неимением мест, шумно болтали у бара, кто-то даже взобрался на сцену.

Как на полотнах в холле в тесноте распивали богачи и бедняки, преступники и добропорядочные, рабочие и безработные, сутенёры и проститутки. Грязная рабочая одежда не смущала никого из гостей, а кто-то и вовсе был в рваных лохмотьях и пришёл в кабаре скорее переночевать, чем послушать выступление шансонье.

— Смотрите, там, кажется, есть места, — воодушевился Вент, заприметив свободный диванчик неподалёку. — Пойдёмте скорее, пока их не заняли!

— Где? — спросил Эжень, едва оторвавшись от зрелищной драки, развернувшейся у входа.

— Вон там! Ай, уже заняли. — Вент разочарованно махнул рукой, высматривая другое свободное место.

— Кажется, всё занято, — заключил Дидье, после нескольких попыток отыскать место.

— Ну вот! — раздосадовано протянул Вент. — Не хотелось бы весь концерт простоять на ногах. А, может, сядем с теми?.. — он всмотрелся в компанию гостей, и выражение его лица быстро переменилось. — Ладно, лучше не будем.

Дидье приободряюще улыбнулся:

— Думаю, ничего страшного, если мы постоим. Со временем что-нибудь освободится.

— Хотелось бы в это верить, — кисло ответил Вент. Надежды не было никакой: собравшихся в зале было очень много.

К ним подошёл мужчина в маске чёрного тигра и учтиво поклонился.

— Bonsoir, месье, — поприветствовав их словно почётных гостей, он жестом указал следовать за ним. — Прошу, сюда.

Вент удивлённо приподнял бровь, не ожидав увидеть в подобном месте такого сервиса, и посмотрел на своих друзей. Эжень лишь пожал плечами, а Дидье с благодарностью отозвался:

— Благодарю вас, что согласились нам помочь.

Мужчина в чёрном провёл их возле огромной сцены с задёрнутыми тёмно-красными, почти кровавыми, портьерами к одному из немногих свободных диванчиков, на полотне которого был вышит серебряной нитью рисунок бабочки. Дидье ещё раз поблагодарил мужчину за помощь и первым сел за указанный стол.

— Это точно наши места? — спросил Эжень, на что Вент молча пихнул его локтём.

Подождав, пока гости займут свои места, официант поинтересовался:

— Что вам будет угодно?

— Не могли бы вы подсказать, где здесь уборная? — воспользовавшись моментом, спросил Дидье.

— Конечно, возле выхода поверните налево и до конца коридора.

— Мы подождём нашего друга, а потом сделаем заказ, — сообщил официанту Вент и, проводив взглядом Дидье, шёпотом добавил. — Вы не могли бы его проводить? Дидье впервые в таком месте, боюсь, что он может потеряться. Я был бы вам очень признателен.

Официант кивнул и последовал за священником, оставив Вента и Эженя одних.

Вент деловито изучил убранство стола и пододвинул к себе латунную пепельницу. Обернувшись, попросил у какой-то, приличной на вид, дамы мундштук.

Эжень со скуки перебирал цепочку часов, и те едва не падали на стол. Наблюдая за ним, Вент решил скрасить ожидание разговором:

— Подарок твоей тёти? — он кивнул на часы; ему было интересно, что же в них такого особенного, что Эжень весь вечер не выпускает их из рук.

— Нет, — ответил Эжень, раскручивая на пальце циферблат, и Вент растерялся с его ответа.

«Неужели сам заработал?» — удивился он и тут же отмахнулся от мысли. Если бы Эжень заработал на них сам, то наверняка берёг бы. Значит, всё же подарок, но от кого?

Других близких, насколько Вент успел узнать, у того не было. Спросить напрямую он не решался, это было бы по меньшей мере невоспитанно, так что ему только и оставалось, что теряться в догадках.

Покуривая трубку, он наблюдал за Эженем. За проведённые вместе несколько часов все предвзятые предположения о племяннике де Линь окончательно разрушились. Для племянника той женщины он оказался очень простым парнем, не заинтересованным в грязных интрижках, карьере и даже в женщинах. Вент с трудом свыкся с мыслью, что оказался предвзят по отношению к нему, и Эжень, как выразился Дидье, действительно неплохой парень.

