Parfait

Открытие вечера выдалось многообещающим. Марсель Руж, после долгих и восторженных криков, подарил зрителям ещё несколько песен.

Его публика разительно отличалась от той, к которой привык Вент. Зал был словно пропитан кислым алкоголем — хватило бы маленькой искры, чтобы слепое обожание толпы воспылало ненавистью. И будто желая утихомирить бушующую толпу, песни становились всё мелодичнее, убаюкивающие. Зал размеренно покачивался под льющуюся со сцены очередную душевную песню под гитару, подпевая невпопад:

«По улицам Парижа шагала девушка бесстыже.

Пел ей вслед Pigeon: Garçonne, о, милая, Garçonne.

Девушка-пацанка, ведь ты совсем не самозванка,

По крышам Риволи танцуешь страстно без любви...»

Улыбка тут же сползла с лица Вента: «Риволи? Там же находится наше кабаре!» Слова песни, как насмешливая критика, врезались где-то под рёбрами. Но, кажется, никто вокруг не разделял его терзаний. И от этого на душе стало совсем тоскливо.

«А так весело начиналось...» — с тоской подумал Вент, из всех сил желая, чтобы поскорее наступил антракт. Он ждал от своего конкурента не менее захватывающего продолжения вечера, что-нибудь неординарное, выходящее за границы воображения, наполненное яркими танцами, но вопреки этому всё быстро свелось к одиноко маячившему на сцене шансонье.

Из подтанцовки осталось лишь пара девушек в серебристых костюмах.

Среди прозрачных алых тканей танцовщицы изящно сквозили по сцене. Создавалось ощущение, что за Марселем Руж постоянно трепетали мелкие крылышки. Иногда танцовщицы скрывали певца за собой, и тогда шансонье пропадал на глазах у публики, а когда девушки в серебре неожиданно расступались, шансонье появлялся на радость зрителям, подхватывая очередной куплет.

— Может и правда стоило поменять планы?.. — прошептал Вент и посмотрел на священника. Тот сложил руки на коленях и неотрывно смотрел на сцену. Даже к соку не притронулся.

— Дидье, ты меня слышишь? — Вент помахал ему рукой, но Дидье, поглощенный представлением, не ответил. — Дидье-е-е. — Вент ещё несколько раз окликнул священника и демонстративно растянулся руками на столе.

— Прости, Вент. Заслушался... — смущённо признался Дидье, когда Марсель закончил петь. — О чём ты спрашивал?

— Да так. Не бери в голову.

Вент скучающе осматривался, когда началась следующая песня, потягивая уже третий по счёту коктейль: кто-то подпевал, зная слова песни, кто-то сидел и молча слушал, иногда утирая слёзы. Те, кому не хватило мест, танцевали, раскачиваясь на месте в такт музыке.

Он пробежался глазами по самым дальним от сцены рядам и вдруг заметил знакомое лицо.

— Мишель?! — удивлённо воскликнул Вент, в ту же секунду поперхнувшись коктейлем.

Никто, к счастью, его возгласа не услышал.

«Что он здесь делает?» — удивился Вент, высматривая критика. Скука, не так давно занимавшая его, схлынула, уступив место маленькому, но стремительно разгорающемуся интересу.

Осторожно выглядывая из-за спинки кресла, он наблюдал за тем, как критик медитативно что-то писал, безотрывно, словно его совсем не занимали песнопения Марселя. Третий коктейль сменился четвёртым, но Вент даже не заметил этого. Он утопал в раздумьях, прикусив губу. Мог ли он ошибиться? Нет, там действительно сидел Мишель. Писал ли он статью о кабаре "Фантом"? Возможно. Был ли он здесь по просьбе брата? Или нет?

Алкоголь сделал своё дело, и Вент немного раскрепостился. Заметив, что окружавшим не было до него дела, он скинул обувь, залез с ногами на мягкий диванчик и, подперев голову руками, принялся в открытую наблюдать за Мишелем: тот временами останавливался, перечитывая написанное, иногда вычеркивал ненужные строки. Закончив с чтением, продолжал работу над текстом. Вент с интересом наблюдал за движением ручки в его руках, красиво скользящей по страницам.

«Мишель не просто пишет, его рука словно танцует по странице...» — подумал он и даже не заметил, как его несколько раз дёрнули за рукав.

