Анклав. Охотница и Вампиры

Вечером, как только вернулись Мира и Ник, мы собрались все вместе. Леон возглавлял миссию под названием «самоконтроль».

Мы стояли в тренировочном зале анклава. Голод наконец отступил. Пакет крови сделал своё дело — запахи больше не сбивали с ног, а чужие сердца не звучали у меня в голове, как барабаны.

Леон вышел в центр зала и посмотрел на меня.

— Готова?

— Думаю, да, — я кивнула.

— Вот это «думаю» мне уже не нравится, — усмехнулся Ник.

— Тебе вообще многое не нравится, — заметила Мира.

— Неправда. Например, пицца мне очень нравится.

Мира тихо рассмеялась.

— Ник.

— Что? Я пытаюсь разрядить обстановку.

— Получается так себе, — бросил Леон.

— Никакой благодарности, — Ник театрально вздохнул.

Он достал пакет с кровью и покрутил его в руке. Желудок неприятно сжался. Не от голода. Скорее... по привычке.

— Не торопись, — Леон сразу это заметил.

Я медленно выдохнула.

— Я в порядке.

— Тогда докажи.

Ник подошёл ближе и остановился в паре шагов от меня.

— Если набросишься, знай сразу — я обижусь, — сказал Ник.

Я закатила глаза.

— Очень вовремя.

— Я серьёзно.

— Нет, не серьёзно.

— Ладно, не серьёзно.

Даже Леон едва заметно улыбнулся.

Я снова посмотрела на пакет. Запах чувствовался. Но уже не тянул. Он просто... был.

— Ну? — спросил Леон.

Я прислушалась к себе.

— Странно.

— Это не ответ.

— Мне хочется смотреть на него.

Все замолчали.

— Но не хочется его забрать.

Леон едва заметно кивнул.

— Хорошо.

— Правда? — недоверчиво переспросила я.

— Именно этого мы и добиваемся.

Ник осторожно покачал пакет.

— Всё ещё не хочется выхватить его у меня?

— Нет.

Он театрально выдохнул.

— Фух. А я уже приготовился спасаться бегством.

— Ты бы не убежал, — улыбнулась я.

— Зато красиво попытался бы.

Мира тихо рассмеялась.

— Никогда не меняйся.

— Даже не собирался.

Я снова посмотрела на пакет. На этот раз дольше. Ничего не происходило. Никаких клыков. Никакого желания броситься вперёд. Только запах.

— Видишь? — сказал Леон. — Ты сейчас его контролируешь.

— А если снова проголодаюсь?

Улыбка сама исчезла с лица. Леон ответил не сразу.

— Тогда станет сложнее. Но это не значит, что ты сразу потеряешь контроль.

— После школы мне в это как-то не очень верится.

Мира подошла ближе.

— Элла, ты испугалась. Это нормально.

Я посмотрела на неё.

— Я до сих пор прокручиваю это в голове.

— И будешь прокручивать, — спокойно сказал Леон. — Но не позволяй одному срыву убедить себя, что ты чудовище.

Я опустила взгляд.

Ник неловко почесал затылок.

— Если честно... знаешь, что меня радует?

— Что?

— Что ты сейчас переживаешь из-за этого.

Я нахмурилась.

— Это должно радовать?

— Вообще-то да, — ответил он уже без привычной улыбки. — Люди, которым всё равно, обычно не спрашивают, как стать лучше.

Я молча смотрела на пакет с кровью. Странно. Ещё несколько часов назад я едва не набросилась на человека. А сейчас могла спокойно стоять рядом.

— Попробуем ещё раз? — спросила я.

В проеме появился Рейн. Он обвел всех взглядом, задержался на пакете с кровью и усмехнулся.

— Пакетик? — он кивнул в сторону стола, где лежал пакет. — Вы тут что, устроили чаепитие? Или это была дегустация?

— Мы тренируемся, — сказала Мира.

— Вижу.

