Анклав. Охотница и Вампиры

Ник кивнул, и я увидела, как он быстро оглянулся на танцпол, высматривая кого-то. Его взгляд остановился на молодом парне, стоящем у барной стойки. Тот смеялся с друзьями, запрокинув голову, и его пульс бился ровно, спокойно. Я слышала его даже сквозь музыку — это был звук жизни, тёплой и манящей.

Ник подошёл к нему, и я видела, как он что-то сказал — одно слово, почти незаметное. Парень повернулся, и его глаза на мгновение остекленели. Он кивнул и пошёл за Ником, будто его звали.

— Что ты ему сказал? — спросила я, когда Ник вернулся.

— Что он хочет пригласить тебя на танец, — ответил Ник с ухмылкой. — И что ему нужно подойти ближе. Сейчас он думает, что ты самая красивая девушка в этом клубе.

— Я не хочу танцевать, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается паника.

— И не надо, — мягко сказал Ник. — Просто... попробуй.

Я смотрела на парня. Он стоял в нескольких шагах, улыбаясь, и я чувствовала его запах — тёплый, сладкий, живой. Кровь билась у него на шее, и я слышала, как она бежит по венам, приглашая, маня. Я сделала шаг вперёд, и он улыбнулся шире.

— Привет, — сказал он. Его голос был слегка пьяным, но счастливым.

— Привет, — ответила я, и мой голос звучал как чужой.

Он подошёл ближе, и я чувствовала, как его пульс учащается. Не от страха. От желания. Ник сделал свою работу слишком хорошо. Я видела, как его зрачки расширены, как он смотрит на меня, и в его взгляде нет ни капли подозрения. Только восхищение. И это было... неправильно. Но я не могла остановиться.

— Ты очень красивая, — сказал он.

Я не ответила. Я шагнула вперёд, сокращая расстояние, и почувствовала, как его руки скользят по моей талии, притягивая меня ближе. Наверное, со стороны это выглядело как танец. Но я не танцевала. Я слушала его кровь. Я чувствовала её под кожей. Она была тёплой и живой, и она звала меня.

Я медленно выдохнула, закрывая глаза на секунду. И когда я открыла их, я уже не видела его лица. Я видела только пульсирующую жилку на его шее. Я наклонилась, и в тот момент, когда мои губы коснулись его кожи, я почувствовала, как клыки выдвигаются сами, как будто всегда знали, что делать.

Вкус ударил в меня, как электричество. Тёплый, густой, живой. Я чувствовала, как кровь наполняет мой рот, и это было не то же самое, что из пакета. Это было... всё. Каждый удар его сердца отдавался у меня в груди. Каждая капля была историей, жизнью, теплом. Я слышала, как его пульс замедляется, как его руки слабеют, и я знала, что должна остановиться.

Но я не могла. Голос внутри меня кричал: ещё. Ещё. Ещё.

Я почувствовала, как кто-то сжал моё плечо — сильно, но не больно. Голос Леона прорвался сквозь шум крови.

— Элла. Достаточно.

Я слышала его, но не могла остановиться. Его руки скользнули по моей шее, отрывая меня от парня, и я почувствовала, как тёплая кровь стекает по моему подбородку. Я замерла на мгновение, слыша, как моё сердце бьётся в бешеном ритме, как клыки всё ещё торчат, как мир вокруг меня качается. Я посмотрела на свои руки. На них была кровь. Я провела тыльной стороной ладони по губам, стирая её, и почувствовала, как внутри поднимается волна ужаса.

Я посмотрела на парня. Он стоял, прислонившись к стене, его глаза были полузакрыты, и я видела, как он медленно сползает вниз. Ник уже был рядом, поддерживая его, и я слышала, как он шепчет ему что-то на ухо. Успокаивает. Внушает. Стирает память.

— Элла, — голос Леона был тихим, но я слышала в нём напряжение. — Ты в порядке?

Я моргнула, чувствуя, как мир возвращается к реальности. Я смотрела на свои руки, на кровь, которая уже начала подсыхать на коже.

— Я... — начала я, и голос сорвался. — Я остановилась?

— Ты остановилась, — сказал Леон, сжимая моё плечо. — Ты вовремя остановилась.

Я посмотрела на парня. Ник уже отошёл от него, и тот стоял, потирая шею и оглядываясь с потерянным видом.

— Что я здесь делаю? — спросил он, и его голос был сбитым, растерянным.

— Ты хотел пойти покурить, — мягко сказал Ник, и я видела, как парень на секунду замер, а затем кивнул, будто вспоминая.