— Интересно, а начало Мишель смотрел? — рассуждал Вент вслух. Уткнувшись головой в спинку кресла, он мечтательно представлял, пытаясь угадать, в какой момент критик пришёл в зал, как много успел увидеть, нравится ли ему вообще ходить в кабаре, и если да, какое выступление могло поразить его в самое сердце.

Мишель словно ощутил, что на него кто-то смотрит, и поднял взгляд. Вент едва успел спрятаться.

«Чем я вообще занимаюсь?» — спросил Вент сам себя голосом брата. Он пришёл сюда, чтобы посмотреть чужое выступление и как следует повеселиться, а вместо этого ведёт себя неуважительно, уподобляясь тем неблагодарным визитёрам, кого сам же не желал видеть на своих выступлениях. От собственного лицемерия стало противно. Он тут же одёрнул себя, возвращая внимание к которой по счёту песне Марселя, но долго не выдержал и вернулся взглядом к критику.

«Может, подойти?» — Вент закусил губу и на силу заставил себя отвернуться. Нет, он не мог себе этого позволить. Мишель ведь даже не узнает его! Он так быстро убежал от Вель, а теперь её тут даже не было, только какой-то совсем не знакомый ему Вент... Да ещё и в таком виде...

Вздохнув от досады, Вент с горечью осмотрел свой скучный серый костюм, который свободно болтался на нём — в противовес скользящему, подчеркивающему прямую фигуру, платью — и нервно поправил воротник, оттягивая, словно тот сдавливал шею, привыкшую всегда быть оголённой.

Нет, он не мог этого сделать.

— А теперь я хочу пригласить на сцену моего старого друга, — донеслось со сцены.

Свет прожектора упал на Вента, застав его отторопеть.

«Старый друг... Я?» — Вент огляделся: все взгляды были повернуты к их столику — а затем внимательнее присмотрелся к сцене. Шансонье, стоя в окружении девушек, указывал на Дидье. и тогда вдруг всё стало ясно: это Марсель Руж прислал Дидье билет!

— Вот это да! — Вент с нескрываемым восторгом посмотрел на Дидье, который застыл, ослеплённый столь ярким светом. — Дидье, это твой шанс! Скорее иди на сцену!

— Ох, я... Я не могу, — засомневался его друг.

— Давай, не робей! Всё будет хорошо! — подбодрил его Вент и мягко подтолкнул, но тот словно прирос к месту. — Ну же! Тебя все ждут!

Наконец Дидье нашёл в себе силы сдвинуться с места. Под одобрительные аплодисменты, на негнущихся ногах он зашагал в сторону сцены.

«Вот везунчик! Первый раз в кабаре и уже на сцене!» — Вент проводил взглядом друга и активно похлопал вместе со зрителями:

— Давай, Дидье!

Священник взялся за протянутую руку, и Марсель помог ему подняться на сцену. Девушки пронеслись перед ними, скрывая их за лёгкими прозрачными тканями. Марсель ступил ближе к Дидье и слегка приобнял его.

— Мари, ну зачем...

Марсель улыбнулся священнику, затем обернулся к залу:

— Эту прекрасную песню я посвящаю тому, без кого Марсель Руж никогда не написал бы свою первую песню. Моему старому и горячо любимому другу — Диди! — провозгласил шансонье, после чего ударил по струнам и весьма чувственно запел.

Вент оживился в предвкушении назревающего дуэта: «У Дидье есть все шансы спасти этот вечер! Не каждый посвящает тебе песню. Должно быть, они действительно хорошие друзья», — и с этими мыслями он, в который раз за вечер, взглянул на критика. Могли ли и они с Мишелем когда-нибудь стать друзьями?

Раздираемый противоречивыми чувствами, Вент посмотрел на священника, который неловко подпевал шансонье. Ему хотелось поддержать друга на сцене, но в то же время — скрасить этот вечер общением с интересным ему человеком.

«Может, дождаться конца выступления и подойти?» — Борясь с сомнениями, Вент нащупал скинутые им невзрачные кожаные туфли, а затем повернулся к Мишелю. Но того уже след простыл.

Вент растерянно смотрел на пустующее место.

— ...И я скажу судьбе нет, я буду ждать тебя хоть сто лет... — донеслись слова песни со сцены.

«Ну и ладно. Он не был настроен на общение, да и вообще занят. Только бы испортил себе вечер, — утешил себя Вент и взглянул на Марселя и Дидье, которые как раз заканчивали последний куплет. — Да и что бы подумал Дидье? Хорошо, что остался.»

