Сосед из преисподней

Дата: 17 июля, пятница, 09:15

Солнце уже вовсю светило в окна, когда Минхо открыл глаза. Он лежал на диване, накрытый старым пледом, и чувствовал, как в груди всё ещё пульсирует тягучая утренняя тяжесть. Вчерашний потоп, караоке, бесконечные мысли о Хёнджине - всё это смешалось в один липкий ком, который не давал дышать полной грудью. Он сел, потёр лицо ладонями и посмотрел на часы. Девять утра. Осталось сорок девять дней.

Он встал, прошёл на кухню, налил себе стакан воды и сделал глоток. Вода была тёплой, почти противной, но он выпил её до дна, чувствуя, как она стекает по горлу, оставляя после себя только пустоту. Он уже собирался пойти в душ, когда в дверь громко, настойчиво забарабанили.

- Минхо! Открывай! - раздался звонкий голос, от которого у него внутри всё перевернулось.

Он подошёл к двери, открыл - и на пороге стоял Хёнджин. В белой футболке, с лёгким рюкзаком за спиной и с той самой сияющей улыбкой, которая могла растопить даже вековой лёд. В руках он держал два бумажных стаканчика с кофе и пакет с выпечкой.

- Доброе утро! - сказал он, входя без приглашения и сразу направляясь к кухне. - Я решил, что ты ещё спишь, и принёс завтрак. И вообще, я соскучился. Ты вчера так смешно рассказывал про потоп, что я не мог уснуть. Решил проверить, не утонул ли ты окончательно.

Минхо закрыл дверь и повернулся к нему. На лице у него невольно появилась лёгкая улыбка - та самая, которую он прятал от всех, но которую Хёнджин всегда умел вытаскивать наружу.

- Я не утонул, - сказал он. - Как видишь.

- Вижу, - Хёнджин поставил стаканчики на стол и обвёл взглядом квартиру. - Ого, а ты прибрался. Или это после потопа так чисто?

- Я вызвал сантехника, - ответил Минхо, садясь за стол. - И вытер всё сам.

- Молодец, - Хёнджин сел напротив, протянул ему один стаканчик и хитро прищурился. - Слушай, а ты знаешь, что твоя стиральная машина теперь знаменита на весь район? Я вчера встретил твою соседку с третьего этажа, она рассказала, что ты стоял по колено в мыльной воде и матерился так громко, что слышно было на улице.

- Она преувеличивает, - буркнул Минхо, но в его голосе послышались нотки смущения.

- О, нет! - Хёнджин засмеялся, запрокидывая голову. - Она сказала, что ты выглядел как утопленник, который пытается спасти свои носки. Я чуть не упал, когда она это рассказывала.

- Она тебе ещё и носки описала? - Минхо приподнял бровь.

- Нет, но я дорисовал в голове, - Хёнджин подмигнул и отпил кофе. - Ладно, я пришёл не только чтобы посмеяться над тобой. Я хочу, чтобы мы посмотрели кое-что вместе.

Он достал из рюкзака планшет, включил его и открыл приложение с дорамами.

- Ты смотрел «Токкэби»? - спросил он, и его глаза загорелись. - Это дорама про бессмертного демона, который живёт уже девятьсот лет, устал от жизни и хочет умереть. Но для этого ему нужна невеста - смертная девушка, которая может видеть призраков. И там ещё есть Жнец Смерти, его играет Ли Дон Ук. Такой пунктуальный трудоголик, который всё время ходит в чёрном и ищет потерянную душу. И они с демоном живут в одном доме, потому что так надо по сюжету.

Минхо замер. Слова «бессмертный», «девятьсот лет», «Жнец Смерти» ударили по нему, как холодный душ. Он смотрел на Хёнджина, который с восторгом рассказывал про дораму, и чувствовал, как внутри него всё сжимается. Хёнджин не знал. Он не знал, что говорит с настоящим Жнецом, который живёт уже четыреста лет. Что Минхо - тот самый персонаж, только без чёрного плаща и без права на хэппи-энд.

- Там, кстати, Жнец Смерти влюбляется в девушку, которая оказывается его бывшей возлюбленной из прошлой жизни, - продолжал Хёнджин, не замечая, как побелело лицо Минхо. - И он не помнит её, потому что потерял память, но всё равно чувствует, что она ему дорога. Это так грустно, но красиво. Ты должен посмотреть.

