Parfait

Зал ресторана наполнял звон бокалов и громкий смех под аккомпанемент тяжелых труб. Вент, растерявшись от царящей какофонии, то и дело оглядывался на выход, раздумывая, а не повернуть ли назад. Но в какой-то момент одёрнул себя: «Подумаешь, шумно и слегка душновато! Лучше так, чем возвращаться к брату!»

Вот только, оказавшись в компании друзей Буске, Вент сразу же пожалел о принятом решении. Они заказали аперитив. Вент предпочел сок. Мужчины были, возможно, на несколько лет старше, но Венту казалось, словно они из разных миров. И дело было определенно не в возрасте.

Визги Буске и его друзей резали по ушам сильнее, чем гудение труб. Поднимая бокалы, они поздравляли Буске, а порой и жалели его грядущее будущее. После многочисленных тостов начали обсуждать различную ерунду. Венту вслушиваться в бессмысленные разговоры не хотелось. Он старался сесть от компании как можно дальше, но его всё время притягивали назад, пытаясь втянуть в разговор. Любые попытки Вента заговорить на более интересные темы сводились к обсуждению девушек, машин, алкоголя и, скользившим в речи, похабным шуточкам. Он бросил любые попытки скрасить вечер и, смирившись, молча смотрел на сцену перед собой.

Заполненный ресторан трепетал от музыки и нескончаемых движений вокруг. Дым сигар, от которого кружилась голова, окутывал всё вокруг едва уловимыми глазу дорожками. Зал расплывался разноцветными пятнами перед глазами Вента.

С соседнего столика до Вента едва долетали легкие разговоры девушек, не обремененные вульгарными темами. За тонким, мелодичным звоном бокалов с шампанским следовал беззаботный, тихий смех и нежные улыбки. Вент глаз не мог оторвать от красивых вечерних нарядов. Засмотревшись, он совсем позабыл, что сидел не один, пока тяжелая рука не опустилась на его плечо.

— А ты парень не промах, — протянул один из друзей Буске. — Подметил самых красивых. Сейчас познакомимся.

Вент хотел возразить, что не стоит им мешать, но мужчина, подмигнув ему, громко воскликнул:

— Эй, девочки! Такие красотки наверняка хотят подсесть к таким отличным жеребцам как мы? — Он замахал руками, представляя их буйную компанию.

Вент едва не облился соком. Со стыда хотелось провалиться сквозь пол.

— Почему вы так грубо с ними разговариваете? Вам не стыдно? — возмутился Вент, дернув того за рукав.

— Да брось, что они сделают? Позовут le garçon? — усмехнулся наглый парень, вырвав свою руку из захвата Вента.

Второй же присвистнул девушкам, продолжив заигрывания:

— Да, да, мы к вам обращаемся, — он похабно улыбнулся им. — Чего смотришь, понравился?

— С девушками так не разговаривают! — Вент упрекнул наглецов, ему хотелось извиниться перед девушками, но парни лишь рассмеялись над его словами.

— Не портите нам настроение, месье Ламар! — с натянутой вежливостью попросил месье Буске, лениво потянувшись за бокалом с виски.

— Это я-то порчу?! Вы ведете себя как... как...

— Это же весело! — перебил его один из товарищей Буске, вальяжно развалившись за столом, и подмигнул девушкам. — Когда мы ещё встретим таких красавиц? Нужно пользоваться моментом!

— Как неотесанные мужланы! — процедил Вент. — Такими грубыми непристойными выражениями можно только ранить.

— Не обращайте на него внимания, он сегодня не в себе. Давайте закажем ещё алкоголя и продолжим наше знакомство, — воодушевленно предложил один из мужчин, несмотря на возмущения Вента.

Мужчины за столом одобрительно поддержали эту идею. Все, кроме Вента.

— Месье Ламар, выпейте с нами уже!

— Не буду я с вами пить! Мне всего шестнадцать.

— И что с того?

— Пейте! Мы настаиваем!

«Как скверно, ещё один утомительный вечер», — сокрушался Вент.

— Это переходит все границы! Вы ненамного меня старше, а уже позволяете себе невесть что!

— Послушай, Вент, — гаркнул охмелевший Буске, позабыв о рамках приличий, — если ты ничего не понимаешь в веселье, то просто уймись и прекрати нам мешать! — А затем повернулся к компании за столом: — Парни, слушайте! Здесь становится как-то пресно, да и музыка какая-то унылая. Может, рванем ещё куда-нибудь?

