Между страницами истории

(От лица Таймии)

​Пятничный вечер дома всегда имел особый ритм. Осенний ветер за окном шумно гонял сухие листья по заднему двору, но внутри нашего дома было так тепло, что стёкла слегка запотели. С кухни доносился умопомрачительный запах запечённой с травами курицы, а по телевизору в гостиной Асад и Аким на полную громкость включили какой-то футбольный обзор, комментируя его так громко, будто сами сидели на стадионе.

​Я сидела на ковре в своей комнате, облокотившись на кровать, и перебирала вещи для завтрашней поездки в конный клуб. Мой взгляд то и дело падал на письменный стол, где рядом с раскрытым кожаным блокнотом лежала та самая старая книга в лавандовом переплете. Лео отдал её мне «на хранение» до субботы.

​Я протянула руку, взяла сборник поэзии и осторожно открыла страницу с нашей первой карандашной заметкой. «Иногда шаг в неизведанное - самый правильный. Жду субботу». Строчки, написанные моей собственной рукой, теперь казались каким-то секретным шифром. Я провела пальцами по бумаге, и комната снова едва уловимо наполнилась ароматом сухой лаванды.

​- Так, Жемчужина, колись, - дверь моей комнаты бесцеремонно распахнулась, и на пороге возник Убайда. Он уже успел стянуть один из маминых лавашей прямо с кухни и теперь активно им жестикулировал. - Лучиано сегодня весь день в чате нашей сборной загадочно молчит и шлёт смайлики с конями. Вы что там со старшим Грассо задумали?

​Я спешно захлопнула книгу и прижала её к коленям, молясь, чтобы мои щёки не выдали меня с потрохами.

- Убайда, стучаться тебя в этой жизни научат или это безнадёжно? И вообще, ты сам согласился на эту поездку за порцию пиццы, так что все вопросы к Саре и Лучи.

​- Порция пиццы - это святое, это не обсуждается, - Убайда зашёл в комнату, вальяжно запрыгнул на мою кровать и прищурился, разглядывая лавандовую обложку в моих руках. - Погоди... Это что, книга? Ты ради этого Грассо уже и библиотеку домой тащишь? Лучи говорил, его брат постоянно сидит с какими-то заумными кодексами и злой как чёрт из-за их отца. А ты ему что, сказки на ночь подбираешь?

​- Это не сказки, а сборник изречений, - буркнула я, убирая книгу в ящик стола от греха подальше. - И Леонардо просто... ценит историю. И помогает мне учиться. У нас архивное соглашение.

​- Ага, архивное, как же, - мелкий хмыкнул, откусывая лаваш, и в его глазах заплясали точно такие же хитрые чертенята, каких я сегодня видела у Лео. - Наш капитан команды говорит, что когда итальянец включает этот свой фирменный взгляд и начинает крутить титановое кольцо на пальце, это значит, что он просчитывает тактику защиты на татами. А на трибунах стадиона он это кольцо крутил, глядя прямо на тебя, Мия. Так что его «архивная тактика» мне очень даже понятна.

​- Убайда! - я швырнула в него маленькой диванной подушкой, но брат ловко увернулся, громко рассмеявшись.

​- Всё, всё, ухожу! - он спрыгнул с кровати и направился к двери, но на пороге обернулся, уже совершенно серьёзно добавив: - Кстати, мама заварила твой любимый чай с чабрецом и мятой. Иди на кухню, пока Асад и Аким всё не съели. И... Мия?

​- Что? - отозвалась я, всё ещё сжимая в руках вторую подушку.

​- Грассо-старший - нормальный парняга. Лучи за него горой стоит, говорит, Лео его с детства от всех проблем выгораживает перед их строгим отцом. Так что... завтра не бойся. Если твоя лошадь вздумает брыкаться, этот дзюдоист её одним взглядом на лопатки уложит.

​Убайда подмигнул мне и скрылся в коридоре, оставив меня в тишине.

​Я опустила подушку и мягко улыбнулась. Завтрашнее утро в конном клубе «Блю Ридж» больше не казалось мне пугающим шагом в неизведанное. Ведь среди шума друзей, подколов младших братьев и холодного бостонского ветра, рядом со мной будет человек, который обещал держать меня за руку и не позволить упасть.