Вот последний аккорд слетел со струн, секундная тишина блеснула на нимбе микрофона, и зал взорвался жаркими овациями. Вент соскочил с места с восторженными аплодисментами, а затем поспешил к сцене.

— Потрясающе!

Дидье немного замешкался, но Вент уверенно подставил ему свою руку и помог другу спуститься.

— Ну как тебе сцена, Дидье? — спросил тот, когда его друг оказался внизу. Толпа на фоне продолжала радостно приветствовать Дидье, словно нового кумира, который исполнил мечту каждого в зале. — Я-то уже привык к ней, ха-ха.

— Вент, я и представить не мог, что это так непросто, — признался Дидье, тяжело дыша. После выступления он выглядел слегка потрясенным, и говорил чуть громче, чем обычно.

— Но для первого раза ты держался просто отлично! — на ходу тараторил Вент, провожая Дидье до столика и аккуратно помог сесть. Дидье тут же потянулся за платком и промокнул лицо, к которому слегка налипли волосы. — Воды?

На сцене вновь появился конферансье, объявив:

— Спасибо месье Ружу и его другу за столь впечатляющее выступление! А теперь у нас — антракт, — и полностью перетянув внимание зала этими словами на себя, добавил с задорным вызовом: — Кто хочет подняться на сцену и показать себя? А ну, не стесняемся, и бутылки о чужие головы не разбиваем! Месье Руж не терпит стекло под ногами.

Вент скептично посмотрел на сцену. Чтобы гости могли выйти на сцену? Немыслимо! По крайней мере в "Ламер".

Но Марселя такое своевольство нисколько не смущало. Вент внимательно наблюдал за тем, как он легко спрыгнул и махнул кому-то в зале рукой. Затем обменялся рукопожатиями с близстоящими гостями, перекинулся парочкой фраз с подошедшими работниками, которые тут же разошлись в разные стороны.

Вент хоть и не разобрал доброй части сказанных слов, но одно понял точно — у Марселя был настоящий талант к организаторской части. Тот ловко раздавал указания, делая это так легко и свободно, словно дирижировал, а всё вокруг безоговорочно подчинялось его указаниям, жило и вертелось само, предугадывая его желания.

— Позвать ли Скрягу и Андре? — спросил один из работников в маске, оказавшись рядом так ненавязчиво, что даже если бы Марсель небрежно махнул рукой, этот человек уже приступал бы к другому не менее важному делу.

— Нет, пусть ищут себе новое пристанище... — не думая бросил Марсель. — Хотя если Андре пулями напишет мой портрет, быть может я разрешу ему притащить своё предательское рыло на мой порог.

Вент нервно хохотнул, надеясь, что тот пошутил.

— Чёрт! Эдмонд ещё не привёл «Компаньона»* на седьмой, — нужно будет добавить ему приглашений на следующий банкет... — бросил Марсель себе под нос, подходя к столику Вента и Дидье ближе. И внезапно достал револьвер и выстрелил.

Вент тут же пригнулся, а Дидье — перекрестился.

Всего в полуметре от них лежала разбитая бутылка.

— В следующий раз это будет чья-то голова, — спокойно произнёс Марсель.

Все в зале с удивлением посмотрели на мужчину на сцене, который дрожащими руками стянул с себя продырявленную шляпу, а затем — кроме Вента и Дидье — разразились громким смехом.

— О Господи, Мари! Не стоит губить свою душу! — попросил Дидье, перехватив шансонье за запястье.

— Тогда можно к вам присоединиться, чтобы уберечь свою душу? — спросил Марсель, располагаясь на месте рядом с ним.

— Конечно, Мари, — Дидье поспешно подвинулся, словно кто-то мог подумать лишнего от того, как близко они оказались друг к другу вновь.

Вент расплылся в дружелюбной улыбке и протянул руку для рукопожатия, выдав на одном дыхании:

— Месье Руж, какая приятная встреча! Не ожидал пересечься с вами лично. Ваше представление вышло грандиозным! Не каждый день такое увидишь...

— Вент Ламар, полагаю? — ответил тот на рукопожатие. — И можно просто Марсель. Знайте, что друзья Дидье — мои друзья.

— А, хорошо, Марсель... — слегка растерянно продолжил Вент. — Позвольте, откуда вы...?