«Всё же стоит узнать получше», — решил он, сделав очередную затяжку.

— Ты говорил, недавно вернулся в Париж, — начал Вент издалека и слегка стукнул мундштуком по краю пепельницы.

— Ага, — безучастно отозвался Эжень.

— А откуда? — продолжил Вент, делая вид, что этот разговор его не так сильно интересует.

— Из Штатов, — ответил Эжень, всё ещё не отрывая взгляда от часов.

— Ты был в Америке? — взволнованно переспросил Вент и невольно подсел поближе.

Лёгкая дрожь пробила его тело. Он подумал, что будет неплохо расспросить Эженя про американские кабаре. Пускай он там не был, но наверняка что-то да слышал! Послушав его рассказ, при следующей встрече он сможет блеснуть знаниями перед критиком. Это был отличный план.

— Да, — буркнул Эжень, не привлекая никаких усилий к развитию диалога.

— И как там? — не оставляя попыток, продолжал наседать вопросами Вент.

— Нормально, — ответил Эжень и продолжил скучающе крутить на пальце тонкую цепочку.

Он отвечал так же скупо, как и критик, отчего Вент подумал: «У них в этой Америке слова дорогие, что ли?». Хоть они и провели с Мишелем весь день, но тот тоже ничего особого не рассказал о себе, а Венту было жуть как интересно узнать о нём побольше!

— Расскажи что-нибудь о своей поездке, — с нажимом попросил Вент, едва находя силы сдерживаться до следующего вопроса.

— Например? — безразлично спросил Эжень.

— Ну, что видел? Что там интересного? Не такого, как здесь.

Вент не сводил пристального взгляда с Эженя, приготовившись внимать каждому его слову, однако тот не спешил выдавать впечатляющую историю.

— Ничего особенного. — Эжень перестал играться с часами и посмотрел на Вента с таким видом, словно тот показался ему докучающим ребенком. — Я там почти нигде не был.

— Как так? Даже в кабаре? — с досадой спросил Вент, цепляясь за последнюю ниточку.

— Ага, даже там, — признался Эжень, и в голосе его не сквозило ни намека на сожаление. — Я почти всё время проводил в университете. Иногда нас возили на испытательные полигоны и заводы.

Вент поморщился при упоминании учёбы — свою он едва окончил, а тема заводов окончательно добила в нём возникший изначально интерес.

— И что вы там делали? — скучающе обронил он.

— Ремонтировали. — Эжень немного оживился и, словно вспомнив что-то, продолжил. — Один раз мне позволили заняться самолётом...

— Ладно, не продолжай. — оборвал его Вент. — И так понятно.

— Ну ладно.

Вент напряжённо обдумывал сказанное Эженем, пытаясь выкроить для себя хоть малейшую зацепку для будущего разговора с критиком. Сказать, что в Америке делают самолёты? Или что там есть заводы? Так это, скорее всего, и так очевидно. Вент, поделившись с критиком этой новостью, Америку для него не откроет. А жаль.

— А там, ну, на самолетах этих, не было никакой рекламы? Может, было что-то... Женщины, там...

Эжень, призадумавшись, кивнул.

— Была какая-то нарисована на одном, — вспомнил он. — Только я не знаю, кто это.

— Ну, а как она выглядела?

Эжень вновь задумался:

— Тёмные глаза и губы... короткие волосы... — попытался вспомнить он.

— М-м-м... Актриса? — подсказал Вент.

— Наверное, — пожал плечами Эжень.

— Ты и в кинотеатр не ходил, что ли? — удивился Вент.

Ни для кого не было секретом, что в Америке снимали много кинокартин. И не ходить в кинотеатры, чтобы посмотреть на них, — вопиющее преступление. По крайней мере, так думал Вент.

— Ходил.

— На какие кинокартины? — спросил Вент. Ему казалось, что он почти подобрался к той крупице информации, которая поможет ему сблизиться с критиком.

— Полуночный экспресс, — ответил тот.

— И как тебе? — поинтересовался Вент. Сам он смотреть такие романтические кинокартины не ходил, предпочитая им приключения и детективы. Но возможно именно благодаря американскому кино Венту удастся поближе узнать критика.

