Озвучивание не поддерживается в этом браузере
34 глава
Часть 1. Смена ролей
(От лица Лео)
Прошло три месяца. Зимние метели Бостона уступили место робкой, влажной мартовской оттепели. Снег на кампусе почернел и оседал, обнажая серый асфальт, но в моей жизни перемены были куда более кардинальными.
Я больше не возвращался в особняк Грассо. Отец выполнил свою угрозу: заблокировал мои счета, лишил меня должности в компании и официально объявил Лучиано единственным наследником. Мама прислала мне короткое, полное холодного разочарования письмо, обвинив в «потере рассудка». Единственным, кто тайно привозил мне вещи и спортивную экипировку, был Лучи. Младший брат вернулся на поле, снова взял капитанскую повязку и теперь пахал за двоих - и на тренировках, и дома, сдерживая удары отца.
Я переехал в небольшую, скромную студию на окраине города, устроился помощником к одному из независимых адвокатов и продолжал учёбу. Каждое утро теперь начиналось не с кофе в малой гостиной, а с первыми лучами солнца и коврика на полу моей новой комнаты. Моё титановое кольцо с обсидианом всё так же оставалось на пальце, но теперь оно напоминало мне о цене, которую я заплатил за свою свободу. И эта цена была оправдана.
- Ассаламу алейкум, Леонардо, - Асад встретил меня у входа в исламский центр.
За эти три месяца старший брат Таймии стал моим главным наставником. Он не давал мне поблажек. Проверял мои знания, заставлял учить суры, расспрашивал о моих намерениях и следил за каждым моим шагом. Картеры не собирались отдавать свою Жемчужину парню, который просто поддался эмоциям.
- Ва алейкум ассалам, Асад, - я крепко пожал ему руку. Мои мозоли от дзюдо теперь соседствовали с привычкой чётко держать осанку при встрече со старшими.
- Отец изучил твои документы и отчёты из Нью-Йорка, - спокойно произнёс Асад, когда мы пошли по заснеженной дорожке к его минивэну. - Твоя стойкость впечатляет. Три месяца без денег Грассо, на съёмной квартире, и ты не пропустил ни одного занятия с имамом. Отец сказал, что испытательный срок окончен. Сегодня вечером мы ждём тебя на ужин. Официально. Как мусульманина.
Внутри меня словно открылось второе дыхание. Это было признание, которое стоило всех потерянных миллионов Бостона.
Часть 2. Законное право
(От лица Таймии)
Эти три месяца были похожи на затяжной прыжок без парашюта, который завершился самым мягким и безопасным приземлением. Я видела, как Лео уходил из своего привычного мира роскоши, как менялся его взгляд, становясь глубже, спокойнее и чище. Он не просто принял мою веру - он стал частью нашей общины.
В среду в архивном зале библиотеки Бостона солнце светило по-весеннему ярко. Наш угловой стол был залит тёплыми лучами. На середине стола лежала всё та же лавандовая книга, но атмосфера между нами изменилась навсегда.
Лео вошёл, неся в руках две чашки рафа. На нём была простая тёмная куртка, джинсы, и он выглядел чертовски уставшим после ночной работы над архивными папками своего адвоката, но его голубые глаза сияли той самой победной искрой, которую я полюбила.
Он сел напротив. Ровно полметра. Наша незыблемая геометрия.
- Привет, Жемчужина, - он негромко опустил чашку перед моими ладонями.
- Привет, Леонардо, - я улыбнулась, поправляя край своего нежно-зелёного платка. - Асад звонил мне час назад. Сказал, что ты едешь к нам вечером.
- Да, - Лео откинулся на спинку стула, и его пальцы привычно крутанули кольцо. - Твой отец закрыл моё дело, Таймия. Испытательный срок пройден. Больше никаких тайных встреч и шифров на полях.
Я почувствовала, как к горлу подступил комок счастливых слёз. Три месяца боли, ожиданий и борьбы стоили этой одной секунды.
- Знаешь... - Лео немного наклонился вперёд, и его голос стал совсем тихим, предназначенным только для меня. - Имам в центре сказал, что истинная любовь защищает человека от греха. Я три месяца учился жить по твоим законам. И теперь, когда я имею на это полное право... я хочу попросить у твоего отца твою руку, Таймия. По всем правилам. Чтобы наши полметра наконец-то превратились в одну общую дорогу.
Я посмотрела на него сквозь пелену слёз, и моя улыбка была самой светлой за всю эту долгую зиму.
- Моё сердце ответило тебе ещё на колесе обозрения, Лео. И теперь моя вера, моя семья и я сама - мы готовы идти за тобой.
За окном архивного зала шумел просыпающийся от зимы Бостон, студенты спешили на лекции, но в нашей тишине у витражного окна два мира, некогда разделённые пропастью, окончательно соединились в один - нерушимый, чистый и вечный.
Комментарии