Анклав. Охотница и Вампиры

Я стояла напротив Эльдара. Его раны заживали дольше обычного — связано это было с тем, что он давно не питался. Кожа была серой, глаза ввалились, и даже дыхание казалось слабее, чем раньше. Я решила использовать это.

Я попросила, чтобы отряд оставил меня наедине с Эльдаром. Леон не хотел уходить, но я настояла. Я должна была попробовать сама.

— Ты страдаешь, — тихо сказала я, кивая в его сторону. — Разве это того стоит?

— Тебе-то что? — прохрипел он слабым голосом.

— Я хочу помочь, — сказала я. — Но только если ты поможешь нам.

Я достала пакет с кровью. Глаза Эльдара загорелись, и он с животным инстинктом рванулся вперёд, жаждая крови, но цепи крепко держали его. Металл зазвенел, и я увидела, как его пальцы сжимаются в кулаки, как он пытается достать до меня, но не может.

— Так что? — спросила я, пряча пакет за спину. — Ты готов говорить?

Эльдар ещё некоторое время рычал, но медленно вернул обычное лицо, которое было бледнее обычного. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, и я видела, как он борется с голодом.

— Это жестоко, — сказал он.

— Ты сам до этого довёл, — ответила я.

— Ты вампир, — он слабо усмехнулся. — Значит, у них получилось.

— Что будет дальше? — спросила я. — Зачем это всё?

— Они скоро поймут, что ты жива, — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень насмешки. — И убьют тебя. И даже твой командир тебя не спасёт.

Я вздохнула с недовольством.

— Ты думаешь, они спасут тебя? — я шагнула ближе, — Придут за тобой? Белла не собиралась за тобой возвращаться, а Эрагону всё равно на тебя. Ты всё ещё хочешь быть на их стороне? На стороне тех, кто тебя бросил?

— Всё ради единой цели, — прошептал он.

— Или ради сестры? — я нахмурилась.

В лице Эльдара что-то поменялось. Тень сомнения. Я видела, как он колеблется.

— Ты ничего не знаешь! — прорычал он, и голос его сорвался.

— Вот именно, — сказала я, не отступая. — И мне нужны ответы. Я могу помочь найти твою сестру.

— А кто тебе сказал, что она потерялась? — он усмехнулся, но в его голосе не было уверенности. — Я ничего тебе не скажу. Ритуал повторится вновь, и ты умрёшь. На том же месте...

Я сглотнула. В мыслях пронеслась та ночь — ритуал, много крови, боли и смерть. То, как Белла резала меня, то, как Эрагон наполнял чашу и поливал моей кровью артефакты, окружающие меня.

Вдруг в голове что-то щелкнуло. Череп. Я помню его. Он был на месте, когда я очнулась. Я вспомнила, как смотрела на него, лежа на холодном полу, как его пустые глазницы смотрели на меня.

— Но без артефактов ритуал не состоится, — проговорила я.

Эльдар в удивлении наклонил голову и прищурился. Я видела, как его лицо изменилось, как он понял, что я знаю больше, чем он думал.

Я развернулась и покинула камеру, услышав за спиной звон цепей и его отчаянный голос.

— А как же я?! Дай мне крови!

Но я его не слушала. Я поднялась наверх и направилась к отряду, передала пакет крови Мире — он не понадобился — и рванула к Леону.

— Мы должны вернуться в церковь, — решительно сказала я.

— В церковь? — он нахмурился. — Зачем?

— Надо кое-что проверить. Не факт, что ритуал сработал, потому что...

Я не успела договорить. В холл зашёл Рейн и швырнул тела двух фантомов на пол с грохотом. Лицо у Рейна было напряжённое, и я видела, как он сжимает кулаки.

— Ещё как сработал, — сказал он, и голос его был холодным. — Потому что этих ублюдков я уже убивал!

— Получается, они восстают из мёртвых? — я подошла ближе, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Именно! — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула злость.

— И как их тогда убивать? — спросила Мира, и я видела, как её лицо побледнело.

— Но ритуал не мог сработать полностью, — сказала я, пытаясь собраться с мыслями. — Потому что во мне была кровь вампира. Друид сказал, что я должна всё исправить, но как — не знаю.

