Поддаться искушению | Карлайл Каллен

Аня пришла на работу чуть позже обычного. В груди всё ещё было натянуто, как струна, и она боялась, что первый же взгляд Карлайла сорвёт её обратно в ту бурю, из которой она всю ночь пыталась выбраться. Но стоило ей войти в отделение, как старшая медсестра Лена махнула рукой от поста:

- Не дёргайся. Его сегодня не будет.

- А... что-то случилось?

- Нет, ничего. Он с семьёй уехал из города на несколько дней. Решил провести время с родными. Имеет право.

«Имеет право», - эхом отозвалось у Ани в голове. И вместо облегчения пришло странное, колючее чувство - любопытство, которое она раньше в себе не замечала. Раньше ей было всё равно, есть ли у Карлайла семья, где он живёт, что делает в выходные.

- А что ты знаешь о его семье? - спросила Аня как можно небрежнее, застёгивая пуговицы халата. Получилось не очень.

Лена хмыкнула, будто поняла, что за этим вопросом прячется не просто интерес.

- Немного. Была жена, умерла лет десять назад. Тогда Каллены и переехали сюда. У него пятеро детей, все приёмные. Самый любимый - Эдвард, по крайней мере о нем я слышала неоднократно, ему, кажется, восемнадцать. И жена у него - Белла, ей тоже где-то столько.

Аня машинально кивнула, но внутри всё подпрыгнуло.

- Пять? Приёмные... - повторила она, будто пыталась уложить эти факты в привычную картину Карлайла, которая теперь никак не складывалась. -

- Странно... они все такие бледные. Ну, Каллены. Я как-то в коридоре их всех вместе видела. Бледные, будто из подвала вышли. Но глаза... глаза у них...

*****************************************

Любопытство взяло верх и вот уже пальцы сами собой набрали: «доктор Карлайл Каллен и его семья».

Ничего.

Потом: «Эдвард Каллен Белла Каллен».

Снова ничего. Ни соцсетей, ни упоминаний, ни старых статей. Только пара сухих строк в базе сотрудников больницы - и всё.

«Странно, - подумала она. - Век технологий, а никакого намёка на их семью. Будто их и не существует. Или будто они специально стёрлись со всех радаров».

Она закрыла браузер, будто испугавшись собственных мыслей. «Хватит, - строго сказала она себе. - Тебе не нужно ничего о них знать. Тебе нужно работать. Пациенты ждут».

Внезапно в приёмное отделение вкатили каталку - мужчина лет пятидесяти пяти, седоватый, с густыми усами, бледный, сжимающий грудь и тяжело дышащий.

- Аня, займись оформлением документов! Я - в операционную!

Она схватила стопку бумаг, которую привезли вместе с пациентом, - та была толстой, мятой, будто мужчина собирался впопыхах, хватал всё подряд.

- Чарли Свон, пятьдесят пять лет... - тихо проговорила она, заполняя графы. - Адрес... полис...

Но потом взгляд сам собой скользнул на раздел «Ближайшие родственники».

«Разведён. Дочь - Белла Свон».

А под этим - фото, вложенное между страниц, как часто делают люди постарше: выпускной, воздушные шары, девочка в простом платье, улыбается чуть застенчиво. Дата на обороте: «2008».

Белла Свон.

Не Каллен. Свон. Но... Белла.

- Лена! - выпалила Аня, задыхаясь не от бега, а от того, как нелепо и страшно это звучало. - Скажи, а у этой Беллы...девичья фамилия не Свон случайно?

- Не знаю... А что?

- Да тут... мужчину привезли, Чарли Свон... и там в документах - дочь, Белла Свон, фото с выпускного... Надо же передать информацию, если что-то..

Лена посмотрела на неё внимательно, слишком внимательно - так, что Аня почувствовала, как краснеет.

- Ты бледная, Аня. Сядь. Это просто совпадение. Сколько в мире Белл? Да тысячи. И Свонов тоже.

- Слушай. Сейчас у нас пациент в критическом состоянии. Нам нужно думать о нём, а не о совпадениях. Поняла?

Да. Но где-то глубоко внутри Аня уже знала: это не совпадение. И теперь вопрос был не в том, как это возможно. А в том, что ей с этим делать.

Спустя время Аня снова села за компьютер, оглянулась, будто кто-то мог её осудить за то, что она делает, и тихо, почти виновато, вбила в поисковик: «Чарли Свон Форкс».

И сразу же на неё посыпались результаты. Не сухие строчки из базы больницы, а настоящая жизнь: фото с коллегами, с друзьями, с дочерью - та самая Белла, только моложе, с косичками и широкой улыбкой. А потом - новостная заметка: «Шериф Чарли Свон: 20 лет на службе».

Аня щёлкала по ссылкам, глотая информацию, как воду в жару, пока не наткнулась на альбом с фотографиями с какого-то благотворительного вечера. И там, среди людей в пиджаках и вечерних платьях, стоял Карлайл.

В строгом костюме, чуть отстранённый, но с лёгкой, настоящей улыбкой. А рядом - Чарли, положил ему руку на плечо, смеётся. Подпись под фото: «Навечно».

У Ани перехватило дыхание.

«Навечно»...

Она всмотрелась в лицо Карлайла. То же самое, что она видела каждое утро в отделении. Те же глаза. Та же линия скул. Только костюм другой. И фон - не больничный коридор, а зал с цветами и гирляндами.

Дата под фото - больше десяти лет назад.

А Белла... если на выпускном фото было 2008 год, а ей тогда было, скажем, семнадцать, значит, сейчас ей должно быть... больше тридцати. Но Лена сказала: «Эдварду восемнадцать, Белле тоже».

Аня закрыла лицо ладонями, потом резко опустила руки, будто это могло вернуть ей ясность.

- Это бред, - прошептала она, глядя на экран, где Карлайл всё так же спокойно смотрел в объектив. - Больше десяти лет прошло. А Белле всё восемнадцать. Это невозможно.

Но голос внутри шептал другое: «А Карлайл? Он выглядит точно так же, как на фото десятилетней давности.