Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

У меня был целый день, чтобы переварить встречу с Амбридж. Я сидела на подоконнике в пустом коридоре, глядя на весеннее небо, и пыталась сложить в голове кусочки мозаики. Только один человек знал о моих встречах с Гарри в библиотеке. Только один мог сообщить об этом Амбридж. Драко Малфой.

Я чувствовала, как внутри меня закипает холодная злость. Не та, что взрывается криком, а та, что оседает на дне тяжёлым осадком. Девочки предупреждали меня в начале года о его длинном языке. Они говорили, что он не умеет хранить чужие тайны, что его слова всегда имеют последствия. Но я почему-то доверилась ему. Я думала, что между нами появилось что-то вроде взаимопонимания, но теперь я понимала, что это было иллюзией.

Я решила, что должна поговорить с ним. Не кричать, а дать ему понять, что я знаю. И что я не намерена терпеть предательство.

На следующий день я решила поговорить с ним. В перерыве между занятиями я подошла к нему в коридоре и сказала:

— Садись со мной на зельеварении.

Он удивлённо приподнял бровь, но не отказался. Когда мы сели за один стол, я не проронила ни слова, пока Снейп что-то объяснял у доски. Я взяла пергамент, написала несколько слов и незаметно подвинула ему.

«Знаешь, что делают с крысами в Китае?»

Я видела, как он прочитал и бросил на меня вопросительный взгляд. Я дописала:

«Либо истребляют, либо едят. Что ты выберешь?»

Он прочитал, и я увидела, как его глаза на мгновение расширились, а затем он быстро перевёл взгляд на доску. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как его пальцы на мгновение сжали перо.

Он понял. Он знал, что я знаю.

Весь урок он молчал, и я чувствовала, что между нами повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Он не пытался оправдаться, не пытался защищаться. Он просто сидел и смотрел на свои записи, хотя я видела, что он не читает их.

Когда урок закончился, он поднялся и, прежде чем уйти, тихо сказал:

— Ты не понимаешь, Линь. Я не хотел... — он запнулся, — я делал то, что должен был.

— Ты всегда делаешь только то, что должен, — ответила я, глядя ему в глаза. — Но иногда пора подумать о том, что ты хочешь. И что ты можешь потерять.

Он хотел что-то сказать, но не нашёл слов и ушёл.

На следующий день я заметила, что Малфой избегает меня. Он не смотрел в мою сторону, не подходил, не заговаривал. Он словно исчез из моей жизни.

–––

Прошло несколько дней после разговора на зельеварении. Малфой избегал меня, но я чувствовала, что он ищет возможность подойти — слишком часто он оказывался в поле моего зрения, но так и не решался заговорить. В коридорах, в Большом зале, в библиотеке — везде я ощущала его присутствие, но он держался на расстоянии.

Однажды вечером, когда я возвращалась с занятий, он настиг меня у входа в подземелья. Я шла одна, погружённая в свои мысли, и не сразу заметила его, пока он не окликнул меня по имени:

— Люси.

Они стояли в пустом коридоре, и тишина между ними была плотной, как стена. Люси не знала, что он скажет. Она видела, как он переминается с ноги на ногу, как его пальцы сжимаются в кулаки и разжимаются, словно он собирался с духом, чтобы сделать шаг, от которого не было возврата.

— Я не буду просить у тебя прощения, — сказал он, и его голос звучал ровно, почти холодно. Но Люси знала его уже достаточно, чтобы услышать под этой холодностью дрожь. — Ты слишком горда, чтобы принять его. Да и я не тот, кто умеет просить. Я просто хочу сказать тебе правду.

Он сделал паузу, и Люси видела, как он смотрит куда-то в сторону, в пол, словно не мог выдержать её взгляда.

— Я рассказал Амбридж о тебе, потому что испугался. Я боюсь последствий. Я боюсь, что меня заставят выбирать, и я выберу не ту сторону, как всегда. Я боюсь, что всё, что я делаю, неправильно. И когда я увидел тебя с Поттером, я подумал, что ты тоже выбираешь против меня, нет, нас. И я решил ударить первым. — Он перевёл дыхание. — Я эгоист. Я знаю это. И я не изменюсь, потому что я всегда таким был. Может быть, я хочу быть другим, но я не умею.

Он наконец поднял на неё глаза, и Люси увидела в них то, чего не видела раньше: уязвимость. Его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Он выглядел не как наследник Малфоев, а как мальчик, который только что понял, что сломал что-то важное и не знает, как починить.

Люси молчала. Внутри неё бушевали эмоции: гнев, обида, разочарование. Но она также чувствовала что-то другое — почти усталость от того, что этот мир заставлял её выбирать между чувствами, которые не укладывались в простые категории.

— Я скажу тебе только одно, — сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. — Я не прощу тебя сейчас. Я не знаю, прощу ли когда-нибудь. Но если тебя это так тревожит, что я не хочу разговаривать с тобой, возможно, нам стоит начать с чистого листа. Медленно. Если ты готов к этому.

Она не ждала ответа. Она повернулась и пошла по коридору в сторону подземелий. Некоторое время она слышала его шаги позади, а затем они затихли. Она думала, что он остался стоять, но спустя мгновение шаги возобновились.

Люси не обернулась. Она просто шла, пока не почувствовала, что он догнал её и поравнялся с ней.

— Нам с тобой в одну сторону, вредитель, — сказала она с лёгкой улыбкой в голосе и дружеским жестом пихнула его в плечо.

На секунду ей показалось, что он улыбнулся. Это была едва заметная тень, но она была.

— Как скажешь, Линь, — ответил он, и в его голосе послышалось что-то новое, почти тёплое.

Они дошли до подземелий, и в гостиной их встретила Астория. Она сидела с книгой у камина и приподняла бровь, увидев их вместе.

— Вы вдвоём? — спросила она, и в её голосе слышалось любопытство.

— Случайно встретились, — сказал Малфой.

Люси только пожала плечами:

— Он провожал меня до гостиной.

Астория улыбнулась, и в её взгляде мелькнуло понимание. Она не стала задавать вопросов, но Люси знала, что она заметила больше, чем сказала.

Они разошлись по своим местам, и Люси села в кресло, чувствуя, как внутри неё затихает буря. Она не простила его, но что-то между ними изменилось. Может быть, это был новый шаг на пути, который приведёт их к чему-то настоящему. Или просто к мирному сосуществованию. Время покажет. Но почему-то, той ночью именно был посетителем её сновидения.