— У меня просто глаз намётан на гостей. — Марсель озорно прищурился, отчего Вент на секунду задумался, настоящая ли повязка на его глазу.

— Новые лица так заметны? — удивился Вент. — Готов поспорить, что сегодня здесь десятки новых гостей!

— Тринадцать, десять из которых — друзья наших дорогих завсегдатаев, — перечислил Марсель и кивнул сперва на один стол, затем на другой. — Тут пять, здесь три, где-то там у бара топчутся ещё пара любителей чего покрепче. А наши почтенная троица расположилась — он не глядя обвёл рукой серебряный узор на бархатной спинке кресла, — здесь.

Вент потерял дар речи от такой точности.

— Невозможно... — только и мог сказать он.

— В «Фантоме» возможно всё, — загадочно понизил голос Марсель. — От того чтоб узнать все последние сплетни Парижа, ... или надраться в хлам или даже ... исполнить свою мечту. Вон те парни на сцене уже счастливы.

Вент взглянул на сцену, где пара мужчин показывали залу какую-то пантомиму, а рядом с ними мужчина скандировал свои стихи. Зал реагировал не менее бурно.

— Хотя признаться, добиться желаемого получается не у каждого. Тот старикашка в углу... — он словно проглотил ругательство, будто оно было костью, случайно застрявшей в его горле. Неестественно кашлянув, кивнул в сторону зала. — Уже час как не сводит глаз с нашей Люси, и пока мы не застали это богохульство, можем покинуть зал и ненадолго поднять ко мне. Месье Ламар, вы тоже приглашены.

— С огромным удовольствием, — отозвался Вент, выпрыгивая из-за стола. — Не каждому выпадает честь увидеть кабаре изнутри. О, это воистину другой мир!

— Никто не будет против? — заволновался Дидье. — Совершенно незнакомые для них люди...

— Мои-то парни? Да они будут только рады исповедать душу, — хохотнул Марсель и повёл гостей к закулисью.

Марсель прожестикулировал нескольким людям, что стояли вдалеке у стены и один из них кивнул в ответ.

— Невероятно. У вас словно...

— Есть оба глаза? — продолжал угадывать его мысли Марсель, а улыбка острым лезвием расплываться по его лицу — когда он это делал был отчётливо виден старый шрам. — С языка сорвал? А ещё два уха, отвратительно точная память на лица. И что-то от всей этой болтовни у меня в горле пересохло.

Вент намёк понял. Больше никаких вопросов.

Марсель бодрым шагом проводил гостей через боковой проход, словно торопился увести их из зала от взглядов любопытной толпы, которая норовилась пойти следом за кумиром. Зал продолжал скандировать его имя, даже когда они поднялись на второй этаж.

— Вент, а где Эжень? — неожиданно спросил Дидье. — Вы с ним разминулись?

Вент вяло огляделся, словно даже не замечал отсутствия своего приятеля:

— Ну да, что-то я его давно не видел. — безразлично бросил он. — Думаю, он отошёл во время антракта. Ничего страшного не произойдёт, найдётся.

Затем скосил взгляд на Дидье и, убедившись, что всё понял правильно, решил спросить:

— А давно вы знакомы? Выглядите, как друзья детства.

Дидье неловко кашлянул:

— Можно и так сказать.

— В голове не укладывается: вы такие разные!

— Это долгая история, — ответил Марсель вместо Дидье. — Однако, мы никуда не торопимся — и с этими словами открыл перед ними дверь.

Кабинет был настолько просторный, что в нём легко могли бы станцевать гости, человек шесть, а может и восемь — у окна стоял новенький граммофон, блестевший под электрической лампой. Стены обклеены красными обоями, на которых висело множество черно-белых фотографий. На фоне совсем новой мебели контрастировала, выставленная на всеобщее обозрение, старая гитара — местами с мелкими потёртостями, до которой давно не дотрагивались: лёгкий слой пыли осел на пальцах, когда Вент провёл ими по тугим струнам. Гитара издала слабый тремор и затихла в тишине кабинета.

— Не стоит тревожить старушку, она уже отжила своё, — сказал Марсель, повесив свой красный пиджак на стул.

— Простите, не удержался. — Вент примирительно улыбнулся и поинтересовался: — И много у вас гитар?

— Эта была моей первой, — поделился Марсель и прошёл к широкому стеклянному стенду. — Диди, тебе как обычно?

