Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

Близились экзамены. Весь год мы готовились к ним, и я была полностью уверена в своих силах — оставалось лишь повторить темы, в которых могла ошибиться. Одной из таких тем было «Влияние Габсбургов на нынешние познания об оккультизме». Ирония судьбы заключалась в том, что именно конспект по этой теме я потеряла в самый неподходящий момент — одолжила его кому-то, а мне так и не вернули. Астория, к сожалению, подробных записей не вела, и я решила, что проще будет отправиться в библиотеку, чем просить помощи у однокурсников, у которых и без того хватало своих забот.

Снова я, библиотека, семнадцатый ряд справа, самый крайний стол у стены — идеальное место, чтобы никто не мешал своими поисками книг. Я разложила учебники, углубилась в чтение и уже начала привыкать к тишине, когда услышала над собой знакомый голос:

— Линь, дай конспект про Габсбургов.

Я подняла голову и увидела Нотта. Он стоял надо мной, чуть наклонив голову, и в его голосе слышалась наглая, почти снисходительная нотка. Кудрявый брюнет, высокий, вечно появляющийся там, где его не ждали.

— Мне его не вернули, — ответила я с лёгкой усмешкой. — Так что довольствуемся кни-га-ми.

Я сделала акцент на последнем слове и для убедительности стукнулась лбом об учебник на каждый слог.

Теодор хмыкнул, а затем тихо рассмеялся — негромко, но искренне. В его глазах мелькнул интерес.

— Драматично, — сказал он, присаживаясь напротив. — У тебя талант. Раз книг больше нет, может, позанимаемся вместе? Я тоже ищу материал по этой теме.

Я удивлённо подняла бровь, но кивнула. Теодор был тем, кого я редко видела в компании без Малфоя, и его внезапное появление казалось странным. Однако он быстро доказал, что пришёл не просто так: он нашёл несколько книг, которые я пропустила, и мы погрузились в чтение.

Прошло несколько часов. Мы сидели в тишине, обмениваясь редкими репликами, когда один из нас натыкался на что-то необычное. В какой-то момент я заметила, что Теодор смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Что? — спросила я, не отрываясь от книги.

— Ты смешно морщишь нос, когда думаешь, — сказал он, и в голосе его звучало что-то тёплое. — Это отвлекает.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Ты вообще умеешь быть серьёзным?

— Редко, — признался он. — Но с тобой почему-то легко. Ты не пытаешься казаться лучше, чем есть. Это... приятно.

Он говорил просто, без намёков, и я чувствовала, как между нами устанавливается какая-то странная, почти дружеская лёгкость. Мы перелистывали страницы, обсуждали теории, спорили о мелочах — и каждый раз, когда я говорила что-то особенно глупое, Теодор усмехался и качал головой.

— Ты прирождённый философ, Линь, — сказал он, когда я начала рассуждать о влиянии венгерской королевской семьи на европейскую магию. — У тебя даже голос становится другим, когда ты увлекаешься.

— Я просто пытаюсь понять, как можно связывать Габсбургов с демонологией, если они сами были демонами, — парировала я, и Теодор фыркнул так громко, что мадам Пинс бросила на нас укоризненный взгляд из-за стеллажа.

— Если бы ты говорила это на экзамене, профессор Флитвик упал бы со стула, — прошептал он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Ты — катастрофа, Линь.

— Я — катастрофа, которая сдаст этот экзамен лучше тебя, — ответила я, пододвигая к нему книгу с пометками.

Мы рассмеялись одновременно, и мне показалось, что это был первый раз за весь год, когда я могла просто быть собой.

Когда мы наконец собрались уходить, часы показывали почти одиннадцать. Библиотека опустела, и мы направились к выходу, чувствуя лёгкую усталость, смешанную с удовлетворением от проделанной работы.

В коридоре, на повороте к лестнице, ведущей в подземелья, было почти темно — факелы горели тускло, а их пламя отбрасывало длинные, дрожащие тени на каменные стены. Я чувствовала, как воздух становится холоднее, и каждый шаг отдавался эхом в пустоте. Мы шли тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Наказание за нарушение комендантского часа было жёстким: отработки, вычет баллов, а если попадёшься Амбридж — то и куда более серьёзные последствия.

