Анклав. Охотница и Вампиры

Мы ещё некоторое время просидели наедине. Мне хотелось, чтобы этот момент не заканчивался. Вдруг его честность и откровенность — это лишь единоразовая акция, и больше я его таким не увижу.

Я хотела что-то сказать Леону, подбирала слова, уже открыла рот, как вдруг за дверью послышался голос бабушки:

— Элла? Ты ещё не спишь?

Я подскочила на ноги и засуетилась, глядя на Леона. Он тоже встал с кровати.

— Она не должна тебя видеть!

— Конечно, не должна, — проворчал Леон. — Вряд ли она обрадуется вампиру в доме охотников.

Я заметалась туда-сюда, и взгляд упал на шкаф.

— Лезь в шкаф! — приказала я.

— В шкаф? — он приподнял бровь. — Ты шутишь?

— Быстрее!

Я затолкала его внутрь и закрыла дверцу за секунду до того, как бабушка вошла.

Я натянуто зевнула, подходя к двери. Бабушка оглядела комнату, и я почувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Ты куда-то собираешься сегодня? — спросила она, нахмурившись.

— Нет, — я покачала головой, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Завтра вставать рано, я уже буду ложиться спать.

— Тогда я закрою двери, — кивнула бабушка и вышла из комнаты.

Я поджала губы, считая её шаги. Когда звук затих в конце коридора, я подбежала к шкафу и распахнула дверцу.

Леон стоял среди моей одежды с таким недовольным видом, нахмуренный и насупленный, будто у ребёнка отняли любимую игрушку.

— Ну прости, — я не сдержала улыбки. — Она не должна была тебя видеть.

— Никому об этом ни слова, — отчеканил Леон, вылезая из шкафа с каменным лицом.

Я всё это время прикусывала губу, пытаясь унять смех. Он выглядел одновременно нелепо и... мило. Как будто командир анклава только что проиграл битву обычному шкафу.

— Ты ещё смеёшься? — он посмотрел на меня с притворной строгостью.

— Нет, — я замотала головой, но уголки губ предательски дрожали. — Нет, что ты. Всё серьёзно.

— Ты ужасная лгунья.

— Я знаю, — я наконец рассмеялась. — Но ты бы видел своё лицо.

Он покачал головой, но я заметила — в его глазах тоже мелькнула тень улыбки.

***

За завтраком я не проронила ни слова. В последнее время я не знала, как правильно вести себя с бабушкой. Врать ей я не могла, но и завести разговор о новом мире тоже не получалось. Я в тупике.

— В последнее время ты странно себя ведёшь, — заметила бабушка, тарабаня пальцами по столу. — Утром выходишь раньше обычного. Если гуляешь, то допоздна. В комнате свет у тебя постоянно горит среди ночи, уж не знаю, спишь ли ты. Не рассказываешь мне ничего.

— Да просто в школе запара, — я криво улыбнулась, запивая чаем сладкую булочку. — Подготовка к экзаменам, учителя ещё нагнетают. А так ничего не изменилось.

— Надеюсь, — кивнула она.

Бабушка смотрела на меня с подозрением, и этот взгляд невозможно было переубедить. Вдруг она в курсе? Тогда почему сама не задаёт вопросов? Мне бы было намного проще...

Через пять минут я покинула дом и направилась обычной дорогой в школу. Прошла квартал — и вдруг на шею накинули верёвку.

Резкая боль пронзила горло. Я попыталась вдохнуть — но воздух не проходил. Руки сами вцепились в верёвку, пытаясь её ослабить, но она только сжималась сильнее. В глазах потемнело, в ушах зашумело.

Я потеряла сознание.

Очнулась я в странном месте, похожем на подземелье. Горло болело. Я с трудом дышала, слыша только противный капающий звук воды. Пахло сыростью и землёй. Прохладно и душно одновременно. Глотать было больно.

Осмотрев себя, я поняла, что руки связаны тугой прочной верёвкой. Я попыталась выпутаться — бесполезно.

Я перевела взгляд по сторонам. Я что, в пещере?

— Прекрати двигаться, — раздался рядом свирепый голос с хрипотцой.

