Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

Святочный балл оказался именно таким, каким я его себе и не представляла. Я стояла перед высоким зеркалом в общей гостиной, и на меня смотрела незнакомка в тёмно-зелёном платье, которое струилось, как водная гладь, переливаясь серебром при каждом движении. Агнес с Мелоди хлопотали вокруг меня — одна поправляла локон, вторая застёгивала тонкую цепочку на шее, а Астория стояла в стороне с одобрительной улыбкой.

— Ты выглядишь как настоящая слизеринка, — сказала она, и в голосе её звучала гордость.

Когда я спустилась вниз, меня уже ждал Артур. Он был в парадной мантии Дурмстранга — тёмно-бордовой, с меховой оторочкой, и выглядел в ней старше и серьёзнее. Увидев меня, он на мгновение задержал взгляд и едва заметно кивнул.

— Ты красивая, — сказал он просто, без лишней лести.

Мы вошли в Большой зал, и я замерла. Он был неузнаваем: стены покрывали серебряные гирлянды, ёлки стояли вдоль всего зала, а над головами, как северное сияние, парили сотни свечей. Оркестр играл негромкую мелодию, и пары кружились в медленном танце.

Начало бала прошло как в тумане. Мы танцевали, но я всё время отвлекалась — смотрела на наряды, на лица, на то, как ожил этот старый замок. Музыка плавно перетекала из вальса в нечто более живое, и я заметила, что все вокруг постепенно расслабляются. В какой-то момент я перестала чувствовать напряжение и просто позволила себе наслаждаться мгновением.

А потом музыка стала быстрее, и началась та самая «дискотека», о которой шептались ученики. Ритмы изменились, заиграла молодежная музыка — громкая, весёлая, не такая чопорная. Люди начали танцевать по-другому: свободно, смеясь. Я оглянулась на Артура, и он, чуть помедлив, кивнул мне с вопросом в глазах. Я шагнула в этот поток движения и поняла, что это здорово. Мне понравилось. Я не умела танцевать так, как они, но это оказалось неважно. Тело само поддалось ритму, и я почувствовала, как в груди разрастается что-то лёгкое и свободное. Рождество в Хогвартсе было прекрасным.

Но среди этого света и веселья я заметила кое-что странное.

Грюм стоял у дальней колонны, прислонившись к ней спиной, и выглядел... почти расслабленным. Это было так не похоже на него, что я остановилась на мгновение, не веря своим глазам. Обычно он был напряжён, как сжатая пружина, всегда настороже, всегда готовый к атаке. Но сейчас он чуть улыбался — если эту гримасу можно было назвать улыбкой, — и его магический глаз вращался медленнее обычного, почти лениво. В руке он держал небольшую фляжку, время от времени подносил её к губам и делал глоток. Я видела, как его плечи чуть расслабляются после этого, будто внутри него отпускает что-то, что он носил с собой постоянно.

Я отвела взгляд, стараясь не пялиться. Но мысль засела где-то в голове: Грюм пил на балу. Это было не запрещено, но это было так не похоже на него, что я не могла забыть этот образ.

И тут я увидела то, от чего внутри меня что-то дрогнуло.

Астория стояла в центре зала, и она смеялась. Я не видела её такой — свободной, лёгкой, почти сияющей. Её платье было нежно-голубым, как зимнее небо, а волосы спадали на плечи мягкими волнами. Она была прекрасна. Но её спутником был Драко Малфой. Он стоял рядом с ней, чуть склонив голову, и слушал её слова с вниманием, которое я никогда не видела на его лице. Он даже улыбался — не насмешливо, как обычно, а почти мягко.

Я смотрела на них, и в груди моей завязался странный узел. Это не была злость. И даже не обида. Скорее смесь удивления и чего-то колючего, что я не могла назвать. Мне было приятно, что Астория нашла такого кавалера, но внутри меня закралась лёгкая зависть. Не к тому, что она с Малфоем. Нет. К тому, что она была настолько свободна в этом мгновении, что казалось, будто весь мир вращается вокруг неё. Она была счастлива. И я поняла, что немного завидую этой лёгкости.

Но я тут же прогнала эту мысль. Астория была моей подругой. Она помогала мне, когда я не знала, что надеть, она поддерживала меня, когда я сомневалась в себе. И если она была счастлива с Малфоем, я должна была радоваться за неё. Даже если внутри меня кололо что-то, что я не могла объяснить.

Я отвела взгляд и нашла глазами Артура. Он смотрел на меня с вопросом, и я улыбнулась ему — той улыбкой, которая ничего не выдаёт.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Всё хорошо, — ответила я. — Просто заметила кое-что неожиданное.