— Ах да... — он потёр лоб. — Спасибо.

Он развернулся и пошёл к выходу, и я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Я чуть не убила его. Я чувствовала, как его кровь всё ещё у меня во рту, и это был самый ужасный и самый прекрасный вкус, который я когда-либо пробовала.

— Я чуть не убила его, — сказала я, и голос мой дрожал.

— Но не убила, — сказал Леон, притягивая меня к себе. — Ты остановилась. Это главное.

Я стояла, прижимаясь к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня, и я слышала, как его сердце бьётся ровно. Мира подошла ближе и тихо коснулась моей руки. Её пальцы были прохладными, но я чувствовала в них сочувствие.

— Ты сделала это, — тихо сказала она. — Ты справилась.

— Я чуть не убила человека, — повторила я.

— Ты не убила, — твердо сказал Леон.

Рейн появился из тени, его лицо было спокойным, почти задумчивым. Он смотрел на меня долго, и я видела, как в его глазах мелькает что-то, чего я не могла прочитать.

— Ну что, — сказал он, и голос его был ровным. — И как оно?

Я посмотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Мне понравилось, — с грустью сказала я.

— Это только начало, — сказал он.

— Мне понравилось, и это ужасно! — фыркнула я.

Я вытерла рукой губы, стирая остатки крови, и почувствовала, как Леон сжимает мою руку.

— Пойдём, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.

Я кивнула. Мы двинулись к выходу, и я чувствовала, как Ник идёт за нами. Он не говорил ни слова. Но когда мы вышли на улицу и прохладный воздух ударил в лицо, я остановилась.

Улица встретила нас тишиной и холодом. Музыка из клуба доносилась приглушённо, будто из другого мира, и я вдруг поняла, как сильно устала. Не физически — я не чувствовала тела. А внутри. Где-то там, где раньше была просто Элла, а теперь прорастало что-то новое, незнакомое.

Ник обошёл меня, заглядывая в лицо с той особенной внимательностью, которую я начинала узнавать за его шутками.

— Ну как? — спросил он. — Прямо сейчас. Первое впечатление.

Я остановилась, облизнув губы. Вкус крови всё ещё держался, мешаясь с прохладным ночным воздухом.

— Я не хочу убивать, — медленно сказала я. — Но я хочу чувствовать это снова.

В повисшей тишине было слышно, как где-то вдалеке сигналит машина. Мира опустила взгляд, и я увидела, как её плечи напряглись. Ник перестал улыбаться — на секунду, очень короткую, а потом снова натянул свою привычную маску.

— Ну, — сказал он, и голос его был чуть тише, — это нормально. Вампиры так устроены.

— Нормально? — переспросила я. — Я хочу пить человеческую кровь. Я хочу чувствовать чужой пульс у себя на губах. Это нормально?

— Для тебя сейчас — да, — сказал Леон, и его голос был твёрдым, спокойным, как якорь. — Но это не значит, что ты будешь так чувствовать всегда. Ты учишься себя контролировать. А контроль — это не когда ты не хочешь. Это когда ты хочешь, но можешь остановиться. — он замолчал на мгновение. — Сегодня ты остановилась. Это и есть контроль.

Рейн стоял чуть поодаль, прислонившись к фонарному столбу. Его лицо было в тени, но я видела, как он смотрит на меня. Уголок его губ дрогнул.

— Не слушай его, — сказал он. — Он говорит правильные вещи, но скучные.

Леон бросил на него взгляд, но промолчал. Рейн оттолкнулся от столба и шагнул ко мне. Я почувствовала, как его тени шевелятся за спиной, будто живые.

— Чувствовать — нормально. Хотеть — нормально. Ты — вампир. Твоё тело создано для того, чтобы хотеть кровь. Теперь вопрос в том, кто главный: ты или твой голод. Сегодня победила ты. Завтра может быть по-другому. Но сегодня — ты.

Я смотрела в его глаза и не могла понять: он говорит серьёзно или просто издевается? Но в глубине его взгляда я видела что-то, что заставило меня поверить. Или просто захотеть поверить.

— Пора возвращаться, — сказал Леон, и его голос вернул меня в реальность. — Нам нужно обсудить, что дальше.

— Ну что, — сказал Ник, потягиваясь. — Домой? Я бы не отказался от чая. Или от того, чтобы не видеть Рейна хотя бы до утра.

— Я тебя умоляю, — фыркнул Рейн, — ты меня каждое утро видишь. И это не моя вина, что ты просыпаешься с мыслью обо мне.