— Поддерживаю! Оставим эту занудную шарманку.

— Всеми руками и ногами за!

— Что у нас ещё запланировано?

— Отправимся в кабаре! — объявил новоиспечённый жених.

— О-о-о! — воодушевленно подхватила толпа.

— Посмотрим вблизи на девочек и их прелестные ножки, — продолжил Буске и дёрнул вверх скатерть, показывая, как задирают юбку, отчего компания залилась резким хохотом.

— Пойдём в сторону Пигаль! По пути есть отличное кабаре, а там и до борделя дойдем. Вот где точно девицы — то, что надо!

— Покажем, как надо веселиться, ик!

— Зачем так далеко? Я знаю одно неподалеку!

— Это какое?

— Ну-ка!

— Морское такое. Там ещё вывеска волной.

За столом повисло гробовое молчание.

— Вы что, парни, не в курсе? На улице Риволи! Не слышали, что ли, ни разу?

— Только не «Лямур»!

— Не, туда не стоит идти.

— Определенно, — кивнул мужчина с таким видом, будто ни за какие деньги не согласился бы переступить порог этого места.

— Почему это, а? Мне это кабаре советовал мой дядя!

— Ты хоть видел, что о нём писали?

— Не видел. А там что? Некрасивые, да?

— Говорят, там не только девицы выступают.

— Вот-вот. И кому в здравом уме захочется смотреть на мужика в платье?

— Кроме как твоему дяде.

Мужчины разразились хохотом.

— Нормальное кабаре, что за вздор вы несете?! — встрял Вент, которому надоело выслушивать эту клевету.

— Ты там был, что ли, малец?

— Ага, как же! К алкоголю-то даже не притронулся!

— Таких невинных туда и за порог бы не пустили.

— Парни, так может он один из этих...?

— Из кого?

— Да вы посмотрите на его рожу! Ему только платья не хватает!

— Точно, похож на того п... в платье.

— Эй, это ты, что ли, тот пацан с фотки?

Вент побледнел. Слова застряли в горле вместе с комом слюны, который никак не получалось проглотить.

— Ага, вон как молчит!

— Вздор! — выдавил Вент дрогнувшим голосом.

— Однозначно из этих, — брезгливо поморщившись, сплюнул один из мужчин. — Буске, ты где его нашел?

— Да как вы смеете?!

Мужчины хотели добавить что-то еще, но терпению Вента, очевидно, пришел конец. Ударив по столу обеими ладонями сразу, он произнес:

— Я ухожу отсюда. Лучше быть одному, чем с такими неотесанными, тупоголовыми болванами, как вы!

Он выбрался из-за стола и демонстративно направился к выходу, под свист Буске и его товарищей.

— Изнеженная барышня решила нас покинуть! Какая жалость! — донеслось ему вслед.

— Да какая он барышня, он — encule.

— Если быть мужчиной — это быть бесчувственным эгоистичным ослом, способным только пить алкоголь, курить и нецензурно изъясняться в сторону женщин, то я — не мужчина! — гневно крикнул Вент, выходя на свежий воздух.

На улице было ощутимо прохладнее, и Вент, закутавшись поплотнее в свое пальто, остановился под небольшим козырьком, отрешенно наблюдая, как блестит мощёная камнем улица, опустевшая после недавно прошедшего дождя.

— Если месье желает отдохнуть на террасе, мы можем найти подходящий столик, — услышал он голос знакомого официанта.

Вент кивнул, не оборачиваясь.

— Буду премного благодарен.

Мужчина в годах проводил его за дальний, неприметный столик, что стоял в тени навеса. На его вопрос: «Всё ли устраивает молодого месье?» — Вент уверенно ответил, что всё прекрасно, не стоит беспокоиться. Он был рад оказаться подальше от входа, чтобы докучавшие ему нахалы, когда соберутся уходить, не смогли его заметить.

На его столике лежала оставленная кем-то газета, слегка вымокшая по краям. Вент взял её в руки, чтобы спрятаться за ней от нежелательных глаз. По иронии судьбы, это оказался тот же выпуск, который с утра зачитывал его брат. Взгляд зацепился за знакомые строки:

«Главное блюдо этого вечера было торжественно подано, а основной ингредиент едва успел появиться на сцене, как заставил зал подавиться вульгарностью и скончаться в немом ужасе, не дождавшись окончания представления. Толпы спешили поскорее покинуть это ужасное пиршество, которое язык не повернется назвать nouvelle première...»