Я взглянула вбок и увидела перед собой того монстра, что поставил Миру на колени. Я вскрикнула и отползла в сторону.

— Что... Что тебе надо от меня? — голос дрожал.

— Ты так и не поняла, глупая девчонка? — он наклонился ко мне, и я вжалась в землю. — Ты должна умереть. Принести себя в жертву.

— Но я не хочу умирать, — прошептала я, чувствуя, как по щеке бежит слеза.

— Тогда стань охотницей! — завопил он, и его голос эхом разнёсся по пещере.

— Как...

— Ты готова пройти обряд?

Я непонимающе следила за его движениями. Впервые я разглядела его так близко. Высокий, неестественно худой, с кожей серо-коричневого оттенка, похожей на старую кору. Глубокие морщины изрезали лицо. Длинные седые волосы, спутанные и грязные, падали на плечи. Одежда — из грубой, выцветшей ткани, местами пропитанная сыростью, будто он жил в лесу и не покидал его десятилетиями.

Он сделал шаг ближе. Я вжалась в землю, но он остановился и посмотрел на меня с чем-то похожим на усталость.

— Ты не готова, — прошипел он. — Мне стоило бы убить тебя!

Он схватил меня за плечи и притянул к себе так близко, что я чувствовала его дыхание — холодное, гнилое, как из могилы.

— Оставь меня! — я закричала, дёргаясь.

Он отпустил меня так же внезапно, как схватил. Я упала на землю, жадно хватая ртом воздух.

— Ты не знаешь, кто я, но боишься, — пробормотал он, садясь напротив. — Охотница никого не должна бояться.

— Я не охотница! — крикнула я, и слёзы хлынули с новой силой. — Я даже не знаю ничего! Почему меня все пытаются убить?!

— Какая же ты дура, — он отчаянно замотал головой. — Твоя бабушка была смелее. Стала отважной охотницей, а ты позоришь её род.

Я ахнула от удивления.

— Ты... знаешь мою бабушку?

Я попыталась подняться и села, глядя на него.

— Розалинда была одной из лучших охотников, — сказал он, и в его голосе прозвучала почти человеческая нотка. — Если не лучшей.

— Она мне ничего не говорила, — я опустила голову. — Я недавно узнала обо всём. Совершенно случайно.

Он молчал, и я чувствовала, как его взгляд проникает в меня, будто читает все мои мысли.

— Твоя бабушка поступила опрометчиво, — заговорил он снова. — Думала, что убережёт тебя.

Я вновь взглянула на него.

— Ты... — я запнулась. — Ты читаешь мои мысли?

— Я друид, — сказал он. — Вампир и маг. Умею читать мысли, да. Если это единственное, что тебя беспокоит.

— Что изменится, если я стану охотницей и пройду обряд? — спросила я.

Друид подошёл ко мне и ловко разрезал верёвку на моих руках. Я отшатнулась, когда он полез ко мне, но он просто схватил меня за плечи, поднимая на ноги.

— Ты станешь сильнее, ловче, — проговорил он, убирая руки. — Гэльский язык станет для тебя родным.

— И всё? — я смотрела на него с недоверием.

— Боль уйдёт на второй план, — продолжил он. — Ты станешь равной вампирам.- Идём за мной.

Мы вышли из подземелья. Свежий воздух ударил в грудь, и я жадно вдохнула, чувствуя, как лёгкие наполняются чистотой. Он бросил передо мной на землю короткую палку.

— Возьми.

— Что это? — я подняла её с недоверием.

— Твоё оружие, — сказал он бесстрастно. — Пока ты не готова к настоящему. Покажи, что умеешь.

Я сжала палку в руке, чувствуя, как лёгкое дерево обжигает ладонь. И вдруг он рванул ко мне.

Я не успела даже вдохнуть — он выбил палку из моих рук и повалил меня на землю. Я рухнула, больно ударившись локтем.

— Ещё раз, — бросил он.

— Я не была готова к такому! — возмутилась я, поднимаясь на ноги.

— Враг тоже не будет ждать твоей подготовки.