— Нормально.

Вент вздохнул, отбросив попытки поговорить о кино, и вновь вернулся к теме кабаре.

— Так, ты и вправду в первый раз в кабаре? — с каким-то сомнением спросил Вент, будто ему трудно было поверить, что такое бывает. Будь он на месте Эженя, учёба была бы последним, о чём он думал, будучи в чужой стране. — Как Дидье?

— Ага.

— Ну и ну! А почему решил сходить именно сюда?

— Тётушка настояла. Я уже говорил.

Вент медленно выпустил густой сизый дым, а затем взглянул на тонкий, тёмно-янтарный мундштук, зажатый в пальцах. Если инициатором этой идеи выступила эта женщина, ничего хорошего ждать не стоило. Он уже пожинал плоды испорченного дня рождения и полного разногласия с братом.

— А почему она отправила тебя не в наше кабаре? — Он прищурился, отчего на его лбу залегла складка. Обычно она, как и его настроение, скрывалась за вечерней повязкой, вышитой бисером или стразами. — Разве у нас плохо?

— Тётушка хотела, чтобы здесь я познакомился с кем-нибудь из ровесников.

Вент едва не задохнулся от возмущения:

— То есть, по её мнению, в «Ламер» ходят одни старики?!

То, что брат со своей компанией давно признали «Ламер» своей территорией для приватных и деловых встреч, невероятно злило и напрочь отбивало желание вкладывать всего себя в развитие любимого театра.

— Но тётушка такого не говорила...

Вент махнул рукой. На душе уже образовался неприятный осадок. Он устало потянулся — и тут заметил, что за ними внимательно наблюдают. Ещё бы! Молодой Ламар в обществе заграничного друга — то ещё зрелище. Особенно с этими дурацкими, хоть и дорогими, часами, с которыми Эжень всё время игрался.

— Невольно подслушали ваш разговор, — мягко начала одна из девушек, что стояли неподалеку. — Вы из Америки?

— Вы об Эжене? — уточнил Вент, удивлённо взглянув на женскую ладонь на своём плече.

— Эжень, значит. Как интересно! — улыбнулась другая девушка, присаживаясь рядом. — Мы с подругами вам не помешаем?

— Нет-нет, нисколько! — Вент не успел моргнуть, как оказался окружен компанией хихикающих девушек. — Но, по правде говоря, здесь занято. Правда, Эжень? — пихнул он локтём друга, который сразу же оторвался от часов.

— Простите, мы думали, здесь свободно, — притворно вздохнули незваные гостьи. — Такой большой столик... Где же остальные гости?

Вент бегло осмотрелся по сторонам, выискивая Дидье, но того словно и след простыл.

— Наш друг скоро вернётся... А ещё друг нашего друга. И, возможно, друг его друга, тоже, — прикинул Вент, слегка преувеличив. — Не думаю, что мы все здесь поместимся.

— Места всем хватит, — девушка придвинулась к Венту и подмигнула. — Как вам в кабаре Марселя?

— Ничего так, уютненько, ха-ха, — Вент неловко рассмеялся и, отодвинувшись от дамочки, навалился на Эженя. — Никакого личного пространства, но, наверное, это не так уж и плохо? Никогда ещё не сидел в настолько тесной компании!

— Так значит, это вы приехали к нам во Францию? — поинтересовалась одна из гостей, что сидела ближе к Эженю, выпустив дым из ярко накрашенных губ ему в лицо. — На полуночном экспрессе, кажется.

Вент и Эжень переглянулись и одновременно непонимающе моргнули. Их история, услышанная чужими ушами, будто через сломанный телефон, невольно обросла новыми подробностями.

— Чем же вас привлёк Париж? — не оставляя попыток, продолжила незнакомка.

— Ничем, — простодушно ответил Эжень, отчего девушки недоуменно переглянулись. — Город как город.

— А вы откуда будете, месье? — её подруга придвинулась ближе к Венту, настолько, что тому уже некуда было отступать. — Ох, у вас, кажется, пудра на лице...

— Где? — Вент по привычке потянулся за сумочкой, но вспомнил, что не мог взять её с собой будучи в мужском образе. — Есть зеркальце?