— Да. Спасибо, Мари, — ответил Дидье, устроившись на диванчике.

Венту стало интересно, что же тот обычно пьёт, но спросить не решился, и лишь впился в него взглядом.

Но Дидье, словно не зная, куда себя деть, пролистывал какие-то журналы, что лежали стопочкой на небольшом столике.

— Может, хотите что-нибудь особенное? — обратился Марсель к Венту. — Имею честь угостить коллегу по сцене самыми отборными напитками.

Он с гордостью продемонстрировал Венту бар. А гордиться там было чем. Вент подошёл ближе, пробежался взглядом по самым разным напиткам. Он не ожидал увидеть хоть у кого-то такой редкий алкоголь. Даже любимые им ликёры: здесь и Crème de cassis, и Curaçao... И даже Cointreau есть!

Оставалось только гадать, что за человек был Марсель. За дерзким нравом скрывался утончённый вкус! Как и у самого Вента. Он водил пальцем по стеклу, внимательно изучая ряды бутылок с самыми изысканными алкогольными напитками. Его взгляд остановился на зелёной бутылке с красными буквами.

— Что предпочитаете?

— Как насчёт этого? Сладкий, с ягодными нотками — самое то для наслаждения вечером в красном, как этот ликёр, кабаре.

— О! А вы знаток, — удивился Марсель. — Добавить лимон?

Вент кивнул, одобрив его выбор.

— Спасибо. Так вкус станет более освежающим.

Бутылки зазвенели под ловкими пальцами Марселя.

Пользуясь выпавшей возможностью, Вент продолжил осматривать кабинет. На столе царил настоящий хаос: вперемешку лежали ноты и тексты песен, разные документы с печатью в виде бабочки и даже несколько небрежно свернутых газет. Вент бегло просмотрел несколько листов, отдалённо похожих на счета — такие же он каждый четверг заполнял по ночам в кабаре.

Вент уже собирался пройтись дальше, полюбоваться видом из широкого окна, как его взгляд зацепился за кусочек конверта, лежавший с самого края. В самом низу чьей-то рукой было выведено до боли знакомое имя:

Noireau

«Быть не может!» — едва не воскликнул Вент и оглянулся. Марсель продолжал делать коктейли, а Дидье отчего-то с интересом рассматривал стены.

Рука потянулась быстрее, чем Вент успел обдумать последствия, и вот уже через мгновение чужое письмо лежало в его кармане.

— Месье Ламар?

Вент вздрогнул. Его бросило в жар.

— Да? — дрогнувшим голосом ответил он, достав веер. — У вас тут так жарко, может откроем окно?

Марсель удивлённо взглянул на него.

— Оно открыто.

— Вент, тебе нехорошо? — обеспокоенно спросил Дидье. — Присядь, отдохни.

— Не волнуйся, всё хорошо. Вечер насыщенный, переволновался.

Вент расположился рядом. Сохранять спокойствие было невыносимо трудно — его взгляд всё время тянулся к столу. Веер в руке раскачивался всё сильнее и сильнее. Он не понимал, откуда у Марселя могло взяться письмо от того человека. Неужели они были знакомы?

— Позвольте узнать, — начал Марсель, закончив разливать напитки: сперва он передал ярко-оранжевый напиток Дидье, а затем поставил перед Вентом янтарный бокал со льдом и долькой лимона. — Почему же Вивьен Ламар не пришёл с вами?

Веер в руках Вента замер также резко, как и его сердце.

— Он уехал... По делам.

Марсель, усмехнувшись, отпил свой напиток.

— Надеюсь, он посетит нас когда-нибудь.

— Не подумайте ничего такого, — Вент отложил аксессуар в сторону и потянулся к бокалу; напиток пряной сладостью обжёг пересохшее горло. — Он и в своём кабаре бывает нечасто. Вечно занятой человек.

Марсель едва заметно кивнул, поигрывая бокалом.

— Я уже говорил? У вас прекрасное выступление! И кабаре! — Вент показательно обвёл взглядом кабинет Марселя. — Ха-ха, не перестаю поражаться каждой мелочи здесь. Не зря говорят, что каждое заведение отражает своего хозяина.

— И какая из песен пришлась вам по душе больше всего?

