Анклав. Охотница и Вампиры

Сегодня мы с Лекси делали вид, что ничего не произошло, и всё было как прежде. По крайней мере, так казалось — хотя неловкое напряжение между нами всё ещё витало в воздухе.

По дороге домой, как только мы вышли из школы, нам на пути встретились Леон и Ник. Я тут же напряглась.

— Привет, — улыбчиво сказал Ник. Леон же просто кивнул.

Лекси натянула дружелюбную улыбку, но я дёрнула её за руку, уводя за собой. Я хотела обойти Ника с Леоном, но они не дали. Лекси удивлённо посмотрела на меня.

— Леон, — я предупреждающе взглянула на него.

Но Леон не отступил.

— Не хотите в кафе сходить? — спросил Ник, одаривая нас своей обаятельной улыбкой. — Слышал, у вас тут рядом со школой есть место, где делают отменный кофе. Меня, кстати, Ник зовут.

— Я Лекси, — заулыбалась подруга, поправляя волосы.

И мы в ногу пошли все вместе, направляясь в кафе. Ник уже полностью разговорил Лекси — чёртов дамский угодник. А мы с Леоном слегка отставали от них.

— Ты всегда всё решаешь за остальных? — старалась я говорить тише, чтобы Лекси не услышала, хотя она была увлечена разговором с Ником.

— А ты? — так же тихо ответил Леон. — Это не твоя тайна, и не тебе решать, что с ней делать.

— Заладил со своей тайной, — фыркнула я. — Она всё равно мне не поверила. Не задавала сегодня никаких вопросов. Зачем весь этот пафос со стиранием памяти?

— Я уважаю кодекс, и буду его защищать, — его голос стал твёрже. — Но вам, охотникам, не понять.

Я остановилась на месте, в шоке открыв рот. Леон остановился и оглянулся на меня, когда заметил, что я стою.

— Так вот значит, как? — с прикрытой обидой спросила я. — Теперь мы по разные стороны? Хочешь сказать?

— Ты цепляешься к словам, — он покачал головой. — Я не совсем это имел в виду.

— Я поняла, что ты имел в виду.

Я ускорила шаг, догоняя подругу.

Мы сидели в кафе, заказали кофе. Ну надо же — как обычные люди.

Пока они все втроём вели непринуждённую беседу, я не включалась в разговор. Слова Леона застряли в голове: «Вам, охотникам, не понять». Он действительно считает меня только охотницей? Не видит во мне девушку? Не считает подругой? То есть я для него — угроза? Враг?

Такой он меня считает?

Такие слова не могли просто так вырваться.

— Да, родители отправляют меня в юридический, — тараторила Лекси. — Я в принципе не против. Окончу школу с золотой медалью — это моя главная цель.

— А ты? — обратился ко мне Ник. — Эй.

— А? — я взглянула на него. — Что я?

Лекси закатила глаза.

— Она у нас постоянно в облаках летает. Может, ты не на врача пойдёшь, а на пилота? — усмехнулась Лекси.

— Ты хочешь стать врачом? — удивился Леон.

— Ты же крови боишься, — вспомнил Ник.

— Не уверена, кем вообще хочу быть, — ответила я.

В этот момент принесли напитки. Официантка поставила перед нами две чашки кофе и стакан сока, улыбнулась и бесшумно исчезла. Лекси проводила её взглядом, сделала глоток и расслабилась. Её плечи опустились, пальцы перестали нервно сжимать кружку. Бдительность, которая держала её в тонусе весь день, наконец улетучилась.

Я сидела напротив, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я знала, что сейчас произойдёт. И не могла этому помешать.

Ник медленно перевёл взгляд на Лекси. Его серые глаза стали глубже, тяжелее. Он смотрел не как человек — как охотник, который нашёл цель.

— Лекси, — сказал он тихо, и его голос стал монотонным, почти гипнотическим. — Посмотри на меня.

Она подняла глаза. На её лице застыла лёгкая, расслабленная улыбка. Она не сопротивлялась. Даже не пыталась.

— Ты ничего не видела, — сказал он, и каждое слово падало в тишину, как камень в воду. — Ты не помнишь Рейна. Не помнишь Кэт. Не помнишь, что было в коридоре. Ты просто шла домой, и всё было как всегда.

Лекси моргнула. Медленно, как во сне.

— Я ничего не видела, — повторила она, и голос её был пустым, чужим.

Я сжала ладони под столом, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.

— Ты не помнишь, как Элла рассказывала тебе о вампирах, — продолжал Ник. — Ты не помнишь никакого разговора. Всё, что было — вы сидели в кафе, пили кофе, болтали о школе. И всё.

Лекси кивнула. Её взгляд был направлен в одну точку, как будто она видела что-то далеко, за пределами комнаты.

