Анклав. Охотница и Вампиры

Я проснулась рано утром и неловко улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. Каждое прикосновение, каждый поцелуй до сих пор отзывались где-то глубоко внутри, заставляя сердце биться чаще.

Я крепче прижала к себе одеяло, машинально укрывая наготу, и повернула голову. Леона рядом не было.

На мгновение я даже нахмурилась, но почти сразу заметила на тумбочке у стены высокую стеклянную вазу с белыми лилиями. Улыбка сама собой появилась на губах.

Я выбралась из постели, по-прежнему завернувшись в одеяло, и подошла ближе. Под вазой лежал сложенный вдвое лист бумаги.

Я осторожно развернула его.

"Доброе утро. Я очень хотел разбудить тебя поцелуем... но ты впервые за долгое время спала так спокойно, что у меня не хватило совести. Надеюсь, проснувшись, ты не решила, что я сбежал. Если бы собирался исчезнуть, то уж точно не после ночи, которую хочу помнить всю жизнь. И да... лилии показались мне красивыми, пока я не вспомнил, что ты всё равно красивее.

— Л."

Я тихо рассмеялась, качая головой.

— Чёртов романтик... — пробормотала я, прижимая записку к груди.

Но улыбка не сходила с моего лица. Потому что я знала: он действительно вернётся.

---

Прошло три урока, после чего миссис Смит меня выловила и отчитала за прогулы.

— Элла, я не понимаю, что происходит с тобой в последнее время, — сказала она, и голос её был строгим, но в нём слышалась искренняя тревога. — Ты подавала большие надежды, всегда была хорошей девочкой и ученицей. Я вынуждена сообщить твоей бабушке.

Я всё выслушивала спокойно до упоминания бабушки. Вот только её вмешивать точно не надо. Я подняла глаза на миссис Смит.

— Не надо.

— А как иначе? Тебя не было ни на одной подготовке к экзаменам. Учителя жалуются.

— Я исправлюсь, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается напряжение. — Обещаю.

Она благосклонно кивнула, но в глазах у неё было сомнение.

— К концу недели исправь свои оценки и поговори уже, наконец, с миссис Браун. И тогда я, возможно, передумаю звонить твоей бабушке. Договорились?

— Спасибо, — ответила я, улыбнувшись. — Я всё сделаю.

Я покинула кабинет и вышла в коридор, где меня ждала Лекси.

— Ну что там?

— Нормально, — я вздохнула. — Мне надо всего лишь исправить оценки, закрыть пропуски. Будто это так легко. Сколько я буду обходить всех учителей? Неделю?

— Вот это ты попала, — усмехнулась Лекси.

— Не то слово.

Мы пошли в буфет, заняв один из столиков. Лекси начала рассказывать о своём свидании с Вэлом, но её речь проходила мимо ушей. Я пыталась слушать, правда пыталась, но не могла сосредоточиться на подруге. Что-то было не так... Люди вокруг шумели, ходили мимо, громко смеялись. И вдруг я отчётливо услышала биение сердца. Повернулась к Лекси — и мой взгляд метнулся к её шее. Сонная артерия пульсировала. Она была совсем рядом.

— Элла! — прикрикнула Лекси. — Ты опять меня не слушаешь! Что снова не так?!

Я сглотнула и перевела взгляд на лицо подруги.

— Я... Что-то мне нехорошо, — быстро проговорила я.

Я взяла рюкзак и двинулась прочь из буфета, направилась в туалет и облокотилась о раковину. Я умылась, чтобы прийти в себя. Да что со мной?! Я попыталась успокоиться, но сердце бешено колотилось.

Прозвенел звонок на урок. Я вздохнула и пошла в кабинет.

Урок биологии тянулся бесконечно. Учительница что-то рассказывала у доски, показывала схемы, но я не видела ни одной линии.

— Откройте учебник на сорок третьей странице, — голос учителя биологии звучал где-то далеко.

Я смотрела на текст, но не понимала ни слова. Буквы расплывались. Что-то было не так. Я потёрла виски, пытаясь сосредоточиться. И вдруг...

Тук.

Я замерла.

Тук... Тук... Тук...

Чьё-то сердце. Совсем рядом. Я медленно подняла взгляд. Лекси.

Я сглотнула. В горле пересохло.

— Элла? — Лекси подняла на меня глаза. — Ты в порядке?

— Да, — ответила я, но голос прозвучал хрипло. — Просто... душно.

Я резко отвернулась. Не помогло. Теперь я слышала сердца всего класса. Двадцать с лишним разных ударов. Одни быстрые. Другие медленные. Они накладывались друг на друга, превращаясь в оглушающий ритм.