— Да, сейчас... — девушка неуверенно достала из своей сумочки зеркальце.

Ловким движением пальца Вент открыл его и привычно осмотрел лицо, аккуратно проводя подушечками пальцев по щекам.

— Тц-ц... И правда! Немного туши тоже осталось, — добавил он, то и дело хлопая ресницами.

Вент продолжил рассматривать себя в зеркальце со всех сторон, вздыхая и сетуя на плохое качество косметики. Девушки притихли, не зная, что на это сказать. Среди шума голосов за спиной кто-то громко кашлянул.

— Мы, пожалуй, пойдём, — неуверенно протянула одна из девушек и кивнула подругам. — Совершенно забыла, что у нас есть важные дела.

— Да-да, нам пора, — поспешно засобирались её подруги.

— Постойте! Зеркальце не забудьте! — Вент протянул коробочку хозяйке.

— Оставьте себе, — небрежно бросила та, растворившись в толпе вместе со своими подругами.

— Странные какие! Что это с ними? — Вент непонимающе проводил девушек взглядом.

Эжень пожал плечами. Уходящие девушки его совершенно не заботили.

— Простите, что так долго, — произнёс запыхавшийся Дидье, вернувшись в спешке.

— Ну наконец-то! — Вент, пытаясь избежать неловкого момента, переключился на друга. — Всё в порядке, Дидье?

— Не стоит переживать, всё хорошо, — сказал Дидье и сел с неестественно ровной спиной, держа руки на коленях.

— Раз так... Может, хочешь что-нибудь? Не стесняйся, я всё оплачу! — Вент полез в карман, и тут же вспомнил, что брат не дал ему денег с собой. — Тц-ц, секунду. — Он наклонился к Эженю и шёпотом спросил: — Брат ведь оставил деньги тебе, да?

Вент слишком хорошо знал своего брата и, хоть тот был достаточно резок во время ссор, но никогда не оставил бы младшего брата на произвол судьбы без гроша в кармане.

— Угу, — задумчиво бросил Эжень, не отрывая взгляда от часов, которые, после ухода незваных гостей, чудом остались вместе с ним.

— Ты же за всё заплатишь?

— Угу, — снова согласился Эжень и обеспокоенно взглянул на Вента. — Эм, Вент?

— Что?

— Я ведь приехал не ночью и не на экспрессе, — немного растерянно протянул он.

— Забудь, — отмахнулся тот.

Вент лучезарно улыбнулся Дидье, вспомнив, на чём остановился.

— Да, в общем, Дидье, ты заказывай, не стесняйся. Бери всё, что хочешь. Запишем всё на мой счёт.

Вент заметил неподалеку официанта и подозвал его:

— Лучший алкоголь для моего друга в честь праздника!

— Спасибо, Ве... — Дидье чуть было не назвал его Вель, но вовремя спохватился. — Вент. Но мне только воды, будьте добры.

Вент понимающе кивнул и повторил официанту:

— Месье, принесите, пожалуйста, воды моему другу и алкогольный коктейль для меня. Можно что-нибудь фирменное, на ваш вкус. — Он кокетливо подмигнул официанту, а затем неловко рассмеялся, осознав, что этот жест был неуместен без образа Вель.

Благодаря чёрной маске тигра, скрывающей половину лица официанта, было сложно угадать возникшие эмоции на его лице. Где-то на фоне в зале снова развернулась драка, но, в отличие от Эженя, который тут же отвлёкся на потасовку, официант даже не посмотрел в ту сторону.

— Могу предложить «Парижскую ночь» — ликёр с красным вином и ягодами бузины, щепотка розмарина и перца.

— Неплохо! Беру! — Вент посмотрел на Дидье. — Может, всё же хочешь какой-нибудь коктейль? Кажется, этот месье знает толк в выпивке, ха-ха.

— Ох... Не стоит. — Дидье шёпотом бросил ему: — Мне нельзя алкоголь.

— Это совсем не дело! Давай, хотя бы закажем тебе сок! — Вент вновь обратился к официанту. — Ещё стакан сока, пожалуйста. Какой, кстати, тебе взять? Яблочный подойдёт?

Дидье, конечно, было неудобно, что Вент его угощал, но возражать он не стал.