Когда мы с Убайдой спустились на кухню, там царило то самое неповторимое пятничное ожибление, которое я любила больше всего на свете. Мама аккуратно раскладывала по тарелкам сочную курицу с рисом, а отец, сидя во главе стола, неторопливо беседовал с Асадом и Акимом о делах в их компьютерной фирме.

​Мы с мелким переглянулись. Убайда сделал мне знак глазами, беззвучно артикулируя: «Давай ты, мне за лаваш ещё влетит».

​Я набрала в лёгкие побольше воздуха и, присаживаясь за стол рядом с мамой, постаралась придать своему голосу максимум академического спокойствия.

​- Папа, мама, - начала я, бережно передавая отцу пиалу с горячим супом. - На завтрашнее утро... Сара, Лучиано и ребята из университета позвали нас с Убайдой за город. В конный клуб «Блю Ридж». Там будет вся наша учебная компания, и... старший брат Лучиано, Леонардо, тоже поедет. Он обещал присмотреть за нами и подвезти на машине.

​За столом на секунду повисла тишина. Асад и Аким тут же синхронно подняли головы от своих телефонов, а Убайда внезапно проявил колоссальный интерес к узорам на своей салфетке.

​Отец не спеша отложил ложку, и его внимательный, глубокий взгляд остановился сначала на мне, а потом на Убайде.

​- За город, значит? - спокойно переспросил отец. - Конные прогулки - это хорошее, благородное занятие. Но завтра суббота, Убайда, у тебя разве нет тренировки?

​- Наш тренер дал нам выходной за победу в турнире, пап! - тут же вставил свои пять копеек мелкий, преданно глядя на отца. - И вообще, Лучиано сказал, что там лучший спортивный инструктаж. Всё абсолютно безопасно!

​- Безопасно, потому что там будет этот твой Грассо-старший? - с легкой, чисто братской ехидцей спросил Аким, переглянувшись с Асадом. - Тот самый, который «Жемчужинами» на стадионе разбрасывается?

​Я почувствовала, как пальцы под столом судорожно сжали край юбки, а к щекам снова пополз знакомый жар. Ну всё, Убайда точно завтра получит двойную порцию перца.

​- Аким, - мягко, но строго остановила его мама, ставя в центр стола лаваш. Она посмотрела на меня, и в её тёплых глазах промелькнула та самая удивительная женская проницательность, от которой невозможно было ничего скрыть. - Леонардо - очень ответственный юноша. Если он будет рядом и присмотрит за Мией и Убайдой на дороге, я не против. Что скажешь, отец?

​Отец помолчал, обдумывая решение. В нашей семье его слово всегда было решающим, и в этот момент моё сердце, кажется, забилось где-то в районе горла.

​- Тот молодой человек, который вернул блокнот, занимается дзюдо, верно? - спросил отец, глядя прямо на меня.

​- Да, папа, - тихо ответила я, стараясь держать голос ровным. - Он на втором курсе исторического. Очень дисциплинированный.

​Отец едва заметно улыбнулся - его всегда подкупало уважение к спорту и дисциплине.

​- Хорошо. Поезжайте, - вынес он вердикт, и мы с Убайдой одновременно выдохнули. - Но с одним условием. Убайда, ты отвечаешь за сестру. Помогай ей и не отходи ни на шаг. Вернуться в город вы должны до вечернего намаза. Напишете мне, как доберётесь до места.

​- Да без проблем, пап! Слово нападающего! - Убайда победно вонзил вилку в кусок курицы. - Мия под моей личной железной защитой! Ну... и под прицелом объектива Лео, конечно.

​Отец шутливо качнул головой на его болтовню:

- Бисмиллях, давайте ужинать, пока всё не остыло.

​Я поймала на себе ободряющий взгляд мамы и робко улыбнулась в ответ. Разрешение было получено. Наша маленькая «архивная» тайна официально получила зелёный свет от родителей, и теперь впереди нас ждало субботнее утро, пропитанное запахом осеннего леса, стуком копыт и пронзительным взглядом голубых глаз, которые обещали не дать мне упасть.