Вент не понимал, что именно чувствует. Ему было досадно от того, что какие-то строчки и ужасное фото испортили ему жизнь. Критика в статье была безжалостна, а строчки острым, тонким лезвием больно резали по нежной душе. Венту было ужасно стыдно перед братом за свою оплошность. Но в то же время он вынес урок из этого горького опыта и готов был всё исправить. Только вот не знал, с чего начать.

Вент отложил газету и уткнулся в ладони. Какое-то время он сидел неподвижно, тихо бормоча себе под нос:

— Я бездарность, полнейшая бездарность...

Вент всё ещё помнил растерянные переглядывания зрителей. Разгневанного брата, аж соскочившего со своего места. Слышал осуждающие перешёптывания девушек, которые с ужасом отступили от него, оставив в одиночестве на сцене.

Ослепляющие вспышки фотокамер дезориентировали яркими огнями в тёмном пространстве, и Вент никак не мог понять: сон это или реальность. Он не заметил, как слёзы выступили на глазах, и теперь щёки блестели так же, как недавно смоченный дождём тротуар.

— Как бы мне хотелось быть женщиной! — заговорил Вент, давясь слезами. — Тогда люди не относились бы ко мне столь предвзято! А родной брат не называл разочарованием, не кричал бы так громко в своём кабинете.

Вент зажмурился, словно до сих пор грозный голос брата звучал в его голове, и, кусая губы, продолжил свой монолог:

— Этот отзыв... Никто бы не написал, что моё выступление омрачило репутацию кабаре! — Он потянулся к салфеткам на столе и взял несколько, прикладывая их к мокрому от слёз лицу. — Никто в этом мире не захочет смотреть на мужчину, как на неземную Венеру. Никто!

— Месье?

Вент обернулся и затравленно посмотрел на официанта. Не зная, как долго тот уже стоит здесь и что слышал, он попросил:

— Прошу, сделайте вид, что ничего не слышали.

— Я буду нем как могила.

— Спасибо, Пьер.

Официант поставил перед ним чашку с кофе и круассан.

— За счёт заведения.

— Нет, нет! Не стоит. Я заплачу. — Вент залез в карман и, не обнаружив с собой кошелька, сказал: — Запишите, пожалуйста, на счёт брата.

— Как пожелаете, месье.

Официант записал что-то в своем блокноте и удалился. Вент же остался за столом. Ему хотелось как-то разогнать тоску, но неприятные, напряженные мысли продолжали больно жалить.

Кофе медленно остывал перед ним. Исходящий пар блекло растворялся в прохладном вечернем воздухе. Вент взял чайную ложку и принялся задумчиво размешивать напиток.

— Те парни... Дёрнуло же сесть к ним! — Ложка выпала из его пальцев и громко стукнулась о стол.

Грустно усмехнувшись, Вент подтянул к себе напиток, сделав глоток. Кофе оказался очень вкусным. Понемногу согреваясь, Вент разглядывал соседние столики и проходящих по улице людей, среди которых засмотрелся на пару с цветами.

Капли дождя сияли на полураскрытых бутонах роз, медленно стекая с них. Лаванда мерно, в такт шагам, покачивала своими цветами. Молодой мужчина временами посматривал на счастливо улыбающуюся девушку, нежно прижимающую к себе подаренный букет. Её тонкие кисти тонули в густых листьях, а пальцы бережно придерживали длинные стебли. Она уткнулась в цветы, зарывшись носом в их лепестки.

Пара прошла к одному из столиков, с которого открывался чудесный вид на город. Вент с любопытством рассматривал их: мужчина галантно отодвинул стул, усаживая спутницу, а затем сел напротив неё. Девушка положила цветы на стол, и какое-то время они сидели, рассматривая вид на набережную, и о чём-то тихо беседовали.

Вент пододвинул к себе тарелку, разломил круассан и, задумчиво закидывая в рот кусочек, размышлял: «А он ничего. И внешне симпатичен, и манеры хорошие. Давно я не видел, чтобы за девушками так красиво ухаживали!»