Он подошёл ближе.

— И как успехи?

— Элла спокойно реагирует на кровь, — ответил Леон.

Рейн перевёл взгляд на меня.

— Потому что сытая?

— Да.

Он понимающе кивнул.

— Тогда поздравляю. Самую лёгкую часть вы уже прошли.

Леон тяжело выдохнул.

— Только не начинай.

— Почему? — Рейн лениво приподнял бровь. — Потому что я сейчас скажу то, что тебе не понравится?

Он снова посмотрел на меня.

— В школе ты была сытая?

— Нет.

— Вот именно.

Повисла короткая тишина.

— Контроль проверяется не тогда, когда всё хорошо. Он проверяется в тот момент, когда ты голодная, вокруг полно людей, а кто-то случайно порезал палец.

Я невольно отвела взгляд.

— Это было не случайно... там...

— Неважно, — перебил он. — Итог один.

Леон сделал шаг вперед.

— И что ты предлагаешь?

Уголок губ Рейна дрогнул.

— Вечеринку.

Я моргнула.

— Что?

— Возьмём Ника и сходим на кормёжку.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила я.

— Меня начинает задевать, что все постоянно задают этот вопрос.

— Рейн, — предупреждающе произнёс Леон.

— Что?

— Она не готова.

— А когда будет?

— Я, конечно, не хочу влезать... — сказал Ник, и все посмотрели на него. — Но мне тоже интересно.

Рейн кивнул на Ника.

— Видишь? Хоть один человек сегодня задаёт правильные вопросы.

Леон раздражённо потер переносицу.

— Это плохая идея.

— Нет. Плохая идея — ждать следующего срыва.

В комнате стало тихо. Я посмотрела сначала на Леона, потом на Рейна. И как назло... понимала обоих.

— Что за вечеринка? — наконец спросила я.

Леон ответил не сразу.

— Несколько раз в год вампирам разрешают выйти в город и питаться человеческой кровью. Всё проходит под контролем.

— Чтобы потом не искать трупы по подворотням, — спокойно добавил Рейн.

— Ник стирает людям память после... кормления, — сказала Мира. — Они ничего не помнят.

Ник расплылся в довольной улыбке.

— Любимая часть моей работы.

— Конечно, любимая, — хмыкнул Рейн. — Единственный человек, который может сначала испортить кому-то вечер, а потом убедить его, что это был лучший день в жизни.

Ник самодовольно пожал плечами.

— Талант.

— Скорее диагноз.

— Завидуй молча.

— Даже не собирался.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— Подождите... вы хотите сказать, что это для вас... нормально?

Улыбка медленно исчезла с лица Ника. Леон ничего не ответил. А Рейн лишь пожал плечами.

— Нет, Элла. Просто иногда приходится выбирать между «идеально» и «никто не умер».

— А если я кого-то убью случайно...

— Невелика потеря, — хмыкнул Рейн.

— Не убьёшь, — сказал Леон. — Мы будем рядом.

***

Через час мы стояли у входа в клуб. Неоновая вывеска мигала красным, отражаясь в лужах на асфальте. Где-то внутри ухала музыка — глухо, ритмично, будто само здание дышало этим басом. Я смотрела на дверь и чувствовала, как внутри разрастается холод.

— Здесь?.. — я невольно напряглась.

— Здесь, — спокойно ответил Леон.

Я смотрела на людей у клуба. Кто-то смеялся, кто-то снимал что-то на телефон, кто-то уже едва держался на ногах после выпитого. И все они были людьми. Я машинально прислушалась. Сердца. Десятки. Нет... Сотни. Ровный, живой ритм заполнил голову.

— Да уж, это не пакеты с кровью, — с иронией произнесла я и направилась ко входу первой.

— Добро пожаловать на охоту, — усмехнулся Рейн.

Музыка ударила в грудь, когда мы переступили порог. Красный и синий свет мелькал в такт ритму, разрезая полумрак на куски. Воздух был тяжёлым — духи, алкоголь, человеческий пот.