Я не стала объяснять, что именно. Вместо этого я позволила себе раствориться в музыке, в свете, в этом вечере, который был прекрасен и странен одновременно. А когда я снова взглянула в сторону Астории и Малфоя, я поймала себя на мысли, что это, возможно, и есть то самое рождественское чудо, о котором все говорят.

Вечер закончился, но в моей голове остались две картины: Грюм с фляжкой, расслабленный и странный, и Астория, танцующая с Малфоем, как будто весь мир принадлежал им. Я не знала, что думать о первой. Но о второй я думала с тёплым, почти сестринским чувством, которое было сильнее моей маленькой ревности.

Люси вернулась в гостиную Слизерина с лёгкостью в груди, которую она почти забыла. Бал остался позади — с его огнями, музыкой и чужими улыбками, которые на мгновение стали своими. Она чувствовала усталость, но не тягучую, а приятную, как после долгой прогулки. Внутри неё всё ещё звучал тот ритм, под который она танцевала, и в голове кружились обрывки разговоров.

Они переоделись в пижамы и расселись по кроватям. Свет камина мерцал, отражаясь от воды за окнами, и комната казалась уютной и безопасной. Агнес первой подала голос, переворачиваясь на живот:

— Ну и вечер! Я даже не думала, что будет так здорово. Меня пригласил один парень с Хаффлпаффа, он оказался совсем не скучным.

— А я видела, как ты танцевала с ним, — добавила Мелоди с лёгкой усмешкой. — И что за руку ты ему дала потанцевать — второй раз?

— А ты сама? — парировала Агнес, подбрасывая подушку. — Я заметила, как ты кружилась с тем когтевранцем, который весь вечер смотрел на тебя.

— Он просто хотел спросить про домашнюю работу, — отмахнулась Мелоди, но голос её звучал смущённо.

Астория сидела на своей кровати, расчёсывая волосы, и тихо улыбалась. Она ещё не сказала ни слова, но все знали, с кем она была.

— Ну, Астория, — не выдержала Мелоди. — Ты наконец расскажешь, как это вышло, что ты пришла с Малфоем?

Астория пожала плечами, но я заметила, как её щёки чуть порозовели. Она была счастлива, и это было видно даже в том, как она старалась оставаться скромной.

— Он пригласил, — просто сказала она. — Я не думала, что он вообще заметит меня. Но он заметил. И всё.

— «Заметил», — фыркнула Агнес, но мягко, без насмешки. — Ага. Он заметил, когда ты весь год тайком посматривала на него.

— Агнес! — воскликнула Астория, швырнув в неё расчёску. Все засмеялись.

И в этом смехе Люси почувствовала, как стена, которая держала её в стороне от них, стала чуть тоньше. Она вдруг поняла, что её собственные секреты — про Грюма, про письмо, про то, как она боится не справиться, — не делают её чужой. Они просто были её частью.

— А ты, Люси? — спросила Мелоди, поворачиваясь к ней. — Как тебе твой кавалер из Дурмстранга? Вы, кажется, неплохо проводили время.

— Он был милым, — ответила Люси, чувствуя, как на губах появляется лёгкая улыбка. — Сдержанным. Но он сказал, что я красивая. И это было приятно.

— Только «милым»? — поддела Агнес. — А он танцевал лучше, чем говорил?

— Он танцевал хорошо, — призналась Люси. — И я наконец почувствовала, что такое этот праздник. Раньше я не понимала, почему вы все его так ждёте. Но теперь — да, я поняла.

— Ты по-настоящему раскрепостилась сегодня, — заметила Астория, внимательно глядя на неё. — Как будто отпустила что-то, что держало тебя в узде.

Люси замолчала, обдумывая её слова. Они были правдой. Впервые за долгое время она не думала о долгах, о маме, о Грюме, о прошлом. Она просто жила мгновением.

— Может быть, — тихо ответила она. — Может быть, мне нужно было немного расслабиться.

Когда огонь в камине почти догорел, а голоса стали тише, Люси закрыла глаза. Она слышала дыхание подруг, шелест воды за окнами и чувствовала, как тепло разливается по телу. Сегодня она была частью чего-то большего. Сегодня она была собой. Засыпая, она подумала: «Может быть, магия Рождества и правда существует. Просто не в ёлках или подарках. А в том, что рядом есть те, с кем ты можешь быть настоящей. И это — лучший подарок, который я могла получить в этом году».