Мечтательно вздохнув и запив остатками уже давно остывшего кофе, Вент продолжил рассматривать пару за соседним столиком: «И девушка такая хорошенькая. А какие роскошные у неё цветы!» Вент задумчиво покивал и потянулся за второй половиной круассана.

«Всё бы сейчас отдал, чтобы весь вечер ловить на себе чей-то влюбленный взгляд». — Вент с тоской оглядел себя. — «У меня никаких шансов! Даже цветов не подарят», — заключил он, грустно заедая выпечкой.

Тем временем, официант подошел к их столу, и до Вента донеслось:

— Месье Мор желает сделать заказ?

Месье Мор не успел ответить — Вент выронил из рук чашку, невольно привлекая к себе внимание звоном бьющейся посуды.

Официант обернулся в сторону шума, и Вент, слегка смущенный, замахал руками в извиняющемся жесте, а после спрятался за газетой.

«Неужели это он?» — Вент неверяще поглядывал на месье Мора. В такие простые совпадения верилось с трудом. Может, это кто-то другой? Матьё сказал, что «Мор» — достаточно распространенная фамилия. Но Вент не хотел верить на слово этому проходимцу.

Пока Вент перебирал в памяти слова, услышанные в кабинете брата, официант подошел убрать разбитую посуду и поинтересовался, нужно ли месье Ламару что-то ещё. Вент заказал вторую чашку кофе и ненавязчиво спросил:

— Там, за тем столиком, — он кивнул в сторону пары, — кто они?

— Это месье Мор со своей невестой. — Пьер, видя заинтересованный взгляд, по дружбе шепнул ему: — Известный театральный критик.

— Вот как, — почти шепотом произнес Вент и, еще раз оглядев критика, вновь повернулся к официанту. — Если этот месье известный человек, должно быть, он пишет только правду и ничего, кроме неё?

— Что вы хотите этим сказать?

Вент нервно хихикнул.

— Не подумайте, что я сомневаюсь в этом месье. Нет, что вы! Писать что-то ради славы или денег, конечно, естественно в нашем мире, но мне почему-то кажется, что он не такой человек. — Вент вновь посмотрел на месье Мора. — Я читал его статью вместе с братом. Он был недоволен статьёй — ведь его кабаре незаслуженно раскритиковали. Впрочем, брат всегда реагирует вспыльчиво, а я... Нет, вы только посмотрите на него! — Официант с удивлением перевел взгляд, непонимающе уставившись на пару за столом. — Я верю, что человек, который столь галантно ухаживает за дамой, не способен понапрасну оклеветать кого-то. Ведь так?

— Возможно, в ваших словах есть толика правды, — задумчиво кивнул Пьер. — Но, простите мне мою наглость, почему вы сидите тут и наблюдаете за этим человеком? Хотите попросить его переписать статью?

— Ох, что вы! Конечно же нет! — Вент смутился и грустно усмехнулся себе под нос.

Он и правда хотел попросить критика если не переписать статью, то написать новую. Дать кабаре второй шанс. Но стоило критику оказаться всего в паре шагов от него, как Вент растерялся. Подходить к критику сейчас будет очень опрометчиво: глупо мешать свиданию молодых людей.

Вскоре Пьер вернулся с новой чашкой, и Вент, взяв её холодными пальцами, решил: «Хорошо, я подожду сколько потребуется».

Возможно, поговорив с критиком, он сумеет что-то изменить, вернёт расположение брата и сможет помириться с ним.

***

— Прошу прощения, что вмешиваюсь не в своё дело, — произнес Пьер спустя час, поставив перед Вентом очередную чашку с дымящимся кофе. — Но не будет ли месье Ламар искать вас?

— Ему нет до меня никакого дела, — отмахнулся Вент, хоть и понимал, что это не совсем так. — Пожалуйста, не сообщайте ему, что я здесь.

— Как скажете, — согласился Пьер и кивнул на столик, за которым неотрывно следил Вент. — Вам бы тоже не помешало поесть.

— Ох, это лишнее, — отмахнулся Вент. — Совсем нет аппетита.

Пьер собрался уйти, но Вент вдруг его остановил.

— Я не знаю, почему тут сижу... Возможно, мне просто одиноко.

— Может, вам стоит вернуться домой?

Вент грустно усмехнулся, посмотрев на свое отражение в чашке.