— С мыслью о том, как бы тебя придушить.

— Это тоже внимание.

Мира тихо рассмеялась. Леон шёл рядом со мной, его рука касалась моей спины — лёгкое, почти незаметное прикосновение, которое я чувствовала даже сквозь куртку.

— Ты как? — спросил он, наклоняясь ко мне.

— Лучше, — ответила я.

Он улыбнулся, и я видела, как в его глазах мелькает что-то тёплое.

Мы подошли к машинам. Ник уже открыл дверцу, когда я почувствовала это. Холод. Он пришёл не с ветром. Он пришёл изнутри. Я замерла, и улыбка сама исчезла с моего лица.

Тени сгустились вокруг нас, и мир сжался. Они вышли из темноты — беззвучно, как призраки. Я видела их красные глаза, горящие в полумраке, и чувствовала, как воздух становится плотным, тяжёлым.

Они окружили нас за секунду. Я даже не успела сосчитать, сколько их, но их было много. Больше, чем я видела раньше. Все они смотрели на меня.

— Вот ведь... — тихо пробормотал Ник. — А вечер так хорошо начинался.

А потом из тени вышла она.

Белла. Я узнала её сразу — эти холодные глаза, эту улыбку, от которой у меня по спине пробежал мороз. Она двигалась медленно, будто не торопилась, будто пришла не на битву, а на светский приём. Её чёрное платье струилось вокруг неё, как тень, отделившаяся от ночи.

За ней, как тень, стоял Эрагон. Высокий, неподвижный, с лицом, в котором не было ни единой эмоции. Он просто смотрел, и его взгляд был тяжелее любого удара.

— Ну, ну, — произнесла Белла, и её голос был мягким, почти ласковым. — Какой сюрприз. Я и не думала, что мы встретимся так скоро. И так... неформально.

Она остановилась в нескольких шагах от нас, её глаза скользнули по Леону, по Мире, на мгновение задержались на Нике.

— Что вы здесь забыли? — сказал Леон, и его голос звучал спокойно, но я слышала в нём сталь.

Белла тихо рассмеялась.

— Даже не поздороваешься?

— Мы не настолько близки.

— Жаль.

Белла сделала ещё шаг. Она перевела взгляд на меня, и я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Должна признать... вампиризм тебе идёт, — она улыбнулась шире. — Уже попробовала человеческую кровь?

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Не отвечай, — продолжила Белла. — По глазам вижу.

— Заканчивай, — Леон сделал шаг вперёд.

— Ты всегда всё портишь, — Белла перевела взгляд на него и театрально вздохнула.

— Знаешь, Белла... если это была попытка эффектно появиться, то я видел и получше, — уголок губ Рейна едва заметно дрогнул.

Все одновременно посмотрели на него.

Белла медленно повернула голову.

— Рейн.

— Белла, — он лениво кивнул, будто встретил старую знакомую в супермаркете. — Всё такой же ужасный вкус в одежде.

Ник тихо прыснул в кулак. Белла даже не посмотрела в его сторону.

— А ты всё такой же самоуверенный.

— Пока работает — зачем что-то менять?

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Белла наконец отвела взгляд.

— Я пришла не за тобой, — она посмотрела прямо на меня. — Я пришла забрать своё.

— Ошибаешься, — спокойно сказал Леон.

— Разве?

— Элла никуда с тобой не пойдёт.

Белла улыбнулась так, будто именно этого ответа и ждала.

— Тогда... — она медленно подняла руку. — Придётся объяснить по-плохому.

Щелчок пальцев прозвучал неожиданно громко. В ту же секунду фантомы сорвались с места.

— Элла, назад! — крикнул Леон.

Всё произошло одновременно. Воздух вокруг Леона взревел, сбивая первых фантомов с ног. Мира вскинула руку, и двоих буквально впечатало в стену ближайшего здания. Ник схватил меня за локоть, оттаскивая в сторону, а Рейн наконец вытащил руки из карманов.

— Ну вот, — Рейн усмехнулся. Вокруг его ног зашевелились тени. — А я уже решил, что вечер будет скучным.

Рейн уже двигался. Тени вокруг него схлынули, будто он призвал их, и они бросились на фантомов, сбивая их с ног. Я видела, как он двигается — плавно, почти лениво, но каждый его удар был смертоносным. Ник отступил назад, прикрывая меня.

Я стояла, чувствуя, как вокруг меня бушует битва, как воздух наполняется криками и запахом крови. И самое обидное, что я ничем не могла помочь. У меня не было никакой способности... И почему я только сейчас об этом задумалась?