Под прицелом беллингемов

**День сто девяносто третий — сто девяносто пятый: Железное небо Лондона**

Лондон встретил нас не рождественскими огнями, а низким, свинцовым небом, которое, казалось, давило прямо на макушку. Когда мы вышли из терминала Хитроу, холодный, колючий ветер сразу пробрал до костей. Джуд шел впереди, его челюсти были сжаты так, что на лице не дрогнул ни один мускул. Карлос остался в Мадриде — улаживать дела с полицией после «инцидента» на трассе, а здесь нас встречал новый конвой. Два рослых парня из частного охранного агентства, которых нанял отец по просьбе Джуда.

Я шла за ними, как автомат. В голове было пусто. Только одна картинка, выжженная на сетчатке: разбитая машина Ламина, дым из-под капота и Марк, выходящий из своей «Ауди». Я не знала, жив ли Ламин. Не знала, выстрелил ли Марк. Джуд отобрал у меня телефон еще в самолете и просто молчал все три часа полета.

— Садись в машину, Бланка, — коротко бросил Джуд, указывая на черный Range Rover.

Мы ехали в Бирмингем. В наш старый дом. В ту самую «безопасную гавань», которая теперь казалась мне склепом. Родители ждали на пороге. Мама бросилась ко мне, пытаясь обнять, но я просто прошла мимо нее в холл. Я не могла на нее смотреть. Я не могла смотреть ни на кого, кто считал, что меня «спасли».

— Что с ней? — услышала я тихий, испуганный голос матери за спиной.

— Она просто устала, мам, — ответил Джуд. — Ей нужно время, чтобы прийти в себя. В Испании было слишком много стресса.

«Стресса». Какое красивое слово для обозначения разрушенной жизни.

——————————

**День сто девяносто шестой — сто девяносто восьмой: Новости из ада**

Три дня я не выходила из своей комнаты. Я не ела, почти не спала и просто смотрела в окно на голые ветви деревьев в саду. На четвертый день ко мне вошел Джоб. Он прилетел из Мадрида позже — Джуд заставил его остаться там, чтобы закончить какие-то дела с клубом.

Джоб выглядел ужасно. Осунувшийся, с темными кругами под глазами. Он сел на край моей кровати и молча положил передо мной газету. Спортивный раздел.

*«Трагедия на мадридской трассе: Ламин Ямаль в критическом состоянии. Звезда „Барселоны" попал в аварию во время преследования неизвестного автомобиля. Игрок доставлен в госпиталь с многочисленными травмами. Его карьера под угрозой».*

— Он жив, Бланка, — тихо сказал Джоб. — Но у него серьезно повреждена та самая нога. Врачи говорят, что он может больше не вернуться на прежний уровень.

Я закрыла глаза. Горло сдавило так, что я не могла дышать.

— А Марк?

— Сбежал, — Джоб сжал кулаки. — Полиция ищет его, но он как сквозь землю провалился. Джуд в ярости. Он подключил всех своих адвокатов, чтобы замять историю с преследованием. Он боится, что всплывет правда о том, почему Ямаль гнался за вашим внедорожником.

— Ему плевать на Ламина, да? — я посмотрела на брата. — Ему просто страшно за свою репутацию.

Джоб не ответил. Это было красноречивее любых слов. Джуд Беллингем защищал бренд «Беллингем». А Ламин Ямаль был просто помехой, которую нужно было устранить. И он устранил её. Самым жестоким способом.

——————————

**День сто девяносто девятый — двухсотый: Маски сорваны**

На двухсотый день моего пребывания в Англии Джуд вызвал меня в гостиную. Там был и отец. Они сидели в креслах, серьезные, важные, решающие мою судьбу.

— Мы решили, что ты не вернешься в Мадрид даже за вещами, — сказал отец. Его голос был сухим. — Твои документы уже переводят в Лондонский университет. Будешь жить в общежитии при кампусе под присмотром охраны. Это не обсуждается, Бланка. Ты совершила ошибку, которая могла стоить нам всего.

Я посмотрела на Джуда. Он сидел, подперев подбородок рукой, и смотрел на огонь в камине.

— Ты доволен? — спросила я его. — Ты сломал его. Ты выслал меня. Теперь твоя «честь» в безопасности?

Джуд медленно повернул голову ко мне. В его глазах не было ни капли раскаяния.

— Я сделал то, что должен был сделать старший брат. Ты связалась с человеком, который не умеет себя контролировать. Посмотри, что он устроил на дороге. Он сумасшедший. Он мог убить тебя в той аварии.

— Он спасал меня от Марка! — выкрикнула я. — Марк был там, Джуд! В той серой машине! Он угрожал мне!

— Марк — это следствие твоей лжи, — отрезал Джуд. — Если бы ты не начала всю эту игру с Ямалем, Марка бы не было в нашей жизни. Все кончено, Бланка. Забудь про него. Он больше не игрок. Он просто калека из Барселоны.

Я вскочила со стула, едва не перевернув столик.

— Я ненавижу тебя, Джуд. Слышишь? Я ненавижу тебя больше всего на свете. Ты думаешь, что ты герой, но ты — чудовище. Ты просто трус, который прячется за своими деньгами и охраной.

Джуд даже не вздрогнул.

— Ненавидь. Главное, что ты жива. А со временем ты поймешь, что я был прав.

——————————

**День двести первый — двести пятый: Тень у ворот**

Жизнь в Бирмингеме превратилась в медленную, тягучую пытку. Я жила по расписанию, которое составил Джуд. Охрана следовала за мной даже в туалет. Я была полностью отрезана от мира. Никакого интернета, никакого телефона.

Но на двести пятый день что-то изменилось.

Вечером, когда я смотрела в окно своей комнаты, я увидела серую машину, припаркованную в конце улицы. Она стояла там уже два часа. Водитель не выходил. Охрана у ворот её не замечала — они были слишком заняты своими смартфонами.

Мое сердце сжалось. Это не мог быть Ламин. Он в больнице в Мадриде. Или в Барселоне.

Это мог быть только один человек. Марк.

Он нашел нас. Он приехал в Англию. И я знала, что он не успокоится, пока не доведет свою месть до конца. Он не смог убить нас на трассе, и теперь он будет ждать момента здесь.

Я отошла от окна, чувствуя, как по спине пробегает холод. Джуд думал, что Лондон — это спасение. Он не понимал, что он привез меня в ловушку, где нет ни Карлоса, ни испанской полиции. Здесь были только мы, наши тайны и человек, которому нечего терять.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. Нас ждет «лучшее будущее»? Нет. Нас ждала тьма, которая уже стояла у нашего порога. И на этот раз Джуд не сможет просто запереть меня в комнате, чтобы спастись.