Анклав. Охотница и Вампиры

Мы шли по коридору анклава. Свет ламп падал на каменные стены, отражаясь от влажного камня. Лекси шла рядом со мной, но я чувствовала, как она напряжена — плечи сжаты, шаги короткие, дыхание прерывистое.

Я отвела её в гостиную. Мира сидела на диване, но, увидев нас, поднялась. Её взгляд скользнул по Лекси, по моему лицу, и она всё поняла без слов.

— Она знает, — сказала я тихо.

Мира кивнула. Она не улыбнулась. Просто посмотрела на Лекси с той спокойной серьёзностью, которая бывает у людей, видевших много смертей.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мира.

Лекси не ответила. Она смотрела на неё — на её бледную кожу, на её глаза, которые были слишком спокойными для человека. Я видела, как она сжимает кулаки.

— Это ты... ты тоже вампир? — спросила Лекси, и голос её дрогнул.

— Да, — ответила Мира. — Но я не причиню тебе вреда.

Лекси усмехнулась. Коротко, безрадостно.

— Все так говорят. А потом я оказываюсь в подземелье с монстрами.

Я шагнула к ней, коснулась её плеча.

— Лекси...

— Не надо, — она отстранилась. — Я видела, как ты убивала их. Ты... ты была как они.

— Я защищала тебя, — сказала я, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Я знаю, — она выдохнула. — Я знаю, что ты защищала меня. Но я не могу... я не могу просто так это принять.

Мира отошла к окну, давая нам пространство. Тишина повисла в комнате.

В дверях появился Леон. Он перевёл взгляд с меня на Лекси, потом снова на меня.

— Она придёт в себя? — спросил он тихо, обращаясь ко мне.

— Не знаю, — честно ответила я.

Лекси подняла на него глаза и смотрела долго, пристально. Потом перевела взгляд на меня, на его руку, которая лежала на моём плече.

— Это он? — спросила она, и в голосе мелькнуло что-то похожее на понимание. — Твой... твой парень?

— Да, — я кивнула.

Лекси усмехнулась, но уже не так горько.

— Охотница и вампир. Как в «Сумерках».

— Я не Эдвард, — сухо ответил Леон. — У меня хотя бы нормальная причёска.

Лекси моргнула, и я увидела, как на её лице мелькнула тень улыбки — почти невесомая, как луч света в темноте.

— И нет, я не свечусь, как новогодняя ёлка, — он развернулся и вышел из комнаты.

Я повернулась к Лекси. Она смотрела в ту сторону, куда он ушёл, и на её лице застыло странное выражение.

— Он... он шутит? — спросила она.

— Похоже на то, — я улыбнулась.

Она покачала головой, и я увидела, как в её глазах появляется что-то тёплое.

— Вы странные, — сказала она.

— Мы знаем.

Мира подошла к нам.

— Может, чая?

— С кровью вампира? — испугалась Лекси, вспоминая вкус.

— Нет, — усмехнулась Мира.

— Тогда можно.

***

Мы сидели на кухне анклава. Лекси уже успела немного успокоиться — по крайней мере, перестала дрожать. Мира заварила чай, и Лекси держала кружку обеими руками, как будто это был единственный якорь в её новом мире.

В дверях появился Ник. Он был без куртки, с влажными волосами — видимо, только что с патруля. Увидев нас, он приостановился, перевёл взгляд с меня на Лекси, и на его лице расцвела та самая улыбка.

— Ого, — сказал он, облокотившись о косяк. — А это кто у нас? Новая жертва анклавского гостеприимства?

— Это Лекси, — сказала я. — Моя подруга. Та, которой вы стирали память.

— А, — он сделал вид, что задумался. — Точно.

Лекси резко подняла голову и уставилась на него.

— Так это ты... — её голос дрогнул. — Это ты заставил меня забыть?

— Виновен, — Ник приложил руку к груди с театральным сожалением. — Приношу извинения. Если хочешь, я могу стереть себе память в качестве компенсации.

— А ты так можешь? — спросила я.

— Нет.

Лекси застыла, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Ты... ты что, издеваешься?

— Ни в коем случае, — он сделал шаг вперёд и улыбнулся. — Я серьёзен, как никогда. Просто я считаю, что даже в самых сложных ситуациях можно найти повод для улыбки. Например, то, что ты сейчас стоишь здесь, пьёшь чай и смотришь на меня с таким видом, будто я — главный злодей века. Это уже победа. Ты не в подземелье, не в цепях, и у тебя есть горячий напиток. Я бы сказал, это прогресс.

Лекси моргнула.

— Ты всегда такой? — спросила она.

— Какой? — он наклонил голову, изображая невинность.

— Такой... невыносимо жизнерадостный.

— Нет, — он улыбнулся шире. — Обычно я ещё и танцую.

Мира за спиной прыснула в кружку, но сдержала смех.

Лекси смотрела на него, и я видела, как она пытается сохранить серьёзное лицо. У неё не получалось.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Слышал уже, — он пожал плечами, повернулся к плите и налил себе чай. — Но если хочешь, я могу быть ещё более невыносимым. У меня есть целый арсенал шуток про вампиров и охотников.

— Не надо, — она подняла руку, и в её голосе послышалась усталая улыбка. — Я передумала.

— Как скажешь, — он сел за стол напротив неё и подмигнул. — Но я предупреждаю: я люблю чай с сахаром и задавать неудобные вопросы. Например, как тебе удаётся сохранять спокойствие после всего, что случилось?