«Ага, про самозванку из Риволи, — мысленно проворчал Вент и тут же одёрнул себя: — Нет, я не могу вести себя как брат! Те афиши и песня... Это просто случайное совпадение и не более.»

— Не могу по достоинству оценить ваши песни, — тактично увильнул от ответа Вент. — Но Дидье особенно понравилось слушать вас. — Вент весело посмотрел на друга, втягивая того в разговор. — Правда, Дидье?

— Да, Мари, ты очень красиво поёшь, — отозвался Дидье и, смущённый словами Вента, отвернулся, сделав вид, что разглядывает один из плакатов на стене — на которой шансонье в растёгнутой рубашке играл на церковном кресте. Венту на мгновение показалось, что тот аж дышать перестал от увиденного.

— Зато мне пришлись по душе ваши танцовщицы! — воодушевленно продолжил Вент, отпивая понемногу из бокала. — Они очаровательные! Такие м-м-м... пластичные, чувственные...

— И нисколько не уступают танцовщицам «Ламер», — поддержал Марсель.

Вент ощутил лёгкий укол досады. Ламер был лучшим в своём роде, но так, как сегодня, не танцевал в нём никто. Даже он сам.

— Ха, это... точно подмечено! Ваши девушки невероятно хорошо танцуют!

— И в этом, несомненно, заслуга нашего хореографа. — Марсель слегка поднял бокал, отдавая дань талантам своего кабаре.

— Знаете, я бы хотел с ним познакомиться. — Вент томно улыбнулся своим мыслям; мог ли хореограф оказаться тем самым Нуаро? — Это ведь возможно, да?

— Нет.

От резкости ответа Вент едва не облился ликёром.

— Простите?

— Наш хореограф просил не разглашать своё имя.

Вент разочарованно прикусил губу.

— Очень жаль, — сказал он. — Но я понимаю. Пожалуйста, передайте ему мою благодарность за невероятное представление. Скажите, что я восхищен! Сама Вель из «Ламер» в восторге от представления, ха-ха. Это ли не лучшая похвала?

Вент и сам не заметил, как сказал лишнего, но никто не обратил на это внимания.

— Кстати, Марсель, напиток вышел замечательный! Такой приятный вкус!

— Хотите ещё?

Дидье выразительно посмотрел на Вента. Тот проследил за его взглядом и вопросительно уставился на друга. Затем Дидье кивнул на пустой бокал и категорически замотал головой.

— С удовольствием! — ответил Вент. — Можно что-то покрепче?

— Без проблем, — Марсель подхватил пустой бокал и направился к бару. — Диди, хочешь что-нибудь ещё?

— Нет-нет, Мари, мне хватит.

«Всё-таки алкоголь...» — Вент недовольно прищурился.

Пустой бокал в руках Дидье теперь выглядел до ужаса нелепым. Вент красноречиво прожег его взглядом. Дидье непонимающе уставился на него. Вент сложил двумя пальцами крест и указал на бокал Дидье, после чего демонстративно отвернулся.

А затем сделал вид, что рассматривает висевшую в золочёной раме фотографию.

«Это что, Дидье?» — удивился Вент, приглядываясь к старому снимку.

И правда, на фоне знакомой церкви стоял Дидье, только несколько моложе. А рядом с ним — Марсель Руж. В своей фирменной повязке на один глаз, с самоуверенной ухмылкой он смотрел в сторону фотографа, а священник смущённо потупил взгляд в землю.

Вопросов становилось всё больше: какие отношение связывали Дидье и Марселя? А Нуаро? Какое он занимал место в этой цепочке? Ответы были в кармане — бумага словно камень тянула вниз, но Вент не мог себе позволить прочитать письмо. Не здесь и не сейчас.

— Марсель, вы же хотели рассказать, как познакомились с Дидье.

— На самом деле, история не такая уж интересная. — Марсель обернулся к сидящему на диванчике священнику, и тот одобряюще кивнул в ответ. — Однажды Диди меня спас.

— Спас? — Вент перевёл удивлённый взгляд на священника.

— Любой на моём месте поступил бы также, — отмахнулся тот. — Я всего лишь оказался в нужном месте в нужное время.

— Я тогда был мальчишкой, любил лазать по крышам. — продолжил Марсель, передавая Венту новый напиток. — Как-то однажды забрался слишком высоко, но оно того стоило.

Он растянулся в мечтательной ухмылке. Трудно было представить столь высокого мужчину мелким мальчишкой.

