Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

    Поезд прибыл в Хогвартс, когда небо уже потемнело, и замок встречал нас огнями в окнах. Мы быстро переоделись и поднялись в Большой зал. После летней разлуки он казался особенно большим и торжественным. Свечи плыли под потолком, отражаясь в золотых тарелках, и я снова почувствовала то особенное тепло, которое появлялось только здесь.

Дамблдор встал и поднял руку. Зал затих.

— Добро пожаловать, — произнёс он, и голос его разнёсся по залу мягко, но отчётливо. — Я знаю, что прошлый год был тяжёлым для всех нас. Но Хогвартс остаётся местом, где мы должны быть сильными, где мы должны учиться и где мы должны поддерживать друг друга. Этот год принесёт перемены, но мы справимся.

Он перевёл взгляд на учительский стол и указал на женщину в розовой шерстяной накидке, которая сидела с приторной улыбкой на лице. Она выглядела так, будто только что вышла из чаепития у своей тётушки.

— Я хочу представить вам профессора Долорес Амбридж, — сказал Дамблдор, и в его голосе послышалась лёгкая осторожность. — Она будет преподавать защиту от тёмных искусств в этом году.

Амбридж встала и писклявым голосом произнесла:

— Я очень рада быть здесь. Я уверена, что мы все проведём этот год в полной гармонии и взаимопонимании. Хогвартс — это великое место, и я сделаю всё, чтобы он оставался таким.

Её улыбка была слишком широкой, а голос слишком сладким. Я чувствовала, как по спине пробегает холодок. Что-то в ней было не так. Она не была похожа на учителя. Скорее на чиновника, который пришёл проверять порядок.

Слизеринцы зашумели. Кто-то фыркнул, кто-то переглянулся с насмешкой. Я слышала, как за моей спиной прошептали:

— Она с Министерства, — и этот голос показался мне знакомым. Я обернулась и снова увидела Малфоя, который смотрел на учительский стол с лёгким презрением. — Амбридж — прихвостень Фаджа. Её прислали, чтобы следить за нами.

Я нахмурилась. Грюм исчез. После Турнира его больше не было в Хогвартсе, и я даже не подумала об этом, пока не увидела его пустое место за учительским столом. Где он? Что с ним? Я задалась этим вопросом, но ответа не было, но можно было бы поискать его позднее. Кто общался с Грюмом из учеников? Поттер.

Ужин закончился, и мы разошлись по гостиным. В гостиной Слизерина было шумно — кто-то обсуждал Амбридж, кто-то делился летними новостями. Мы сидели на диванах у камина, и я смотрела на воду за окнами, думая о том, что этот год обещает быть неспокойным. Малфой сидел в углу с Паркинсон и Забини, но я видела, как он смотрит на меня. В его взгляде было что-то новое — не насмешка, а скорее предупреждение.

— Амбридж будет учить нас по учебнику, — сказала Астория, подходя ко мне с чашкой чая. — Без практики. Это катастрофа.

— Может быть, она не так плоха, как кажется, — сказала я, хотя сама не верила в свои слова.

— Ты видела её глаза? — усмехнулась Мелоди. — Сказали же, она из Министерства и будет контролировать всё. Каждый шаг. Каждое слово. Нас ждёт весёлый год.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как напряжение витает в воздухе. Хогвартс менялся. Мир менялся. И мы все чувствовали это, даже если не говорили вслух.

–––

Второй день в Хогвартсе начался с привычной суматохи. Я ещё не до конца скорректировала своё расписание, поэтому на первый урок защиты от тёмных искусств не попала. Зато за обедом успела услышать достаточно, чтобы составить мнение о новой профессорше.

— Это катастрофа, — сказала Астория, садясь рядом со мной. — Она читает нам лекции по учебнику. Слово в слово. Даже не даёт задавать вопросы.

— А если кто-то пытается спросить о практических заклинаниях, — подхватила Агнес, — она улыбается своей приторной улыбкой и говорит, что в этом году мы будем изучать теорию. Теорию! На защите от тёмных искусств!

Мелоди, сидевшая напротив, только покачала головой и откусила кусок хлеба.

— Она сказала, что в Министерстве считают, что нам достаточно знать теорию, чтобы сдать экзамены. Всё остальное — «излишнее волнение».

Я слушала их и чувствовала, как внутри меня поднимается раздражение. Грюм был жесток, но он учил нас реальной защите. Он показывал нам непростительные заклятия, чтобы мы знали, с чем можем столкнуться. Амбридж же казалась опасной в своей слащавой уверенности.

