Анклав. Охотница и Вампиры

Комната замерла. Его слова повисли в воздухе, как острый нож. «Она должна умереть».

Я смотрела на Рейна, на его глаза, в которых не было ни тени сомнения. Он говорил это не в шутку.

— Рейн, — голос Леона прозвучал как предупреждение.

— Ты слышал меня, братец, — Рейн сделал шаг вперёд. — Пока она жива, фантомы будут искать её. А найдя — совершат обряд. Мне плевать, существует ли этот обряд вообще или нет, но проверять не очень-то хочется.

— Мы не убиваем невинных! — Мира вскочила с подоконника.

— Она не невинна, — Рейн усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Она — оружие. И пока оно существует, им воспользуются.

Я встала, чувствуя, как дрожат колени. Голос не слушался, но я всё равно шагнула вперёд.

— Ты предлагаешь убить меня, — сказала я тихо, глядя ему в глаза.

— Какая ты сообразительная, — Рейн смотрел на меня безжалостно, и я видела — он не блефует.

— Достаточно! — Леон встал между нами. Его голос был низким, как рык. — Она под моей защитой. И если кто-то попытается причинить ей вред, — он перевёл взгляд на Рейна, — я убью его сам.

Рейн усмехнулся. Но в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль. Или обиду.

— Ты всегда был слаб, Леон, — сказал он тихо. — И это тебя погубит.

Он развернулся и вышел, оставив после себя тяжёлую тишину.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали.

Леон повернулся ко мне. Его лицо было непроницаемым, но я видела — он тоже напуган.

— Я не дам тебя в обиду, — сказал он. — Клянусь.

Я хотела ответить, но слова застряли где-то внутри. Вместо этого я просто кивнула и сжала медальон на шее.

***

День открытых дверей в библиотеке.

День, когда учеников приглашают в библиотеку, чтобы рассказать о том, как важно читать литературу. Или, как выразилась Лекси: «День, когда нас пытаются заставить читать книги под видом мероприятия, чтобы мы не чувствовали себя обязанными».

Библиотека была забита до отказа. Учителя стояли у стен, явно довольные тем, что ученики хотя бы пришли. Ученики, в свою очередь, пытались сделать вид, что им интересно, хотя большинство просто сидело в телефонах.

Мы с Лекси заняли места в конце ряда, чтобы было удобно сбежать, если станет слишком скучно. Рядом с нами сидел Дан.

— Ты только посмотри, — кивнул он на сцену, где библиотекарь уже начала свою лекцию. — Она говорит «чтение развивает воображение», а сама смотрит в бумажку с текстом, который написала в прошлом году.

— Может, это традиция, — усмехнулась я. — Как новогодние огоньки.

— Ты же любишь читать, — заметила Лекси. — Почему тогда сидишь здесь, а не в первом ряду? — затем она повернулась к Дану: — А ты вообще что здесь забыл? Ты же выпустился!

— Обожаю такие мероприятия, — усмехнулся Дан. — Тут постоянно раздают бесплатные листовки, из которых я в свою очередь делаю подставки под обувь.

— Я люблю читать в тишине, без лекций, — ответила я. — И без аудитории, которая оценивает мой интерес к книге.

В этот момент библиотекарь объявила о начале игры — «Литературный марафон». Она раздала каждому листочки с заданиями: нужно было угадать произведение по нескольким словам.

— Это даже интересно, — оживилась Лекси. — Первый вопрос: «Красное, опасное, на шее». Что это?

— Шарф? — предположил Дан.

— Ага, шарф из «Войны и мира», — фыркнула я. — Это из «Алых парусов»?

— Если бы я ещё знала, — ухмыльнулась она. — Второй вопрос: «Город, ночь, убийство». Тут вообще странно.

Я хмыкнула и быстро написала ответ.

— А ты и правда знаешь? — удивился Дан.

— Я девушка, которая переводит древний дневник, — усмехнулась я, переводя в шутку этот момент. — Поверь, я знаю больше, чем хочу.

Лекси странно посмотрела на меня, но промолчала. А вот Дан, конечно же, не удержался.

— Слушай, а в этом дневнике случайно нет инструкции, как понять Лекси? — спросил он, покосившись на неё. — А то я уже столько лет пытаюсь, и всё без толку.