Я вновь посмотрела на Лекси, на её шею. Тонкая кожа, под которой бился пульс. Я видела, как он пульсирует, как кровь течёт по сосудам, и внутри меня поднималось что-то тёмное, голодное, чужое. Я не знала, что это. Я не понимала, что со мной. Я слышала, как кровь струится по телу каждого ученика в классе. Как она перетекает по венам, ударяет в виски, заполняет каждый миллиметр их тел.

Мои пальцы сжались в кулаки под партой. Ногти впились в ладони. Я чувствовала, как во рту появляется странный привкус — металлический, сладковатый. Я провела языком по зубам — и почувствовала, как что-то острое касается языка. Клыки.

Я зажала уши руками, но это не помогало.

— Элла? — голос учителя прозвучал приглушённо.

— Можно... выйти? — я резко поднялась.

Учитель только кивнул.

Я вышла в коридор и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Я слышала, как стучит моё сердце. Слишком быстро. Слишком громко. Я смотрела на свои руки и видела, как они дрожат. Я не могла понять, что происходит. Все чувства словно выкрутили на максимум.

Позади открылась дверь. Рейн молча вышел следом.

— Эй, — его глаза были прищурены, и на губах играла та самая ленивая усмешка.

— Я в порядке, — сказала я и ускорила шаг, уходя от него.

— Элла.

— Всё нормально...

— Нет, — Рейн нахмурился.

В этот момент из кабинета медсестры вышел старшеклассник. На предплечье белела свежая повязка. Но сквозь бинт проступило небольшое алое пятно. Запах достиг меня мгновенно. Я застыла. Время будто остановилось. Сердце парня билось размеренно.

Кровь. Совсем близко. Голод ударил неожиданно. Жестоко.

Я сама не поняла, как сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Мир исчез. Остался только запах. Клыки выдвинулись сами собой.

Парень ничего не замечал. Ещё несколько шагов... Внезапно чья-то рука крепко схватила меня за локоть.

— Элла.

— Отпусти! — я резко дернулась, пытаясь вырваться.

Ещё один рывок.

Рейн даже не шелохнулся. Он просто удерживал меня. Спокойно и уверенно.

— Посмотри на меня.

Я не слышала его. Взгляд снова тянулся к ученику.

— Элла! — его голос прозвучал жестче. — На меня.

Парень уже скрылся за поворотом. Запах начал слабеть. Я тяжело дышала. Всё тело дрожало. Я снова дернулась.

— Отпусти!

— Нет.

— Рейн!

— Пока не успокоишься — нет.

Ещё несколько секунд я сопротивлялась. Потом силы будто закончились, и я обмякла. Дыхание постепенно выровнялось.

Рейн медленно отпустил меня.

Несколько секунд мы просто молчали.

Он внимательно посмотрел в мои глаза.

— Ты кровь сегодня пила?

— Какая вообще разница? — я раздражённо выдохнула.

Он молча смотрел. И именно это молчание заставило меня задуматься. Я прокрутила в голове последние минуты. Лекси. Шея. Стук сердца. Запах. Парень. Повязка. Клыки. Я... я действительно... И всё из-за голода...

Я резко задышала.

— Нет... — мой голос сорвался. — Я... — я сделала шаг назад. — Я... чуть... — руки задрожали. — Я же... хотела...

Перед глазами снова вспыхнуло лицо того ученика. Он даже не понял, насколько был близок к беде.

Я закрыла рот ладонью.

— Боже... — дыхание стало рваным. — Я чуть не набросилась на него...

Я медленно сползла по стене на пол.

— Что со мной происходит?..

Рейн присел рядом, не нарушая личного пространства.

Я зажмурилась.

— Если бы ты не остановил меня... — я не смогла договорить.

Рейн молчал.

— Я могла убить его.

— Но не убила.

— Потому что ты был рядом!

— Да.

Я стиснула зубы.

— А если бы тебя не было?

Он ненадолго отвёл взгляд в сторону, будто обдумывал ответ.

— Тогда всё закончилось бы гораздо хуже.

Честно. Без попытки меня успокоить. От этого стало только страшнее.

— Я не хочу быть такой... — голос предательски дрогнул. — Я не хочу бояться каждого человека рядом.

Рейн медленно поднялся и протянул мне руку.

— Не будешь.

Я даже не пошевелилась.

— Откуда ты знаешь?

Он едва заметно усмехнулся.

— Потому что паника никогда никого не научила самоконтролю.

Я молча смотрела на него.

— Ты сорвалась один раз. Значит, теперь знаешь, где твой предел.