— Идём, — тихо сказал Леон, касаясь моего локтя.

Я кивнула, делая шаг вперёд. Люди двигались вокруг нас — они смеялись, танцевали, пили. Они не знали, что среди них стоят хищники. И это было странно. Я смотрела на них и видела не лица, а пульсирующие вены на шеях, слышала, как кровь течёт под кожей. Я зажмурилась на секунду, прогоняя это.

— Смотрю, ты уже принюхалась, — раздался голос Рейна у самого уха.

Я обернулась. Он стоял слишком близко, но улыбался расслабленно, как будто мы пришли просто потанцевать.

— Я не собираюсь нападать на первого встречного, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Жаль, — он пожал плечами. — Я уже присмотрел тебе парочку.

Ник появился откуда-то из толпы, держа в руке бокал. Внутри плескалась тёмная жидкость, и я не сразу поняла, что это не кровь.

— Местный бармен оказался очень сговорчивым, — сказал он с довольной улыбкой.

— Ты внушил ему, что ты его лучший друг? — спросила Мира, появляясь рядом.

— Нет, — Ник покачал головой. — Это слишком банально. Я сказал ему, что он влюблен в меня. Теперь он будет страдать всю неделю.

Я смотрела на них, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Мира стояла рядом, и её присутствие действовало успокаивающе — она не давила, не проверяла, просто была здесь.

Леон взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы сжали мои. Он не смотрел на меня, но этот жест сказал больше, чем любые слова.

Я выдохнула и шагнула вперёд.

Мы прошли через танцпол, и люди расступались, даже не глядя на нас. Внутри меня всё ещё гудел голод, но он был глухим, далёким — не тем острым, слепым желанием, которое я чувствовала в школе. Я смотрела на танцующих, на их открытые лица, и понимала: я могу смотреть. Просто смотреть. И не набрасываться.

Леон остановился у дальней стены, где было чуть тише. Я прислонилась спиной к холодному бетону и закрыла глаза на мгновение.

— Как ты? — спросил он, и голос его был тихим, почти неслышным из-за музыки.

— Странно, — честно ответила я. — Я чувствую всех. Каждого. Их пульс, их запах... Я не хочу их убивать, но я слышу их. Это... громко.

Он кивнул, не сводя с меня глаз.

— Со временем привыкнешь.

— А если нет?

— Привыкнешь.

Я открыла глаза и посмотрела на него. В красном свете его лицо казалось чужим, но взгляд оставался прежним — тёплым, внимательным.

— Отойди от неё, командир, — раздался голос Рейна. — Дай ей поохотиться. Или ты хочешь, чтобы она всю жизнь пила из пакетов и плакала по ночам?

Леон медленно повернулся к нему.

— Ещё одно слово, и я отправлю тебя обратно в анклав.

— Попробуй.

На секунду мне показалось, что они сейчас начнут. Но Рейн лишь усмехнулся и отступил на шаг.

— Расслабься, я просто хочу, чтобы она увидела, как это делается.

Рейн перевёл на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то.

— Рейн, — предупреждающе сказал Леон.

— Я не буду её учить убивать. Я просто покажу ей, что это не страшно. — Он посмотрел на меня. — Идём.

Я перевела взгляд на Леона. Он молчал, и я видела, как на его лице борются два желания.

— Я справлюсь, — сказала я тихо.

Леон сжал челюсти, но кивнул.

— Хорошо. Если что, я буду рядом.

Рейн уже шёл в толпу, не оборачиваясь. Я сделала шаг, чувствуя, как музыка становится громче, как тела вокруг меня начинают двигаться в другом ритме.

Я видела, как Рейн остановился у барной стойки. Он не искал жертву. Он просто стоял и смотрел на танцующих — лениво, расслабленно, как будто выбирал, кого позвать на танец. Я подошла ближе, встав рядом.