— А мне стакан молока! — попросил Эжень.

За столом повисла неловкая пауза.

— Здесь такое даже не подают! — возмущенно процедил Вент. — Ты что, первый раз в кабаре?! А, да, — вспомнив слова Эженя, что тот ни разу не посещал такие заведения, он устало вздохнул и махнул официанту рукой. — Ему тоже яблочный сок.

Разобравшись с заказом, Вент отпустил официанта и начал осматриваться по сторонам. Драка уже улеглась, и на сцену, пока не было артистов, взобрался мужчина в годах и сам начал в хмельном веселье развлекать публику не то фокусами, не то своей неуклюжестью. Публика одобрительно улюлюкала в ответ на его самоуправство.

— Простите, что отвлекаю вас от беседы, уважаемые. — Вент обернулся к компании, что сидела за ними. — Почему на сцене оказался посторонний? Разве так можно?

— У нас здесь нет посторонних, — ответил ему мужчина и залихватски прицокнул языком. — Все свои!

— Да, тут никого не гонят! — поддержал его совсем мальчишка со вздёрнутым носом.

— Ишь, делать нечего как гнать со сцены каждого! — возмущенно донеслось с соседнего столика.

— Но этот месье же сильно пьян. — Вент беспокойно поглядывал на сцену. — Это ведь небезопасно. Да и помешает артистам...

— Видали? Говорит, что Марселю мешает тот доходяга. — Смех прокатился среди тесной компании, и мужчина ударил гранёным стаканом по столу, едва не расплескав его содержимое. — Коли мешает — так отхватит пулю и дело с концом.

Вент нервно рассмеялся. Дидье побледнел. Эжень удивлённо вскинул бровь.

— Это правда? — спросил Эжень.

— Не слушайте его, — вмешалась в разговор женщина с другого столика. — Месье Руж настоящий джентльмен, bon parisien. Любит вечерком поиграть на гитаре, а по воскресеньям часто ходит в церковь. Своих он не трогает.

— Более честного человека и найти трудно, — поддакнул её ухажёр. — Марсель никогда не пойдёт против себя, клянусь своей матерью, он всегда придерживается принципов!

— За это его и любят! — довольно кивнул ещё один мужчина, с бородкой.

— Каждый в зале — верный и надёжный сторонник Марселя, люди преданные его творчеству и делу, — пояснил одноглазый старичок. — И эту преданность, юноша, не так-то просто заслужить, чтобы потом раскидываться ею как разменной монетой.

— Слышала, что умение Марселя договариваться с нужными людьми не раз спасло его от неминуемой смерти, — заговорщически продолжила женщина. — Говорят, удача всё время благоволит ему. И каждый, кто с уважением к нему относится, может не беспокоиться о своей жизни.

— Поистине великодушный человек, коих не сыскать на всём белом свете! — благоговейно отозвался другой слушатель.

Действия Марселя находили отклик в сердцах простых людей — для них он оставался на редкость щедрым человеком, открытым и бескорыстным, под чьей крышей зачастую могли найти приют обездоленные, в чём-то прогоревшие и потерянные в жизни люди. Они не забывали доброты шансонье и были готовы на многое в благодарность за оказанную им помощь.

— Ого, как интересно! Дидье, а твой друг тоже поклонник Марселя, да? — спросил Вент и огляделся по сторонам. — Когда он придёт к нам за стол?

— А, не думаю, что он придёт, — сконфуженно ответил Дидье, сложив руки на коленях; спина его была настолько прямой, что, казалось, она вот-вот сломается от напряжения.

— Расслабься, Дидье! Ты ведь не на проп... — Вент спохватился и тут же поправил себя. — В общем, будь собой! Это значит, что можно сесть посвободнее, — добавил он, заметив, что первоначально слова не возымели эффекта.

До выступления оставалось совсем немного времени, когда им принесли заказ. Вент сжал губами трубочку коктейля, потягивал его какое-то время, посматривая на своих знакомых за столом.

— Точно, Дидье! Совсем забыл тебе рассказать! — Вент улыбнулся своим мыслям, после чего отодвинул от себя коктейль. — Мне недавно прислали такой потрясающий букет! Глаз не оторвать!

— Букет?