Именно поэтому, когда мы почти дошли до лестницы, я замерла, услышав голоса. Мы с Теодором переглянулись, и он жестом велел мне прижаться к стене.

В тусклом свете факелов у дальней колонны стояли две фигуры. Сначала я подумала, что это кто-то из преподавателей, но затем разглядела знакомый силуэт — Драко Малфой, чья бледная кожа почти светилась в полумраке. Рядом с ним стояла Астория. Они тихо переговаривались, и голоса их звучали напряжённо.

— Нужно было не идти сюда так поздно, — услышала я слова Астории. — Если нас заметят...

— Не заметят, — ответил Драко, но в его голосе не было прежней уверенности. Он выглядел почти испуганным, и это было странно видеть.

Я смотрела на них, и внутри меня шевельнулось что-то странное. Это не было болью или злостью — скорее лёгким, почти незаметным уколом, который я не могла объяснить. Астория была моей подругой, а Драко... он был тем, с кем я только начала строить что-то новое. И эта сцена в тёмном коридоре казалась слишком интимной, слишком личной, чтобы быть случайной. Но рядом со мной стоял Теодор, который смотрел на эту картину с явным весельем, и его присутствие превращало ситуацию из неловкой в почти комичную.

— Ну и компания, — прошептал он мне на ухо, и в его голосе звучало откровенное удовольствие. — Мы тут рискуем ради знаний, а они, оказывается, просто свиданьице устроили.

Я фыркнула, стараясь сдержать смех.

— Это не свидание, — прошептала я, но в голосе моём уже дрожали нотки веселья.

— А похоже, — парировал Теодор, и в его глазах плясали чёртики. — Смотри, как он на неё смотрит. Как будто она — его последняя надежда на спасение.

— Ты издеваешься.

— Немного. Но это же забавно.

Астория и Драко заметили нас одновременно, и в их взглядах мелькнула смесь удивления и испуга.

— Только не вы, — выдохнула Астория, и в её голосе слышалось облегчение пополам с раздражением.

— Мы просто шли в гостиную, — сказал Теодор, и я слышала, как его голос пытается звучать легко, но в нём уже пробивался смех. — Как и вы, судя по всему. Хотя, судя по вашим лицам, вы застали нас за чем-то более интересным.

Драко хмуро посмотрел на него, но я заметила, как он слегка покраснел. Это было так не похоже на него, что я не выдержала — тихо, но с явным удовольствием рассмеялась. Теодор подхватил, и через мгновение мы оба уже едва сдерживались, глядя на Асторию и Драко, стоящих в тени с одинаково растерянными лицами.

— Вам нравится, да? — спросил Драко с лёгкой угрозой в голосе.

— Вообще-то да, — ответила я, вытирая выступившие слёзы. — Вы оба выглядите так, будто вас застали за чем-то неприличным. Это смешно.

Астория закатила глаза, но я заметила, что она тоже подавила улыбку.

— Будет лучше, если мы разойдёмся как можно быстрее, — сказала она тихо. — Если кто-то увидит нас вместе, у нас не будет оправданий.

— Согласен, — ответил Теодор, подмигнув мне. — Не будем мешать вашему... эм... ночному обучению.

Мы двинулись дальше, едва сдерживая смех. Когда мы отошли на безопасное расстояние, Теодор повернулся ко мне:

— Линь, ты только что превратила потенциальный конфликт в цирк. Я впечатлён.

— Я тоже впечатлена, — ответила я, чувствуя, как внутри меня смешиваются лёгкая ревность, которую я не могла объяснить, и тёплое чувство от этой нелепой сцены.

Мы дошли до входа в подземелья, и я остановилась на мгновение, глядя на Теодора.

— Спасибо за сегодня, — сказала я. — Это было... необычно.

— Всё для тебя, Линь, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Я развернулась и пошла в гостиную, чувствуя, как этот вечер оставляет в моей душе смесь юмора, странной ревности и лёгкости, которую я не ощущала уже давно.