— Как сейчас помню, видок был невероятный. Ни с чем не сравнить эту утреннюю панораму. Весь город как на ладони... Всегда имел слабость к хорошему виду. Поэтому и из кабинета тоже есть на что посмотреть, — с гордостью признался шансонье.

Вент понимающе кивнул. В детстве он тоже лазил по крышам, да и по приезде в Париж любил проводить свободное время в колокольне церкви неподалеку от дома.

— Понимаю–понимаю... Что же было дальше?

— Засмотрелся и не удержался, — пояснил Марсель, не сводя взгляда с Дидье. — Помню только, как всё закружилось перед глазами и кто-то испуганно закричал. Выступ был скользким после дождя. Но крепкие руки божества подхватили меня, и всё закончилось. Благополучно, разумеется.

— Ох, Мари, всё было не так! Ты снова преувеличил! — вмешался в рассказ Дидье, и Марсель задорно прищурился.

— Разве? Диди, ты ведь сумел поймать меня. Иначе я бы разбился.

— Я не мог иначе. — Дидье покачал головой. — Как я мог проигнорировать то, что какого-то мальчишку видели лазающим по крыше? Это ведь очень опасно...

— Удивительной души человек, — Марсель с благодарностью взглянул на Дидье, от чего тот вновь смутился. — Даже жаль, что наше знакомство продлилось недолго с того момента...

— Невероятно! — Вент по-новому взглянул на друга. — Дидье, ты, оказывается, настоящий герой!

— Не стоит, Вент, — скромно ответил Дидье. — Это мой долг, как священнослужителя — помогать всем, кто окажется в беде.

Сегодняшний вечер был полон открытий. Помимо плохих качеств в Дидье было и что-то хорошее. Самоотверженное. Вот только сколько хороших поступков его друг не совершил, это ничего не меняло. Вент всё равно был немного разочарован тем, что у Дидье был ещё один друг из кабаре. Ради которого он даже нарушил все свои запреты. Вент не знал что впредь чувствовать к старому другу. Но любопытство всё равно перевесило негодование и он спросил:

— Марсель сказал, что ваше знакомство было недолгим. Что произошло потом? Вы разминулись?

— Мне пришлось уехать. — Дидье виновато улыбнулся. — Тогда как раз началась война, сам понимаешь...

— И долго на одном месте задержаться не получалось, — продолжил за него Марсель. — Но я всё-равно продолжал искать своего спасителя, чтобы отблагодарить.

Марсель высоко поднял бокал, отсалютовав старому другу.

— За самого отважного и преданного друга! — поддержал Вент.

Бокалы, соприкоснувшись, радостно звякнули.

После такой истории действительно хотелось верить в чудеса. Поверить в то, что какими бы ни были обстоятельства, рано или поздно удастся встретиться с тем, кого давно не видел. Вент очень воодушевился этим рассказом, но улыбка быстро сползла с его лица, стоило ему обратить внимание на часы.

Большая стрелка почти добралась до одиннадцати. Он обещал брату, что не будет сильно задерживаться в кабаре. Стоило поторопиться. Ему ещё и Эженя искать — ведь деньги на такси были у него.

Вент тут же осушил бокал, поморщился от того, как алкоголь обжёг ему горло и поспешно засобирался.

— Ой, вечер, кажется затянулся, а я даже не заметил, ха-ха. Мне уже пора. Было приятно познакомиться с вами, Марсель, — он поспешно пожал руку Марселю и шагнул к двери. — Дидье, ты идёшь?

— Я бы хотел немного задержаться. Если ты не против, то... — Дидье замолчал на полуслове, словно Вент мог его переубедить.

— Нам есть что обсудить, — заверил его Марсель. — Ночь только начинается.

— Ну раз так. Я пойду за Эженем. Он наверняка меня заждался, ха-ха.

Дидье позволил Венту приобнять себя на прощание.

— Заказать для вас такси? — спросил он.

— Не стоит. Хочу немного прогуляться, подышать свежим ночным воздухом, — заверил его Вент и повернулся к Марселю. — А где тут выход? Не подскажите?

— Прямо по коридору и налево, — сориентировал его Марсель.

— Спасибо, — Вент натянуто улыбнулся и ещё раз пожал тому руку на прощание. — Желаю вам двоим хорошего вечера. Au revoir, — и с этими словами он поспешно захлопнул за собой дверь.