— Это должно меня успокоить?

— Нет, — он пожал плечами. — Но теперь мы хотя бы знаем, с чем имеем дело.

Я вытерла выступившие слёзы.

— Ненавижу это.

Рейн кивнул.

— Я бы удивился, если бы ты сказала обратное.

Повисла тишина. Потом он слегка наклонил голову.

— В следующий раз не жди, пока начнёшь смотреть на людей как на обед. Сразу говори мне.

Я невольно хмыкнула сквозь слёзы.

— Ты вообще можешь хоть иногда быть серьёзным?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был странным.

— Я сейчас абсолютно серьёзен.

Я взяла его руку, чувствуя, как он помогает мне подняться.

— Куда мы? — решилась спросить я.

— В анклав, — ответил он. — Ты же не хочешь кого-то случайно слопать.

Я остановилась.

— Я не могу уйти. Мне нельзя получать прогулы.

Рейн обернулся через плечо, а затем всем телом, и его хмурое лицо скривилось.

— Ты сейчас серьёзно?!

— Рейн, я не могу.

Он закатил глаза.

— Твоя упёртость раздражает! Ты только что чуть не накинулась на бедолагу-школьника. Меня мало волнует его судьба, но ты. Сможешь жить с чувством вины?

Я опустила взгляд, задумываясь. Нет. Если бы я причинила вред кому-нибудь... Если бы кто-то пострадал из-за меня, я бы не смогла жить с этим... Лекси. Господи... Я ведь смотрела на неё, как на источник крови, а не на подругу. Какой ужас...

— Ладно! — я выдохнула. — Уходим.

***

Приехав в анклав, мы с Рейном зашли в кабинет командира, и, увидев Леона, я кинулась ему на шею, не сдерживая слёз.

— Эй, — он обнял меня, и я чувствовала, как его руки гладят мою спину. — Что случилось?

— Твоя драгоценная чуть не съела школьника, — с усмешкой сказал Рейн, — а ты ещё на меня жалуешься.

Я всхлипнула, повернувшись к Рейну.

— Это не смешно!

— А кто сказал, что я шучу? — Рейн пожал плечами. — Ещё бы секунда, и у нас появился бы очень неудобный разговор с директором.

Леон мгновенно посерьёзнел.

— Что произошло?

Я отвела взгляд.

— Я... потеряла контроль.

В кабинете повисла тишина.

— Как? — нахмурился Леон. — Ты же...

— Не знаю! — перебила я. — Просто увидела кровь... и всё. Будто выключилась.

Рейн оперся плечом о стену.

— Она не пила кровь.

Леон перевёл на него взгляд.

— Совсем?

— Со вчерашнего вечера.

Леон тихо выругался.

— Почему сразу не сказала?

Я нервно усмехнулась.

— Потому что сама не поняла. Думала, просто устала.

— Устала, — хмыкнул Рейн. — А организм решил, что пора переходить на школьное меню.

— Рейн!

— Что? Я же не соврал.

Я сжала кулаки.

— Меня до сих пор трясёт, а ты продолжаешь издеваться.

Он наконец посмотрел на меня. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

— Именно поэтому и продолжаю.

Я непонимающе нахмурилась.

— Если сейчас начнёшь себя накручивать, в следующий раз сорвёшься ещё быстрее.

— Он прав, — Леон сложил руки на груди.

— Серьёзно? — я недоверчиво посмотрела на него. — Ты сейчас на его стороне?

— Впервые в жизни, — усмехнулся Рейн. — Запомните этот день.

Леон закатил глаза.

— Не обольщайся.

Я устало опустилась в кресло.

— Мне было страшно...

В кабинете снова стало тихо.

— Я правда хотела напасть на него.

Леон подошёл ближе и присел передо мной.

— Но не напала.

— Потому что Рейн успел.

— Это нормально, — успокаивал меня Леон. — Все вампиры через это проходят.

— Так, — вскинул руками Рейн, — лекций мне в школе хватает по твоей милости, братец, когда пристроил меня нянькой. Но с вашего позволения, командир, я умываю руки.

Я обернулась на уходящего Рейна. Дверь за ним захлопнулась, и я вновь взглянула на Леона.

— Леон, — жалобным голосом прошептала я, — я не хочу быть монстром.

— Не будешь, — он взял мои руки в свои, и я чувствовала его тепло. — Я научу тебя самоконтролю. Я буду рядом, сколько понадобится.

Я кивнула, утыкаясь лицом в его плечо. Я знала, что это будет долгий путь. Что будут срывы и падения. Но я также знала, что я не одна. И это давало мне силы двигаться вперёд.