Лекси посмотрела на меня с выражением «он серьёзно?».

— Он серьёзно, — подтвердила я.

— Просто я заметил, — продолжил Ник, отпивая чай, — что ты сидишь здесь, в окружении вампиров, в месте, о котором большинство людей даже не догадываются, и ты не кричишь, не плачешь и не пытаешься сбежать. Это впечатляет. Или пугает. Я ещё не решил.

Лекси нахмурилась, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

— Может быть, я просто хорошо притворяюсь.

— Возможно, — он улыбнулся. — Но я предпочитаю верить, что ты просто очень крутая. Мне так спокойнее.

— И часто ты так разговариваешь с людьми, у которых стирал память?

— Только с теми, кто потом начинает смотреть на тебя так, будто ты — загадка, которую надо разгадать, — он наклонил голову, изучая её. — А ты смотришь именно так.

Лекси фыркнула, но не отвела взгляда.

— Ты слишком много о себе думаешь.

— А ты слишком мало улыбаешься для человека, который только что спасся от смерти, — он пожал плечами. — Я бы на твоём месте уже заказал себе торт.

Она смотрела на него ещё мгновение, а потом уголки её губ дрогнули. И она улыбнулась — не широко, не громко, но это была первая настоящая улыбка с того момента, как всё началось.

Время было уже позднее, и пора было уходить. Мы шли к выходу. Лекси уже почти пришла в себя — плечи расправлены, дыхание ровное, даже шаг стал увереннее. Ник шёл рядом и что-то рассказывал, жестикулируя, пока Мира смеялась в ответ. Леон чуть впереди, открывал дверь.

— Ну что, подруга, — сказала я, обернувшись к Лекси. — Готова вернуться в реальный мир?

— В тот, где нет вампиров и подземелий? — усмехнулась она. — Очень.

Мы вышли на улицу — свежий воздух ударил в лицо, и я на мгновение прикрыла глаза, вдохнув полной грудью.

Но шаги сзади остановились раньше, чем я успела сделать следующий шаг.

Я услышала тихий, почти неуловимый звук — скрип гравия под тяжёлой поступью. И холод. Он вернулся. Такой же липкий, как тогда, в склепе.

Лекси замерла рядом, я почувствовала, как она схватила меня за руку. Её пальцы впились в мой рукав.

— Элла... — прошептала она.

Я подняла глаза.

Он стоял в десяти шагах от нас. Эльдар. С распахнутой курткой, на которой виднелась тёмная дыра — там, где я проткнула ему сердце. Ткань была прожжена, но под ней была новая, бледная, почти зажившая кожа. Он выглядел свежим. Как будто и не умирал.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Я же тебя убила, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

Эльдар усмехнулся. Его лицо было спокойным, почти скучающим.

— Как видишь, нет. Тоже мне охотница, не знающая основного.

— Что тебе надо? — Леон шагнул вперёд, заслоняя нас собой.

— Я пришёл не за тобой, командир, — ответил Эльдар, не сводя глаз с меня. — Мне нужна она. Отдай охотницу — и я уйду. И никто не пострадает. Даю слово.

— Этому не бывать, — сказал Леон.

— Что ж, я хотел по-хорошему, — спокойно ответил Эльдар.

Он начал подходить ближе. Леон рванулся вперёд, но Эльдар махнул рукой, и Леон упал на колени, отчаянно хватая воздух. То же самое он проделал с Мирой и Ником, которые подались вперёд за Леоном. Лекси и я в панике переглянулись.

— Хватит! Что ты делаешь?! — крикнула я.

— Я предупреждал.

Я потянулась к кинжалу.

— Не советую. Как видишь, твоя подружка ещё жива, — предупредил он.

Я видела, как мои друзья стоят на коленях, корчась от боли, и даже не знала, как им помочь.

— Прекрати! Что ты с ними делаешь?

— Я всего лишь выкачал воздух из их лёгких, — спокойно проговорил он. — Это не смертельно. Но они задыхаются.

Лекси отшатнулась назад, переводя взгляд туда-сюда.

— Ладно, — я подняла руки. — Я сделаю, что ты хочешь. Только отпусти их. Хватит их мучить.

— Так-то лучше, — Эльдар опустил руку.

Леон, Мира и Ник выдохнули с таким облегчением, будто только что вынырнули из воды, прокашливаясь и моргая.

Я шагнула в сторону Эльдара.

— Нет, — выкрикнул Леон, пытаясь встать.

— Не тебе решать, щенок, — прорычал Эльдар и грубо схватил меня за руку.

Когда мы начали отходить, я заметила в тенях ещё несколько фантомов. Оглянулась на Леона, который уже встал на ноги и пошёл за нами.

Эльдар щёлкнул пальцами, словно отдавая приказ тем, кто ждал. И они двинулись в сторону анклава.

— Нет! — начала я вырываться. — Ты обещал!

— Знаешь, в чём разница между мной и тобой? — он усмехнулся, не оборачиваясь. — Ты веришь в обещания. А я знаю, что это просто слова, которые можно нарушить в любой момент.

Он затолкал меня в машину и сел рядом. Водитель тронулся.

Я оглядывалась назад, видя, как анклав отбивается от фантомов. Слышала крики. Видела вспышки. И это всё из-за меня...

Лекси осталась там. С ними. В центре боя. Единственная, кто не должен был быть в этом мире.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Ты заплатишь за это, — сказала я, не глядя на Эльдара.