Сосед из преисподней

Дата: 12 октября, пятница, 16:20

Прошло три года.

Три года, за которые Хёнджин состарился на целую жизнь. Три года, которые он провёл в этой больнице, сидя на жёстком стуле, держа за руку того, кто стал его сердцем. Три года, в которые он вложил каждую каплю надежды, каждую молитву, каждое «я люблю тебя».

Он уже перестал считать дни. Он просто жил - в ожидании. И это ожидание стало его второй кожей.

Он пришёл сегодня, как всегда, - с утра, с горячим кофе и маленьким букетом осенних листьев, которые собрал по дороге. Он знал, что Минхо не видит их, но он всё равно ставил их в вазу. Ему хотелось, чтобы комната была живой. Чтобы Минхо чувствовал, что его ждут.

Он сел на привычный стул, взял руку Минхо и начал говорить. О том, как Джисон и Феликс переехали в новый дом. О том, как Сынмин и Чонин открыли свой музыкальный проект. О том, как Чанбин и Бан Чан каждый день ссорятся, но вчера помирились за бутылкой соджу. О том, как он сам, Хёнджин, каждую ночь разговаривает с плюшевым зайцем.

- Ты должен проснуться, - сказал он, и его голос дрогнул. - Я не могу больше без тебя. Ты обещал.

Он уткнулся лицом в ладонь Минхо и заплакал. Тихо, почти беззвучно, как делал это каждый день.

И вдруг он почувствовал, как пальцы Минхо шевельнулись. Совсем чуть-чуть - но он это почувствовал. Он поднял голову, вытер слёзы и посмотрел на его лицо.

Глаза Минхо были открыты. Они смотрели на него.

- Минхо... - прошептал Хёнджин, не веря своим глазам. - Ты... ты проснулся?

Минхо моргнул. Его губы приоткрылись, и он едва слышно сказал:

- Привет...

Хёнджин вскочил, закричал, позвал врачей, плакал и смеялся одновременно. Он не мог поверить, что это случилось. Наконец. Спустя три года.

Врачи пришли, проверили, сказали, что это настоящее чудо. Но Хёнджин не слушал их. Он смотрел только на Минхо. На его глаза, которые смотрели на него, как раньше. С той же любовью. С той же нежностью.

Когда они остались вдвоём, Минхо слабо улыбнулся и сказал:

- Ты выглядишь старше.

- Я ждал тебя три года, - ответил Хёнджин, сжимая его руку. - Конечно, я постарел.

- Но ты всё такой же красивый, - прошептал Минхо.

И в этот момент, когда они смотрели друг на друга, комната вдруг наполнилась холодом. Рядом с кроватью появилась тень - высокая, безликая, с плащом, который развевался без ветра. Жнец.

- Ли Минхо, - сказал голос, как шёпот ветра. - Три года прошли. Ты помнишь наш уговор. Теперь твой выбор. Вернуться к нам - и забыть его. Или остаться человеком - и потерять силы навсегда.

Хёнджин сжал руку Минхо, но ничего не сказал. Он знал, что это решение должен принять Минхо сам. И он верил в него.

Минхо посмотрел на Жнеца. Потом перевёл взгляд на Хёнджина - на его заплаканное лицо, на его дрожащие руки, на его глаза, в которых светилась надежда. Он чувствовал себя слабым, хрупким, смертным. Но он чувствовал и то, что он живой. Настоящий. Свободный.

- Я человек, - сказал он, и его голос был твёрдым. - Я хочу быть человеком. Навсегда.

Жнец молчал. В его молчании чувствовалось удивление.

- Ты отказываешься от вечности? От силы? От бессмертия?

- Да, - ответил Минхо. - Потому что я хочу стареть с ним. Я хочу умереть с ним. И я хочу прожить с ним каждую секунду своей жизни. Это больше любой вечности.

Жнец помолчал, а потом тихо сказал:

- Тогда ты свободен, Ли Минхо. Ты больше не Жнец. Ты человек. Навсегда.

Тень исчезла, оставив после себя холод и пустоту. Минхо выдохнул, как будто с него сняли тысячу тонн. Он повернулся к Хёнджину и улыбнулся той улыбкой, которая заставляла его сердце биться быстрее.

- Я здесь, - сказал он. - Я с тобой. Теперь навсегда.

Хёнджин наклонился и поцеловал его - нежно, тепло, как целуют того, кто вернулся с того света.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- Я тоже тебя люблю, - ответил Минхо, прижимая его к себе. - И я больше никогда тебя не оставлю.

Они сидели на больничной кровати, обнявшись, и за окном кружились листья. Прошло три года. Но они наконец-то были вместе. И это было всё, что имело значение.