— Может, ты просто плохо читаешь, — парировала Лекси, не поднимая глаз от листка.

— Или ты написана на древнем языке, — усмехнулся он. — Тоже вариант.

— Дан, если я напишу инструкцию, ты её всё равно потеряешь, как в том году потерял ключи от моей квартиры, — она подняла на него взгляд.

— Я их не потерял. Я их переложил в другое место, чтобы ты перестала их прятать.

— Ага. Ключи в моей сумке были «переложены», — она изобразила пальцами кавычки. — Я три часа искала их, пока ты не признался.

— Это была проверка твоей внимательности, — серьёзно ответил Дан. — Ты провалилась, но я всё равно тебя люблю.

— Ты невыносим.

— Но ты улыбаешься.

— С чего ты взял?

— У тебя уголки губ дрогнули, когда ты сказала «невыносим». Я знаю этот твой приём.

— Тебе показалось.

— Мне никогда не кажется, я всё запоминаю, ты же знаешь.

Лекси фыркнула, но я заметила, как она на секунду прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Дан же сидел с самодовольным видом.

Я перевела взгляд с одного на другую, покачала головой. Было в этом что-то до боли родное — их бесконечные перепалки, в которых не было ни капли злобы. Только привычка.

Мероприятие подходило к концу, и библиотекарь попросила всех выйти в коридор для фото. Но я задержалась, решив взять книгу с полки — старенький роман в пыльной обложке.

И когда я уже повернулась, чтобы уйти, заметила его.

Стоял у самого выхода, в чёрной кожаной куртке, с лёгкой ухмылкой. Рейн. Он прислонился плечом к косяку и смотрел прямо на меня.

— Ты серьёзно? — я приподняла бровь. — Пришёл на день открытых дверей в библиотеку?

— Я люблю наблюдать за тобой, — ответил он с притворной нежностью. — Заметил, что ты перестала дрожать при виде меня.

— Или просто научилась скрывать страх.

— Нет, я бы почувствовал.

Он сделал шаг ко мне, и я замерла. Но вместо угрозы он вытащил из кармана маленький жёлтый конверт и протянул мне.

— Что это?

— Не знаю. Может, Леон решил проявить романтику, — подшутил он.

Я развернула конверт, чувствуя, как внутри поднимается дрожь.

«Это я прислал Рейна присмотреть за тобой. Не злись. Фантомы в городе.»

Я подняла глаза на Рейна, сдерживая улыбку.

— Передай брату, что пора бы уже начать пользоваться телефонами.

В коридоре стоял только смех учеников и топот ног. Я спрятала записку в карман, чувствуя, как сердце колотится быстрее.

Мы одновременно вышли в коридор с Рейном. И тут Лекси странно покосилась на меня, а Дан приподнял бровь.

Рейн ухмыльнулся и прошёл вперёд, оставляя нас позади.

— Ты же говорила, он наркоман, — сказала Лекси. — Что вы там обсуждали?

— Наркоман? — рассмеялся Дан.

— Спрашивал, закончилось ли мероприятие, — соврала я.

— Ммм, — кивнула Лекси, но я видела — она не поверила.

Мы вышли из библиотеки, я осматривалась по сторонам в поисках Рейна или фантома, а Лекси всё ещё не успокоилась. Она шла вперёд быстрым шагом, а Дан чуть отставал, но с таким видом, будто это он был главным героем этой сцены. Я плелась рядом, чувствуя, как между ними снова искрит.

— Ты специально делаешь вид, что я бешу тебя, — сказал Дан.

— Нет, я в самом деле бешусь, — огрызнулась Лекси.

— Ты бесишься, когда я прав.

— Ты никогда не прав.

— Я был прав насчёт того, что ты не умеешь играть в «Мафию». И насчёт того, что ты тайком смотрела финал «Друзей» без меня. И насчёт того, что ты врёшь, когда пытаешься казаться безразличной.

Она резко остановилась и повернулась к нему.

— Я не пытаюсь казаться безразличной. Я просто устала от твоего чувства собственного величия, Дан.

— Кстати, о чувствах, — Дан прищурился. — У тебя в самом деле кто-то появился или Элла пошутила?

Лекси закатила глаза.

— Вообще-то, у меня действительно появился новый парень, и он ездит на чёрном БМВ, в отличие от некоторых, кто до сих пор считает, что «харизма» заменяет права.