— У вас что-то типа телепатической связи, что ли? — усмехнулся Ник.

— Нет, — я покачала головой. — Он сам появляется.

Я повернулась к Леону.

— Нам надо в церковь.

— В церковь? — Рейн вскинул брови. — Нашли время замаливать грехи.

— Очень смешно! — с недовольством сказала я, проходя мимо него. — Но нам действительно нужно туда.

Леон пошёл следом за мной, не задавая лишних вопросов.

— А меня вы решили оставить с кучкой неубиваемых фантомов? — крикнул Рейн. — Очень разумно!

— Ты справишься, — бросил Леон, не оборачиваясь.

— Без тебя знаю, умник! — фыркнул Рейн.

***

Мы подъехали к церкви, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. Это место не изменилось — те же голые деревья вокруг, тот же серый камень, те же витражи, которые казались тёмными и мёртвыми. Но теперь я знала, что внутри. И что там произошло.

— Ты как? — спросил Леон, выходя из машины.

— Нормально, — ответила я, хотя это было не совсем правдой. — Просто... странно возвращаться сюда.

Мы подошли к массивным деревянным дверям. Они были закрыты, но не заперты. Леон толкнул их, и они со скрипом открылись, впуская нас внутрь.

Церковь встретила нас тишиной. Я сделала шаг вперёд, и мои шаги гулко отдались от каменных стен. В воздухе всё ещё пахло сыростью и старым деревом, но теперь к этому запаху примешивалось что-то ещё. Что-то металлическое, сладковатое — как засохшая кровь. Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается холод.

Витражи были разбиты, и лунный свет просачивался сквозь них, окрашивая пол в тусклые синие и багровые пятна. Внутри было холодно — холоднее, чем снаружи. Я вспомнила, как стояла здесь, прикованная цепями, и чувствовала, как моя кровь стекает по рукам.

— Здесь пусто, — сказала Мира, оглядываясь.

— Не совсем, — ответил Ник, указывая в центр.

В центре зала, на каменном полу, всё ещё был виден круг — тёмные линии, выжженные в камне. И в центре круга лежал череп, а сбоку стояла чаша.

Я подошла ближе, чувствуя, как внутри поднимается холод. Череп был старым, с тёмными трещинами, которые расходились по кости, как паутина. На его поверхности всё ещё были видны следы чего-то тёмного — того, что когда-то было жидким.

— Интересно, кому он принадлежал? — тихо спросила я.

— Не знаю, — ответил Леон, подходя ближе. — Но он был частью ритуала. Значит, он связан с Вратами.

— Белла и Эрагон не смогут завершить ритуал без него, — сказала я, наклоняясь к черепу. — Мы должны забрать его.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросила Мира, и в её голосе послышалась тревога.

— Нет, — честно ответила я. — Но если они вернутся за ним, нам лучше, чтобы он был у нас.

Я смотрела на череп, и мне казалось, что он смотрит на меня пустыми глазницами. Я вспомнила, как он лежал на полу, когда я очнулась. Как его чёрные глазницы смотрели на меня, пока я пыталась понять, что произошло.

Я подняла череп двумя руками. Он был тяжёлым. Холодным. Я чувствовала его вес, его древнюю силу, и мне казалось, что он дышит в моих руках.

— Надо отвезти его в анклав, — сказал Ник. — Там он будет в безопасности.

Мы вернулись в анклав, и я всё ещё держала череп в руках. Это было совсем странное ощущение — держать в руках то, что едва не уничтожило меня. Часть ритуала. Часть той ночи.

В холле нас встретила Кэт. Она подошла и оглядела нас с явным раздражением.

— Леон, — повернулась она к нему, — это уже перебор! Рейн рассказал, что вы собираетесь делать. Хранить артефакт ритуала в нашем анклаве?! Ты хоть понимаешь, что подвергаешь опасности всех, кто здесь находится?!

— Кэт! Хватит, — сказал Леон, и голос его стал твёрже.

Кэт шикнула, сверкнув глазами, и повернулась ко мне, но всё ещё обращалась к Леону.

