Поддаться искушению | Карлайл Каллен

- Ты выглядишь так, будто только что проиграл битву, которую не хотел начинать.
Карлайл не стал притворяться.

- Я поцеловал её, Эдвард.

- Я сорвался, - продолжил Карлайл, голос звучал глухо, будто из-под воды. - Она кричала, пыталась вывести меня на эмоции, а я... я хотел, чтобы она замолчала. Хотел, чтобы эта боль, эта обида, эта бесконечная буря в ней хоть на секунду утихла. И я сделал то, что, как мне казалось, она хотела. Дал ей то, чего она добивалась.

- И что ты почувствовал?

Карлайл горько усмехнулся.

- Пустоту. Потому что это не было ответом на её чувства. Это был способ заткнуть крик. Я не подарил ей то, о чём она мечтала. Я просто показал: «Вот, ты хотела эмоций - держи. Но это всё, что я могу».

- А она? - тихо спросил Эдвард.

- Она стояла под дождём и смотрела на меня так, будто наконец увидела, что за стеной нет ничего, кроме холода.

- Знаешь, в чём твоя главная ошибка, Карлайл? - сказал он спокойно. - Ты всё время пытаешься быть правильным. Ты строишь стены, чтобы никого не ранить. Но иногда, чтобы не ранить, нужно не целовать. А говорить. Честно. Даже если это больно.

На следующий день Аня пришла на смену. Не опоздала, не отпросилась, не написала заявление.

Карлайл появился в отделении, как всегда, ровно в восемь. Прошёл по коридору, кивнул коллегам, остановился у поста. И впервые за всё время их совместной работы не посмотрел на Аню. Будто боялся, что один взгляд сломает то хрупкое равновесие, которое они оба пытались удержать.

- Так и будешь молчать? - выкрикнула она, голос срывался, но она не хотела звучать слабой. - Что это было?

Как быстро ты перешла со мной на ТЫ! Соблюдайте субординацию Анна!

Что это было, девушка спросила вновь..

- Ты хотела, - произнёс он ровно, и каждое слово падало, как осколок льда. - Ты получила. Я показал тебе, что в этом мире возможно всё. Но вот какой ценой.

Аня дёрнулась, будто он ударил её.

- Вы... вы поддались искушению... ради меня?

- Нет, - резко, почти грубо отрезал он. - Я лишь дал тебе то, чего ты так хотела. Надеюсь, теперь ты довольна.

Она хотела спорить, хотела кричать, что это неправда, что она хотела совсем не этого, что ей не нужен был такой ответ, такой холодный, выверенный, будто он просто закрыл неудобную задачу. Но слова путались, натыкались друг на друга, и вместо убедительных возражений из груди рвался только горький, рваный звук.

Карлайл смотрел на неё, и в его глазах не было ни страсти, ни сожаления - только усталость, глубокая, древняя, такая, какой не бывает у обычных людей.

- Мне нечего тебе сказать, Аня, - произнёс он спокойно, и эта спокойная уверенность резала сильнее любой злости. - Я видел столько эмоций, столько страха, любви, страсти - столько, что тебе и не снилось. Я умею контролировать свои действия. Я сделал это ради своего спокойствия. Показал тебе, что слышу твои крики. Но я не могу дать больше того, что ты хочешь. Не имею права.

- Ты хотела меня...Я позволил. Больше я тебе ничего не должен. Держись от меня подальше, если хочешь быть в безопасности.

И, не дожидаясь её ответа, не давая ей шанса сказать хоть слово, он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в серой пелене дождя, оставляя её одну стоять посреди мокрого двора, с ощущением, будто из-под ног выдернули пол.