Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

В середине дежурства я шла мимо Большого зала, когда тишину ночного коридора разрезал звук — тихий, прерывистый, почти беззвучный, но я узнала его сразу. Плач.

Я остановилась и прислушалась. Звук доносился из-за тяжёлых дубовых дверей. Я толкнула створку и шагнула внутрь.

Прохладный воздух окатил меня с ног до головы, смешанный с запахом воска и старого камня. В непроглядной темноте, где лишь редкие лучи луны просачивались сквозь высокие окна, я увидела силуэт. Тонкий, женский, склонившийся над одним из столов. Она плакала — плечи вздрагивали, и голова была опущена так низко, словно она хотела спрятаться от всего мира.

Я подошла ближе, цокая каблуками по каменному полу. Звук шагов разнёсся по пустому залу, и девушка замерла, перестав издавать звуки.

— Что случилось? — спросила я тихо. — Почему ты здесь одна так поздно?

Она медленно подняла голову, и в свете луны я разглядела бледное лицо, мокрое от слёз.

— Люси? — произнесла она, и я узнала этот голос.

Это была Астория. Я подошла ближе и села рядом с ней на скамью. Её руки дрожали, и я заметила, что она сидит в полной темноте уже, вероятно, не первый час.

— Он не пришёл, — сказала она, и голос её дрогнул. — Мы должны были встретиться здесь сегодня вечером. Я ждала его почти час, Люси. В этой темноте. Одна.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри меня закипает холодная злость.

— Ты не заслуживаешь этого, — сказала я, стараясь говорить ровно.

— Я не знаю, что мне делать, — продолжала она, и слёзы снова потекли по её щекам. — Он закрывается от меня. Мы были так близки, а теперь он снова уходит в себя. Я пыталась говорить с ним, но он молчит. И я не знаю, как до него достучаться.

Она замолчала, вытирая слёзы рукой.

— Иногда мне кажется, что он просто пользуется мной. Что я для него — способ забыться, но не человек, с которым он хочет быть по-настоящему. Я просто... заполняю пустоту.

Её слова ударили меня сильнее, чем я могла ожидать. Я смотрела на неё, и внутри меня поднималась волна гнева, смешанного с болью. Я знала, что Драко не прост. Но использовать Асторию? Исчезать, оставляя её одну в темноте на час, после того, как она отдала ему себя? Это было жестоко, мерзко и непростительно. Я не могла допустить, чтобы она страдала от того, что он не может справиться с собой. Его проблемы больше не могли быть оправданием.

— Я поговорю с ним, — сказала я, и мой голос был твёрже, чем я сама ожидала. — Я скажу ему всё, что думаю. И если он не готов быть с тобой по-настоящему, то пусть хотя бы перестанет делать тебе больно.

Астория удивлённо подняла на меня глаза, и я увидела в них смесь страха и благодарности.

— Ты сделаешь это? — спросила она шёпотом.

— Да, — ответила я. — Потому что ты заслуживаешь большего.

Она долго молчала, а затем кивнула. В её взгляде мелькнула надежда, которая, возможно, была последней нитью, держащей её на плаву.

Мы сидели ещё некоторое время в тишине, пока её дыхание не успокоилось. Астория встала, и я проводила её до гостиной. У входа она остановилась и посмотрела на меня.

— Ты настоящая подруга, — сказала она.

— Всегда, — ответила я. — И если тебе понадобится с кем-то поговорить — я здесь.

Она вошла внутрь, и я осталась стоять в коридоре, глядя на закрывшуюся дверь. Внутри меня всё кипело. Я больше не могла позволять ему прятаться за своей болью. Если он не может быть с ней по-настоящему, пусть хотя бы отпустит её. И я собиралась сказать ему это. Лично. Завтра.

–––

Я искала его всё утро, но он словно растворился в каменных стенах замка. За обедом он появился на несколько минут — бледный, с тёмными кругами под глазами, — схватил кусок хлеба и исчез так же быстро, как и пришёл. Я хотела пойти за ним, но что-то внутри остановило меня. Время ещё было. Я знала места, где он прятался.