— Нет уж! — она шагнула ближе, и я видела, как её глаза сверкают. — Я смирилась, что с нами охотница. Смирилась и с тем, что мы должны принять её в наш отряд! Смирилась с тем, что ты в последнее время постоянно нарушаешь правила! Но вести прямую войну с древними, — она выдержала паузу, возвращая взгляд Леону, — это уже конечная точка. Мы вынуждены доложить о ситуации Стоунбриджа Хранителям!

— Нет, — твёрдо сказал Леон. — И это приказ.

Я прижала череп ближе к себе. Все эти слова, что сказала Кэт, относились ко мне. И самое главное — она права. Они подвергают себя опасности из-за меня. Но я уже не охотница, значит, всё теперь иначе, разве не так?

— Приказ? — Кэт усмехнулась, и в её голосе послышалась горечь. — Ты отдаёшь этот приказ как командир анклава или как влюблённый защитник?!

Она мотнула головой, затем развернулась и ушла, оставляя нас в тишине.

Я взглянула на Леона и видела, как по его лицу ходили желваки. Он был зол. Я чувствовала это.

— У анклава будут проблемы из-за меня? — спросила я тихо.

— Не переживай, всё будет в порядке, — подошла ко мне Мира, и я почувствовала, как её рука касается моего плеча.

Леон не ответил. Даже не посмотрел на меня. Он тяжёлым шагом направился вперёд и скрылся в коридорах.

— Итак, — проговорил Ник, нарушая тишину, — мы украли важную часть ритуала, за нами, возможно, скоро придут бешеные фантомы, анклав в полной заднице, если об этом узнают Хранители. Какой у нас план?

Я моргнула.

— План? — я посмотрела на Ника.

— И у нас нет плана, — улыбнулся Ник. — Всё просто блестяще.

— Ну, во-первых, мы должны спрятать череп, — пожала плечами Мира и попыталась улыбнуться, чтобы разбавить атмосферу.

— Да, — кивнула я. — Но прятать должен кто-то один, и никто не должен знать, где именно.

— Думаешь, среди нас есть предатели? — спросила Мира, и в её голосе послышалась тревога.

— Нет, — я покачала головой. — Но так будет безопаснее. Эрагон умеет читать мысли.

— Серьёзно? — Ник приподнял бровь. — Откуда ты знаешь?

— Он сам сказал, — ответила я.

***

Мы сидели в гостиной. Теперь уже весь отряд был в сборе.

Ник развалился на диване, закинув ногу на ногу, и крутил в руках раскладной нож. Мира сидела на подлокотнике кресла, подобрав под себя ногу, и держала в руках чашку с чаем. Она смотрела на нас с той мягкой внимательностью, которая всегда успокаивала.

Кэт стояла у стены, скрестив руки на груди. Её лицо было спокойным, но я чувствовала — она ждала. Она не любила пустых разговоров.

Рейн, как всегда, нашёл себе место в углу — у камина, прислонившись плечом к стене. Он молчал, но я видела, как его взгляд скользит по комнате, отмечая каждое движение.

Леон стоял у стола, слегка опершись о его край, как командир, который привык, что к нему прислушиваются. Его взгляд был спокоен, а голос — ровным, когда он говорил. Он не повышал тона, но в комнате стало тише. Даже Рейн перестал возиться со своей зажигалкой.

— Что будем делать дальше? — спросил Ник, нарушая тишину.

— У нас есть череп, — сказал Леон. — Это даёт нам преимущество.

— Если Белла и Эрагон узнают, что он у нас, — сказала Кэт, и её голос был резким, — они придут за ним.

— Тогда мы будем ждать, — ответил Леон, и я почувствовала, как его голос становится твёрже.

— Кто прятал череп? — спросил Рейн.

— Ник, — коротко ответила я.

— Что с восставшими фантомами? — спросил Леон у Рейна.

— Не поверишь... — Рейн усмехнулся. — Они опять восстали. Странно, да?

— В скором времени Хранители узнают об этом, — язвительно добавила Кэт.

Леон тяжело вздохнул, с некой усталостью поднял глаза.

— Элла, — сказал он, — сможешь организовать встречу с Друидом?

Я поерзала на диване. Не то чтобы это было легко... Друид всегда появляется сам, когда ему это нужно. Но анклав сейчас находится в подвешенном состоянии из-за меня. И я должна хотя бы попытаться.

— Да, — кивнула я.