— Поверьте, дома я буду чувствовать себя ещё хуже, — ответил он и добавил мысленно: «Зная, что упустил свой единственный шанс...»

Они какое-то время поболтали с пожилым мужчиной, и Вент, разговорившись, позабыл о критике.

— А потом брат говорит: «И что ты предлагаешь делать?!» А я ему... — Тут он повернулся к столику, за которым уже давно не наблюдал и, заметив опустевшие места, ощутил, как перехватило дыхание. — Подожди, не уходи! — хрипло сорвалось с его губ.

Под непонимающим взглядом Пьера, он кинулся к пустующему столику, озираясь по сторонам. Критика нигде не было, и Венту оставалось надеяться, что тот не успел далеко уйти.

Обежав террасу, он, наконец, заметил знакомую фигуру неподалёку и, спотыкаясь о стулья, рванул следом, но не пробежал и нескольких шагов, как врезался в выходящих из ресторана людей.

— Посмотрите, кто здесь! Изнеженный месье Ламар! — усмехнулся один из пьяных парней, и Вент, узнав в них компанию Буске, ощутил, как мурашками покрылась спина.

«Только этого мне не хватало!» — мысленно взвыл Вент, пытаясь не упустить из виду критика. — «Он же сейчас уйдёт...»

— Не хочешь ли перед нами объясниться? — спросил Буске, не давая ему пройти.

— Не до вас сейчас! — Вент растолкал захмелевшую компанию, но его схватили за рукав, не дав сбежать. — Пустите!

— Не так быстро! — остановил его приятель Буске.

— Ты испортил нам вечер! Из-за тебя нас осмеяли и... ик! — выпалил второй, едва держась на ногах. — И если ты думаешь, что это легко сойдёт тебе с рук...

— Отпустите меня немедленно! — закричал Вент, вырываясь из крепкого захвата. — Что вы ко мне прицепились? Жить надоело? Вам имя моего брата говорит о чём-то?! Так я напомню: его зовут Вивьен Ламар!

Эти слова вызвали улыбку на лицах Буске и его приятелей.

— Не боимся мы твоего братишку из «Лямура».

— Если бы он был таким крутым, о нём не писали бы, ик, в газетах всякие пошлости!

Один из компании промолчал, словно имя показалось ему знакомым. Он с опаской произнес:

— Слышал я о нём! — Взгляд его забегал по сторонам, словно брат Вента мог оказаться здесь в любую секунду. — Бывший военный. Тут все его знают. Он нам все кости переломает! — Он схватил друга за локоть. — Ну его! Пусть идет!

Мужчины нехотя отпустили Вента, и тот, задыхаясь от возмущения, хотел напоследок бросить ещё пару колких фраз в их адрес, но вместо этого бросился по дороге за критиком.

В попытках догнать его Вент обежал все пути, ведущие от ресторана: главную шумную улицу, неприметные аллеи и площадь с уже закрывшимся к вечеру рынком — но критика нигде не было. Сердце бешено стучало в груди, не поспевая за Вентом. Он едва не поскользнулся на луже, заворачивая за угол дома. Ему не хотелось верить в то, что он упустил критика. Возможно, месье Мор пошел другой дорогой, либо поймал такси и уехал. Но Вент готов был поклясться, что своими глазами видел, как тот быстрым шагом направлялся в сторону набережной.

Добравшись до реки, Вент, наконец, остановился, чтобы отдышаться. Прохладный вечерний ветер поднимался от тёмных вод, трепал его и без того выбившиеся волосы.

Сгущались сумерки. Безучастная толпа обходила Вента стороной, не замечая отчаяния, охватившего его. Он рассеянно смотрел по сторонам и не понимал, что делать дальше.

Происходящее вызывало у него ощущение дежавю: словно его выступление только закончилось, гости встают со своих мест, поспешно покидая зал. Не рукоплещут, не просят выйти на бис, как он того, пожалуй, сильно желал в тот далекий вечер, а просто уходят. Молча. Разочарованные в показе. Не меньшее разочарование чувствовал и сам Вент, провожая взглядом расходящихся зрителей. Ему, как никогда прежде, хотелось выбежать и крикнуть: «Остановитесь! Не расходитесь! Дайте мне ещё один шанс!»

Теперь же, стоя в неспешно расходящейся толпе, Вент понимал, что окончательно потерял не только возможность поговорить с критиком, но и себя в этой жизни...