— Это его мы несли в кабаре? — некстати спросил Эжень.

— Да, да, его, — недовольно отмахнулся Вент. — Так о чём это я? Ах, да. Упаковка просто изумительная! Цветы невероятно дорогие! А как пахнут... — вновь представив притягательный аромат, он мечтательно вздохнул. — И без подписи, представляешь? Ума не приложу, от кого он! Брат, конечно, обещал помочь узнать...

— Удалось? — учтиво поинтересовался Дидье.

Свет в зале погас, и на сцене показался конферансье, объявляя о начале представления. Вент, не расслышав вопрос, громко захлопал в ладоши вместе с залом и воскликнул:

— О, наконец-то начинается!

Танцовщицы в блестящих нарядах, украшенных чёрными перьями, вынесли на сцену высокий картонный реквизит, напоминающий игральные карты. Под громкий гул зала они начали зрелищно раздавать карты: они мелькали в танце броскими тенями, словно играючи перетасовывали собой воображаемую колоду. Изящные взмахи ног, проглядывающие между движущимися карточными силуэтами, заманивали зрителей за собой в сложную, опасную игру.

Вечер обещал быть достойным. Вент, потягивая коктейль, наслаждался зрелищем, подмечая в движениях девушек что-то интересное для себя. Такие представления были для него в новинку. В других кабаре он, конечно, бывал, но ни одно из чужих выступлений не воодушевляло его так, как сейчас.

Зал подхватывал гулом отзвуки заводной джазовой музыки. Главная танцовщица, одетая в искрящееся серебро, с кокетливой маленькой шляпкой на голове, словно фокусница, творила на сцене настоящую танцевальную магию. Девушки выстраивались в разнообразные карточные фигуры, иногда интимно соприкасаясь в танце друг с другом, изящно переплетали тела. С каждым их движением танцы становились всё пикантнее. Зрители в зале восхищённо свистели.

Наслаждаясь необыкновенной постановкой вместе со всеми, Вент мысленно примерял на себя увиденные образы: «Хотел бы я познакомиться с человеком, поставившим этот номер. Должно быть, он невероятно талантливый хореограф!» Его интерес к заводному спектаклю распалялся за считанные секунды. Он жадно смотрел на девушек, как на бездонную кладезь идей. Как на коробку вдохновения, которую долго искал.

Дыхание Вента спёрло от предвкушения, стоило ему только представить, что он сможет показать своей публике.

Главная танцовщица коснулась своей подтанцовки, выстроившейся в ряд, и девушки, прикрывшись картонными картами, плавно опустились на пол сцены как рухнувший карточный домик. Фокусница, грациозно огибая всю рассыпанную колоду, ловко подбирала за собой карты. Под ними девушек не оказалось, отчего весь зал сперва охнул от удивления, а затем залился смехом и бурными овациями.

В воздух взметнулся чёрно-серебристый фонтан конфетти, и танцовщица, послав воздушный поцелуй на прощание залу, скрылась из виду, а на её месте показался конферансье.

— А теперь поприветствуем на сцене Phantom Papillon легендарного шансонье, обладателя неотразимого голоса и не менее прекрасных песен. Вы все его любите! Вы все его знаете! — Из зала начали бурно кричать и скандировать имя. — Ма-а-арсель Руж!

Хлопали все, даже официанты. Отовсюду слышался свист и крики: «Марсель!», «Спой, Марсель!».

«А его действительно все любят», — подумал Вент, не переставая удивляться бушующей радости зрителей.

Под громкий зов толпы молодой мужчина, в красном как кровь пиджаке, украшенном серебряными узорами, свободной походкой вышел на сцену. Смуглое лицо его было суровое, слегка потрёпанное жизнью, но стоило ему поднять голову, как взгляд его стал живым и слегка насмешливым, словно он каждый день без страха бросал вызов судьбе.

Шансонье остановился у круглого микрофона и, стоило ему поднять руку, как бушующие гости разом смолкли. Стало так тихо, что, возьми Вент в руки вилку и слегка стукни по бокалу, этот звон эхом разнёсся бы по замершему залу.

Марсель Руж удовлетворённо улыбнулся и произнёс:

— Добро пожаловать домой, — а после запел.