— Смотри, — сказал он, не поворачивая головы. — Главное — не голод. Главное — уверенность. Ты должна знать, что всё под контролем. Что ты здесь главная.

— Я не главная.

— Поэтому ты и голодна.

Он улыбнулся, и я увидела, как его взгляд скользнул по девушке, стоящей у стойки. Она смеялась, запрокинув голову, и её шея была открытой, беззащитной. Рейн подошёл к ней, и она повернулась. Я видела, как он что-то сказал — тихо, почти интимно, и девушка улыбнулась, кивая. Он взял её за руку, и они медленно двинулись в сторону выхода.

Рейн обернулся на мгновение и посмотрел на меня. В его взгляде не было вызова. Только приглашение. Я сглотнула и двинулась за ними. Леон оставался на своём месте, наблюдая, но его присутствие помогало.

В коридоре было тихо. Музыка доносилась приглушённо, словно из другого мира. Рейн стоял у стены, а девушка была в нескольких шагах от него, всё ещё улыбаясь. Он смотрел на неё, и его голос был мягким, успокаивающим.

Затем подошёл Ник.

— Ничего не бойся, — говорил он. — Ты просто устала. Закрой глаза.

И она закрыла. Рейн сделал шаг вперёд, и я видела, как его клыки удлиняются, как он наклоняется к её шее. Это было почти красиво — в этом движении не было жестокости. Только нежность, почти забота.

Когда он отстранился, девушка открыла глаза и моргнула, словно просыпаясь. Рейн мягко коснулся её плеча.

— Тебе нужно поспать, — сказал Ник, глядя в глаза девушке. — Иди домой.

Она кивнула, развернулась и пошла к выходу, даже не оглянувшись. Рейн обернулся ко мне. На его губах не было ни капли крови. Он просто смотрел на меня, и в его глаза я видела не насмешку.

— Ну? — спросил он. — Страшно?

Я молчала, чувствуя, как внутри всё ещё бьётся сердце. Нет, не страшно. Странно. Потому что я смотрела на это, и мне казалось... правильным.

— Ты можешь, — сказал Рейн. — Просто поверь в это.

Он развернулся и пошёл обратно в зал, оставляя нас с Ником в тишине коридора.

Я повернулась к Нику.

— Ты так же делаешь?

Он ответил не сразу.

— Да.

— И тебе не жаль их?

— Я даю им забвение. Сладкие сны. Это не так плохо, как кажется.

Я посмотрела на дверь, за которой скрылся Рейн.

— А он?

Ник вздохнул.

— Ему нравится это.

Я шла обратно через коридор, и каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Рейн исчез в толпе, оставив после себя только запах крови и это странное ощущение, будто я только что увидела что-то, что нельзя было увидеть.

Когда мы с Ником вернулись в зал, музыка снова ударила в грудь. Красный свет мелькал, разрезая лица танцующих на фрагменты. Я остановилась у стены, пытаясь собраться.

— Ты не хочешь попробовать?

Я замерла.

— Что?

— Не смотри на меня так, — Ник быстро оглянулся на Леона, который стоял в паре шагов и разговаривал с Мирой, затем снова посмотрел на меня. — Просто... представь. Ты сейчас пьёшь из пакетов, и это работает. Но ты должна знать, каково это, когда кровь... живая. Когда она тёплая, когда ты чувствуешь пульс человека. Ты не сможешь контролировать голод, если будешь бояться его.

— Я не боюсь, — сказала я, но голос дрогнул.

— Боишься, — мягко сказал он. — И это нормально. Но если ты не попробуешь сейчас, когда мы рядом, когда я могу помочь... когда это будет позже, и ты останешься одна, а рядом будет человек, который просто ошибся временем... — он замолчал, и я видела, как его глаза потемнели. — Мне не нужна ещё одна похоронка на совести.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то странное. Страх? Нет. Скорее... любопытство. Или голод. Я не знала.

— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.