Он снова бросил палку к моим ногам. Я подняла её, встала в неуклюжую стойку, и он снова метнулся ко мне. Я попыталась увернуться, но его ладонь сомкнулась на запястье, и он легко, почти небрежно, уложил меня на лопатки.

— Ты слишком медленная, — сказал он. — Думаешь, прежде чем двигаться.

— Я пытаюсь понять, что ты делаешь! — выпалила я, вставая и отряхиваясь.

— Хороший боец не думает, — ответил он. — Он чувствует. Руки должны помнить быстрее, чем мозг.

— Я не боец, — пробормотала я. — Я обычный человек.

— Ты охотница. Ты просто ещё не знаешь своего тела.

Он снова кинул палку, и в этот раз я схватила её почти сразу, сжала покрепче. Когда он снова двинулся ко мне, я попыталась ударить его по плечу — но он ловко ушёл в сторону, и я пролетела мимо, снова шлёпнувшись в грязь.

— Ты делаешь это нарочно! — простонала я, вытирая лицо.

— Зачем мне это?

— Чтобы я выбилась из сил и согласилась на обряд!

В его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Ты слишком много говоришь. Говорить с врагом не стоит.

— Ты не враг, иначе убил бы меня, — сказала я, но он уже снова шёл на меня, и я отпрыгнула, выставив палку перед собой.

Он ударил по ней, и палка вылетела из моих пальцев.

— Хватит болтать!

— Скажи, — я сжала дрожащую руку, — зачем ты учишь меня? Если я откажусь от обряда, я не стану охотницей. Ты же знаешь.

Он несколько мгновений молчал.

— Я знаю, — ответил он просто. — Но я также знаю, что ты не откажешься.

— Откуда такая уверенность?

— Ты встаёшь каждый раз, когда я бросаю тебя на землю. Если бы ты была обычным человеком, ты бы сдалась на втором падении.

Я замерла. Не знала, что сказать. Он был прав.

— Ещё раз, — сказал он, бросая палку в третий раз.

Я подняла её, медленно выдохнула и встала в стойку. На этот раз я смотрела не на его руки — я смотрела ему в глаза. И когда он двинулся ко мне, я ждала не начала атаки, а движения его плеча.

Удар. Уход. Я не думала — я просто ушла в сторону, когда он замахнулся, и чуть не упала, но удержалась на ногах.

— Лучше, — сказал он, и по его лицу скользнула тень одобрения.

— Только лучше? — выдохнула я, сжимая палку.

— Ты ещё не умеешь двигаться так, как нужно телу охотника. Но кое-что ты умеешь.

— И что же?

Он шагнул ко мне и легко коснулся пальцем моего виска.

— Учиться. Ты умеешь учиться.

Друид отбросил палку и двинулся в сторону подземелья, оставляя меня одну с полной растерянностью.

— Что мне делать дальше? — крикнула я ему в спину.

В ответ — молчание.

— Как тебя зовут хоть? — спросила я.

— Эльдред, — оглянулся он. — Но это не тот вопрос, который тебя интересует.

Я подошла к нему, чувствуя, как ноги дрожат от усталости.

— Ты задумываешься о том, почему же тебя все хотят убить, — заговорил он, не дожидаясь вопроса. — Почему именно сейчас. Отчасти ты сама накликала беду, когда показалась перед Каинитами. Но рано или поздно тебя бы настигло пророчество. Обряд в охотники проходили в восемнадцатилетие. Но охотники готовились к этому с самого рождения. А ты совсем не готова.

— Ты так и не ответил, что изменится, если я пройду обряд, — я смотрела ему в глаза. — Как это повлияет на пророчество?

— Сначала стань охотницей, — сказал он и развернулся.

— Обязательно было меня похищать? — выкрикнула я ему вслед.

— Я должен был почувствовать твой страх, — бросил он через плечо. — На сегодня всё. Уходи.

Он вошёл в подземелье. Я хотела последовать за ним, но передо мной вырос камень.

Буквально из ниоткуда.

Я замерла, глядя на него, пытаясь понять, как это возможно.

И тут я поняла: никаких "как". В этом мире магия работала. И она была реальной.

Я медленно выдохнула, развернулась и пошла в сторону города, чувствуя, как каждый мускул в теле кричит от боли.