Минхо сглотнул. В горле стоял ком, который он пытался проглотить. Он взял стаканчик с кофе, сделал глоток, но вкуса не почувствовал.

- Я не люблю жнецов, - сказал он тихо, почти шёпотом. Голос его звучал ровно, но внутри всё дрожало.

Хёнджин удивлённо посмотрел на него.

- Почему? - спросил он, наклоняя голову. - Они же просто персонажи. Ну, забирают души, провожают в загробный мир. Это же интересно.

- Мне кажется, это страшно, - ответил Минхо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Забирать чужие жизни. Не иметь права выбора. Вечно быть одному.

Хёнджин на мгновение задумался, а потом улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у Минхо сжималось сердце.

- Слушай, - сказал он, наклоняясь вперёд и заглядывая Минхо в глаза. - Ты сам на них похож. Такой же бледный, такой же серьёзный, такой же вечно грустный. Только без косы и чёрного плаща. Может, ты тоже жнец? - он засмеялся, но в его глазах мелькнула едва заметная тень сомнения. Шутка, но слишком близкая к правде.

Минхо замер. Сердце пропустило удар. Он смотрел на Хёнджина и чувствовал, как мир вокруг него сужается до одной точки - до этих карих глаз, до этой невинной улыбки, до этого смеха, который мог разбить его на куски.

- А если я жнец? - спросил он, и в его голосе послышалась та самая обречённость, которую он носил в себе четыреста лет. - Что ты сделаешь?

Хёнджин моргнул, улыбка сползла с его лица. Он смотрел на Минхо, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Но в глазах Минхо не было шутки. Там была только боль, которую он не мог скрыть. Хёнджин вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он засмеялся, но смех вышел натянутым.

- Ты шутишь, да? - спросил он, но в голосе не было уверенности.

Минхо не ответил. Он перевёл взгляд на планшет, на котором всё ещё горел постер дорамы. Ли Дон Ук в чёрном пальто, с надменным выражением лица - точная копия того, кем был Минхо каждый день. Он посмотрел на свои руки - бледные, с синими прожилками. Руки Жнеца.

- Да, - сказал он наконец. - Шучу. Просто у меня плохое настроение.

Хёнджин выдохнул, и напряжение спало. Он снова улыбнулся, но теперь в его улыбке была лёгкая тревога, которую он не мог объяснить.

- Не пугай меня так, - сказал он, пихая Минхо в плечо. - А то я подумаю, что ты действительно какой-то демон. Давай лучше смотреть дораму. Она грустная, но там есть смешные моменты, особенно когда Жнец и демон ругаются. Ты будешь смеяться, обещаю.

Минхо кивнул, взял планшет и нажал на первую серию. На экране появились титры, заиграла музыка, и Хёнджин, устроившись поудобнее, прижался к его плечу. От него пахло ромашкой и летним утром. Минхо смотрел на экран, но не видел ни кадра. Он чувствовал только тепло Хёнджина, его дыхание, его живое сердце, которое билось где-то рядом. И он знал, что через сорок девять дней это сердце остановится. И он будет стоять рядом, как тот самый Жнец из дорамы, и провожать его в небытие.

На экране Ли Дон Ук, одетый в чёрное, смотрел на девушку с тоской, которую не мог объяснить. И Минхо смотрел на Хёнджина с той же тоской. Только он знал, чем закончится эта история. И от этого знания у него сводило челюсти.

Хёнджин что-то сказал, засмеялся, ткнул его пальцем в бок. Минхо выдавил улыбку и притянул его ближе, чувствуя, как в груди разливается та самая знакомая боль, которая стала его вечным спутником.

Он не знал, сколько ещё сможет притворяться. Но пока Хёнджин был рядом, пока он смеялся и пил кофе, Минхо позволял себе верить, что у них есть время. Даже если это было не так.

«Сорок девять дней, - подумал он. - Сорок девять дней, и я стану тем самым Жнецом, которого ты видишь на экране. Только в моей истории не будет хэппи-энда».

Он поцеловал Хёнджина в макушку и закрыл глаза, слушая, как тот комментирует очередную сцену. И в этом мгновении, в этом запахе кофе и ромашки, была вся его жизнь. Вся его боль. И вся его любовь, которую он не мог спасти.