— Элла — твоя подруга, — сказал Ник. — Ты доверяешь ей. Она всегда была рядом. И ты не будешь её ни о чём спрашивать. Потому что тебе не о чем спрашивать.

Она медленно кивнула.

— Я доверяю ей, — прошептала она.

Я смотрела на её лицо, на её глаза, которые теперь были такими пустыми и нечитаемыми, и чувствовала, как внутри поднимается тошнота.

Ник откинулся на спинку стула, переводя взгляд на меня. Его лицо было спокойным. Деловым.

— Всё, — сказал он.

Лекси моргнула. Снова. И вдруг её взгляд стал живым, как будто она только что проснулась. Она улыбнулась мне, взяла кружку и сделала глоток.

— Я, наверное, пойду домой, — сказала она. — Завтра в школу, а я совсем вымоталась.

Я кивнула, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Я провожу тебя.

— Не надо, — она махнула рукой. — Я сама. — И добавила с тёплой улыбкой: — Всё хорошо. Я позвоню тебе завтра.

Она встала, взяла сумку и ушла, даже не взглянув на Ника.

Я осталась сидеть за столом, глядя на остывший кофе, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

— Теперь доволен? — недовольно взглянула я на Леона.

— Почему ты злишься? — он нахмурился. — Я не понимаю.

— Ты забрал у неё не только память, — я продолжала осуждающе смотреть на Леона. — Ты забрал часть её жизни.

Он молчал. И я поняла, что у меня нет сил спорить с ним. С ними со всеми. Я просто встала и вышла на улицу, где меня ждал холодный воздух и пустота.

Следом за мной вышли и они. Я не смотрела ни на Леона, ни на Ника. Лишь краем глаза заметила, как Леон махнул головой Нику, намекая, что тот свободен.

— До встречи, Элла, рад был тебя видеть, — быстро попрощался Ник и ушёл.

Я обняла себя руками и зашагала вперёд. Следом шёл Леон, напрягая меня своим присутствием. Его шаги были ровными, тяжёлыми, и я чувствовала их за спиной.

— Да что с тобой? — его голос звучал твёрдо, без тени оправдания. — Я не сделал Лекси ничего плохого. Ничего, что причинило бы ей вред. Так почему ты злишься?

Я резко остановилась и повернулась к нему. И знала, что меня толкает сказать это, но слова уже вырывались наружу.

— Ты действительно видишь во мне только охотницу?

Его брови взлетели вверх. На мгновение он потерял свою непроницаемость, и я увидела, как в его глазах промелькнуло что-то — удивление? Растерянность?

— Нет... — он покачал головой. — Я сказал это не в том смысле.

Вот теперь он действительно выглядел человеком, который пытается оправдаться.

— Тогда кто я для тебя?

Леон молчал.

Он отвёл взгляд, словно ответ был где-то между деревьями, а не перед ним.

— Элла... — он тихо выдохнул моё имя. — Ты — девушка, которая появилась в моей жизни в самый неподходящий момент.

Я невольно усмехнулась.

— Очень романтично.

— Я серьёзно, — он сделал шаг ближе. — Всё стало сложнее с тех пор, как ты появилась.

— Потому что я охотница?

Он покачал головой.

— Потому что ты — это ты.

На несколько секунд между нами повисла тишина. Вечерний ветер играл с моими волосами, и я смотрела на него, чувствуя, как внутри оттаивает что-то холодное.

— Леон...

Он грустно улыбнулся.

— Я вампир. Ты охотница. Рядом со мной тебе всегда будет грозить опасность. Если однажды мне придётся выбирать между тобой и анклавом... я даже не знаю, каким человеком стану после этого выбора.

Я смотрела на него, не находя слов.

— Ты правда думаешь, что решаешь это за меня?

Он ничего не ответил.

— Может, я сама хочу быть рядом с тобой.

Он тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Не говори так. Ты заслуживаешь нормальной жизни.

— Нормальной жизни? — я почувствовала, как внутри поднимается горечь. — Её у меня уже никогда не будет.

Он наконец посмотрел мне прямо в глаза. В них больше не было командирской жесткости. Только что-то тёплое, почти беззащитное.

— Тогда... — он замялся, — можно я задам тебе один совершенно невозможный вопрос?

Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Леон едва заметно улыбнулся.

— А что, если бы я однажды пригласил тебя на свидание... Ты бы согласилась?

Я смотрела на него всего секунду.

Потом фыркнула.

— Ты с ума сошёл?

На его лице промелькнуло разочарование — такое мимолётное, что я почти не заметила.

И я не смогла сдержать улыбку.

— Конечно же да.

Он замер. А потом на его губах появилась та самая улыбка — не сдержанная, не командирская. Настоящая.