Дана лишили прав в прошлом году за множество штрафов, которые он не хотел оплачивать. У каждого из нас уже были права, но не у всех были машины.

— Я умею водить, — Дан прижал руку к груди с наигранной обидой. — Просто я считаю, что экология важнее статуса.

— А ты считаешь, что ходить пешком — это экологично или просто ты не хотел возить меня по магазинам?

— Лекси, я готов возить тебя куда угодно, — ответил он с лёгкой иронией в голосе. — Но только если ты перестанешь быть навигатором и говорить, что мне направо, когда я уже повернул.

— Нормальный я навигатор!

Я шла между ними, и в этот момент почувствовала себя той самой девочкой, которой больше не нужно спасать мир.

— У него реально БМВ? — тише спросил Дан, наблюдая за Лекси.

— О, да, — тихо сказала я.

— Ну, — он пожал плечами. — Я зато умею смешить её без понтов.

— О, ты её бесишь, — усмехнулась я.

— Это один из способов проявления любви, — Дан и Лекси переглянулись.

— Пошли уже, — сказала Лекси, разворачиваясь и ускоряя шаг. Но я заметила, что теперь она шла чуть медленнее, чтобы Дан мог идти рядом.

***

Пока я делала презентацию в школу, сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела, как Леон пробирается в окно, и невольно улыбнулась.

— Ты не закрыла окно? — опешил он, спрыгнув на пол.

— Я подумала, что лучше так, чем вы его окончательно разобьёте, — усмехнулась я.

— А Мира...

— Она швыряла в него камни.

— А... Даже так.

Я встала из-за стола и подошла к нему, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.

— Какие новости на этот раз? — спросила я.

— У меня есть телефон, ясно? — вдруг зачем-то сказал он.

— Ладно, это хорошо, — улыбнулась я.

— У меня номера твоего нет.

Я рассмеялась от такого заявления. Так номер телефона у меня ещё не просили. Оригинально, ничего не скажешь.

Мы обменялись номерами и ещё некоторое время просидели вместе в моей комнате. Я показала Леону должным образом свою комнату — а не как в прошлый раз, когда он появился внезапно и так же внезапно исчез. Мы поговорили о сегодняшнем дне. И тут я решила вернуться к другой теме.

— Вы правда с братом были какое-то время по раздельности? То есть... я немного не понимаю, как это произошло.

— Это было ещё в самом начале, когда мы стали вампирами, — Леон сел на край кровати, задумчиво глядя в пол. — У нас были разные пути. Никто из нас не знал о существовании анклавов. Рейн отключил человечность. Кое-что сподвигло его к этому.

— Отключил человечность? — я нахмурилась. — Это как?

— У вампиров есть такая способность, что-то типа переключателя. Мы можем избавиться от всех эмоций.

Я смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Избавиться от эмоций. Добровольно перестать чувствовать. Стать пустым.

— Но... — я замялась, подбирая слова. — Если вампиры хищники по своей природе, уж прости, но это так. И единственное, что вас делает более сдержанными, — это способность чувствовать, то он...

— Был монстром? — Леон поднял на меня глаза, и я увидела в них тень боли. — Да. Был.

— А сейчас?

— Сейчас у него включена человечность, — Леон перевёл взгляд на окно. — Но это не значит, что он простил себя. Или что я простил его.

Я не знала, что сказать. Слова застряли в горле.

— Отключить человечность, — повторила я тихо. — Это навсегда?

— Нет, — он покачал головой. — Но процесс обратный сложный и болезненный. Некоторые не выдерживают.

Я смотрела на его профиль, на свет, который падал на его лицо, делая его одновременно мягче и острее.

— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила я.

Он повернулся ко мне. Его глаза были серьёзными, глубокими.

— Потому что ты не просто охотница, Элла, — сказал он. — Ты человек, который хочет понять. И я устал быть командиром, который просто отдаёт приказы.

Я почувствовала, как внутри что-то сдвинулось. Как будто стена, которую я строила вокруг себя, дала трещину.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что?

— За то, что, наконец, доверяешь, а не отмахиваешься от моих вопросов.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на меня, и в его глазах я увидела то, что не могла объяснить словами.

И в этот момент я поняла: я не просто боюсь за себя. Я боюсь за него.

И это было страшнее любого пророчества.