Но к вечеру слухи разнеслись по школе быстрее, чем я ожидала. Драка. Поттер и Малфой. Сильное заклинание, после которого Драко слёг в лазарет. Я слышала обрывки разговоров в коридоре — кто-то шептался, кто-то злорадствовал, но я не могла поверить, что это действительно серьёзно. Никто из его друзей не пошёл к нему. Астория, как мне сказали, закрылась в гостиной и ни с кем не говорила. Я тоже не хотела идти. Я хотела дать ему время, хотела, чтобы он сам понял, что так нельзя. Но я обещала Астории. И слово нужно было держать.

Я вошла в лазарет, и тишина ударила по ушам. Воздух пах травами, мазями и чем-то металлическим. В палате было полутемно — шторы задернуты, и только слабый свет свечи мерцал у кровати.

Драко лежал на спине, глядя в потолок. Он был бледен — до синевы, под глазами залегли тени, а на губах запеклась кровь. Левая рука была перевязана, и я заметила, что его пальцы чуть дрожат, когда он сжимает край одеяла.

Я подошла ближе и села на край стула у его кровати. Он не повернул головы, но я знала, что он слышит меня.

— Выглядишь паршиво, — сказала я.

— Чувствую себя соответственно, — ответил он, и его голос звучал глухо, как после долгого сна.

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Что случилось? Ты выглядишь так, будто тебя переехала карета.

— Можно сказать, что так и было, — ответил он, не поворачивая головы. — Поттер не сдержался. Применил заклинание, которое мне не понравилось. Результат налицо.

— И что ты сделал, чтобы это спровоцировать? — спросила я, и в моём голосе прозвучала твёрдость.

Он наконец повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнула усталость и что-то ещё — почти боль.

— Я не хочу говорить об этом, Линь. Я просто устал.

— А как насчёт Астории? — сказала я, и мой голос стал тише, но не мягче. — Она ждала тебя вчера почти час. В темноте. Одна. Она сказала, что чувствует себя так, будто ты используешь её. И я не могу просто пройти мимо этого, Драко.

Он закрыл глаза, и я заметила, как его плечи напряглись.

— Я не хочу говорить об Астории.

— Я не спрашиваю, хочешь ли ты. Я говорю тебе как есть. Ты не можешь так с ней поступать. Если тебе нужна помощь — скажи. Если ты не готов быть с ней — отпусти. Но не заставляй её страдать из-за того, что ты не можешь разобраться в себе.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было что-то новое — уязвимость, которую я редко видела.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Это не просто отношения. Это вопрос жизни и смерти. Скоро здесь всё изменится, Люси. Я не могу гарантировать, что кто-то из нас выживет. И я не хочу, чтобы она была рядом, когда это случится.

— Тогда скажи ей это, — ответила я. — Не оставляй её в темноте, как вчера. Она заслуживает знать.

Он молчал долго, глядя в потолок. Когда он заговорил снова, его голос был почти беззвучным.

— Я не могу.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу, — повторил он, и в его голосе послышалась такая усталость, что у меня сжалось сердце. — Если я скажу ей правду, она не уйдёт. А если я скажу ей, что всё кончено, она сломается. Я не знаю, как правильно.

Я смотрела на него и понимала, что он говорит правду. Его страх был настоящим. И, возможно, я не могла его винить.

— Тогда будь честен с ней хотя бы в том, что ты чувствуешь, — сказала я тихо. — И перестань исчезать. Перестань оставлять её одну.

Он не ответил. Но когда я поднялась, чтобы уйти, он произнёс:

— Береги себя, Линь. Скоро здесь будет небезопасно. Для всех нас.

Я кивнула и вышла из лазарета, чувствуя, как его слова оседают внутри меня, как тяжёлые камни на дне озера. Внутри меня росло беспокойство, но я знала, что сделала то, что должна была. Теперь он сам должен был сделать свой выбор.