Сосед из преисподней

Минхо закрыл за собой дверь ванной и прислонился лбом к холодному кафелю. Гул стихшей стиральной машины всё ещё отдавался в ушах, а в квартире пахло сыростью и дешёвым порошком. Он разделся, встал под душ и позволил воде течь по лицу, смывая с себя липкий пот, табачный дым и остатки этого дурацкого дня.

Вода была горячей, почти обжигающей. Минхо стоял так несколько минут, закрыв глаза, и слушал, как капли стучат по кафелю. Его мысли были пустыми, и это было хорошо. Никаких Врат, никаких теней, никакого отсчёта. Только вода, пар и тишина. Он взял гель для душа, который купил ещё месяц назад и ни разу не открывал, — дешёвый, с запахом какого-то цитруса, который показался ему слишком сладким, но сейчас он был именно тем, что нужно. Он намылился, смыл пену и выключил воду.

Выйдя из душа, он вытерся старым полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Мокрые волосы прилипли ко лбу, под глазами залегли тени, а кожа казалась ещё бледнее обычного. Он провёл пальцем по синему прожилку на запястье — тот был на месте, как всегда, но сегодня Минхо почему‑то захотелось, чтобы его не было. Он убрал руку и вышел из ванной.

Он надел чистые спортивные штаны и старую чёрную футболку, которая пахла кондиционером, и рухнул на диван. Тело гудело от усталости. Он закрыл глаза и почувствовал, как сон накрывает его тяжёлой, тёплой волной. Перед тем как провалиться в темноту, он успел подумать: «Сегодня я был почти человеком. И это было неплохо». А потом он уснул.

---

В квартире Хёнджина было тихо. Он лежал на кровати, укрывшись лёгким пледом, и смотрел в потолок. За окном всё ещё шумел город — где‑то сигналили машины, смеялись прохожие, играла музыка. Но в его комнате было спокойно. Плюшевый заяц лежал на подушке рядом с ним, и Хёнджин машинально гладил его ободранное ухо.

Сон не шёл. Он ворочался с боку на бок, перебирал в голове события дня: их разговор с Минхо, его странный голос, его приглашение на завтра. Хёнджин чувствовал, что в Минхо что‑то изменилось, но не мог понять что. Он стал мягче, теплее, но при этом в его глазах появилась какая‑то обречённость. Хёнджин хотел спросить, но боялся. Вдруг Минхо закроется, как всегда, и снова уйдёт в свою холодную скорлупу?

— Ладно, — сказал он вслух и потянулся за планшетом, который лежал на тумбочке. — Не буду думать. Буду смотреть.

Он включил планшет, открыл приложение с дорамами и начал листать. Ему хотелось чего‑то лёгкого, романтичного, чтобы отвлечься от мыслей. Первым в списке шёл сериал, который ему посоветовал Чонин, — «Королева слез». Он слышал, что это одна из самых популярных дорам 2024 года, там играет Ким Су Хён, и все вокруг только о ней и говорят. Хёнджин нажал на первую серию.

Сюжет захватил его с первых кадров — красивая, богатая пара, которая живёт в роскоши, но их брак трещит по швам. Муж хочет развестись, жена смертельно больна, и они пытаются вернуть утраченные чувства. Хёнджин смотрел, как Пэк Хён У смотрит на Хэ Ин, и вдруг подумал о Минхо. Как он смотрит на него сам — с той же смесью любви и боли, с той же обречённостью. Он почувствовал, как в груди защемило, и выключил планшет.

— Нет, — сказал он. — Не сейчас. Не это.

Он закрыл глаза, но в голове всё ещё крутились кадры. Больные, умирающие герои, которые пытаются успеть любить до того, как станет слишком поздно. Слишком похоже на то, что он чувствовал рядом с Минхо. Слишком больно.

— Ладно, — выдохнул он и открыл глаза. — Давай что‑то другое.

Он снова взял планшет и пролистал дальше. Вторым в списке шёл сериал, который недавно обсуждали все в интернете, — «Сын маминой подруги». Добрая история о девушке, которая начинает жизнь с чистого листа и случайно встречает друга детства. Лёгкая, смешная, без трагедий. Хёнджин улыбнулся и включил первую серию.

Главная героиня была смешной и неуклюжей, её друг детства — идеальным и немного высокомерным, и их взаимодействие заставляло улыбаться даже в самые напряжённые моменты. Хёнджин смотрел, как они ссорятся, мирятся, снова ссорятся, и постепенно его мысли о Минхо ушли на второй план. Он расслабился, откинулся на подушку и позволил себе просто наслаждаться.

Где‑то на середине второй серии он понял, что его глаза слипаются. Улыбка застыла на губах, веки стали тяжёлыми, и дорама начала расплываться. Он попытался бороться со сном, но тёплая усталость накрыла его, и планшет выскользнул из рук, упав на подушку рядом с зайцем. Хёнджин провалился в сон — лёгкий, без сновидений, с улыбкой на лице.

Ему снилось что‑то тёплое. Может быть, море. Может быть, Минхо. А может, просто летний вечер, когда все они сидят в кафе у Феликса и смеются над глупыми шутками Чанбина. Он не знал, что это будет последний такой вечер. Он не знал, что осталось всего пятьдесят пять дней.

---

А в это время Минхо спал в своей мокрой, пахнущей порошком квартире, и ему тоже снился сон. Он стоял на берегу реки Хан и смотрел на тёмную воду. Рядом с ним стояла девушка — та самая, которую он провожал несколько дней назад. Она улыбалась ему и протягивала руку.

— Ты сделал правильный выбор, — сказала она. — Ты спас его. Ты стал человеком.

— Но я не знаю, как долго это продлится, — ответил Минхо.

— Это не важно, — сказала она. — Важно, что ты любишь. И что ты готов бороться. Даже если это будет длиться всего три года. Или один день. Или одну секунду.

Она растворилась в воздухе, оставив после себя только запах реки и прохладу. Минхо проснулся и долго сидел на диване, глядя в тёмное окно. В руке у него всё ещё была сигарета, которую он так и не зажёг. Он посмотрел на часы — было три часа ночи. Завтра он встретится с Хёнджином. Они выпьют кофе. Он будет смотреть на его улыбку и считать каждую секунду.

Он лёг обратно, закрыл глаза и прошептал в темноту:

— Завтра я скажу ему что‑то важное. Я не знаю что. Но я скажу.

А Хёнджин, спавший в своей квартире, улыбнулся во сне и прижал к себе плюшевого зайца. Им обоим снилось одно и то же — лето, тепло и любовь, которая не знает границ. Даже если она не знает, что осталось так мало времени.