Но самый громкий разговор разгорелся вокруг Гарри Поттера. Оказалось, что он успел повздорить с профессором прямо на уроке, за что был оставлен после занятий. Кто-то из слизеринцев за соседним столом усмехнулся:

— Поттер всегда лезет не в своё дело. Ему бы помолчать иногда, может, меньше проблем было бы.

Другой парень фыркнул:

— У него мания величия. Ему кажется, что он один знает, как надо. Пусть теперь сидит и слушает, как его отчитывают.

Я слушала их и чувствовала, что в этих словах было слишком много злорадства. Гарри, конечно, мог быть импульсивным, но он был прав. Практика на защите от тёмных искусств нужна, особенно сейчас, когда Волан-де-Морт вернулся. Я не понимала, как можно отрицать это.

После обеда я поймала себя на мысли, что мне нужно поговорить с Гарри. Не только о том, что случилось на уроке, но и о Грюме. Он, кажется, знал его лучше, чем я. Может быть, он знал, почему профессор исчез так внезапно. Я вышла из Большого зала и направилась к его столу в библиотеке, где он, как мне сказали, часто сидел в это время.

Библиотека в этот час была почти пуста. Я нашла Гарри в дальнем углу, уткнувшегося в книгу, но я видела, что он не читает — он просто смотрел на страницу, не видя её. Я села напротив, и он поднял на меня усталые, красные глаза.

— Люси, — сказал он, и в его голосе звучала растерянность. — Ты наверняка слышала, что я натворил на уроке.

— Слышала, — кивнула я. — Но я пришла не за этим. Я пришла спросить о Грюме. Где он? Что с ним случилось?

Гарри помедлил, оглянулся по сторонам, а потом заговорил быстро, почти шёпотом, боясь, что кто-то услышит:

— Это был не Грюм. Весь год уроки вёл не он. Это был Барти Крауч младший. Пожиратель смерти. Он использовал оборотное зелье, чтобы притворяться Грюмом. Это он заставил меня участвовать в Турнире, это он подстроил всё, чтобы я оказался в лабиринте, и это из-за него Волан-де-Морт вернулся к силе. И из-за него погиб Седрик.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня всё замирает. Барти Крауч младший. Пожиратель смерти. Грюм был заперт где-то в течение всего года, пока его заменял убийца. Всё это время я выполняла задания не Грюма, а человека, который служил Волан-де-Морту. И я принесла ему ингредиенты. Я помогла ему. Эта мысль ударила меня, как пощёчина.

— Ты уверен? — спросила я, и голос мой дрогнул.

— Абсолютно, — ответил Гарри. — Я видел его в воспоминаниях. Я знаю правду. Но никто не хочет мне верить. Министерство думает, что я сошёл с ума. А теперь они прислали Амбридж, чтобы контролировать всё. Она не учит нас защищаться. Она учит нас подчиняться.

Он протянул мне левую руку, и на тыльной стороне его ладони я увидела красные буквы: «Я не должен лгать».

— Она заставила тебя это написать? — спросила я, чувствуя, как внутри меня поднимается гнев.

— Она заставила меня писать это своим пером, — сказал он. — И с каждым разом раны становятся глубже. Но я не перестану говорить правду, даже если она будет наказывать меня за это.

Я смотрела на его руку, и внутри меня боролись страх и восхищение. Он был готов терпеть боль, чтобы защищать правду. Он был сильнее, чем я думала.

— Гарри, — сказала я тихо, — ты делаешь правильно. Ты не должен молчать. Даже если они не верят тебе, ты должен продолжать говорить. Потому что правда важнее их удобства.

Он поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то тёплое.

— Ты мне веришь? — спросил он. — Правда веришь?

— Я верю, — ответила я. — Ты не лжец. Ты просто пытаешься спасти всех нас.

Он кивнул, и я увидела, как напряжение чуть отпускает его. Мы помолчали, и я добавила:

— Если тебе понадобится помощь — я рядом.

Он улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Спасибо

Я поднялась, чтобы уйти, и в этот момент услышала, как библиотекарь мадам Пинс строго прошептала кому-то: «Тишина в библиотеке!» Я обернулась и заметила знакомый силуэт у входа — Драко Малфой стоял у книжного стеллажа и смотрел в нашу сторону. Его лицо было непроницаемо, но я видела, что он нас заметил. Он не двинулся, не подошёл. Просто стоял, наблюдая.

Я взглянула на Гарри, который снова уткнулся в книгу, и вышла из библиотеки, проходя мимо Малфоя. Он перехватил мой взгляд, но ничего не сказал. Я не знала, что он подумал, но что-то подсказывало мне, что этот разговор не останется незамеченным.