Сосед из преисподней

Прошло три дня. Три обычных, душных, июльских дня, которые текли медленно, как патока, и оставляли после себя липкое ощущение незавершённости. Сеул жил своей обычной жизнью - люди спешили на работу, старушки торговали на углах, молодёжь тусовалась в парках, а вечерами город загорался тысячами огней, которые отражались в тёмной воде реки Хан. Никто не знал, что в этой обычной суете один человек считает дни, а другой - не знает, что его дни уже сочтены.

В пятницу вечером, когда солнце наконец начало клониться к закату и жара чуть спала, Феликс заявился в квартиру Джисона без приглашения. Он стоял на пороге в обтягивающей чёрной майке, с идеальной укладкой и запахом дорогого парфюма, который перебивал запах старого ковра и немытой посуды. Джисон лежал на диване в растянутых штанах и футболке с дыркой под мышкой, смотрел в потолок и слушал, как за окном гудят машины.

- Поднимайся, - сказал Феликс, входя без спроса и пиная его ногу. - Ты похож на дохлую рыбу. Мы идём в клуб.

- Я не хочу в клуб, - простонал Джисон, прикрывая глаза рукой. - Мне и дома хорошо. Тут тихо, никого нет, можно лежать и не двигаться.

- Именно поэтому ты и грустный, - Феликс сел на край дивана, отодвинул его руку и заглянул в глаза. - Ты уже третью неделю ходишь как пришибленный. На работе дети тебя жалеют, я слышал, как одна девочка спросила зайца, не умерла ли у него собака. Это уже диагноз.

Джисон фыркнул, но не нашёл что ответить. Он знал, что Феликс прав. Он действительно был сам не свой. Мысли о Минхо, о Хёнджине, об их счастье, которое он видел каждый день, разъедали его изнутри. Он пытался отвлечься - рисовал, ходил в спортзал, даже купил себе аквариум с золотой рыбкой, - но ничего не помогало. Минхо был везде: в запахе сигарет, в каждом случайном взгляде, в том, как он обнимал Хёнджина на глазах у всех.

- Слушай, - сказал Феликс, смягчая голос. - Я знаю, что тебе хреново. Я не спрашиваю почему, потому что ты сам не скажешь. Но мне кажется, что тебе нужно просто развеяться. Познакомиться с кем-то. Найти девушку, которая отвлечёт тебя от мыслей. Ты же не железный, Джисон. Ты живой человек, у тебя есть право хотеть счастья.

Джисон сел, опершись локтями о колени, и посмотрел на Феликса. Его глаза были красными, но он не плакал.

- Девушку? - переспросил он с горькой усмешкой. - Ты думаешь, какая-то девушка сможет вытащить меня из этой ямы? Я даже не знаю, что хочу. Я хочу того, кто меня не хочет. И никакая другая мне не нужна.

- А ты попробуй, - настаивал Феликс. - Не для того, чтобы влюбиться. Просто чтобы почувствовать, что ты можешь быть интересен кому-то ещё. Ты же не хочешь провести остаток лет, глядя на одного человека, который даже не видит тебя?

Джисон молчал. В голове проносились картинки: Минхо, его холодные глаза, его редкая улыбка, и Хёнджин - всегда рядом, всегда в центре внимания, всегда счастливый. Джисон знал, что никогда не будет на его месте. Но он всё равно продолжал надеяться. И эта надежда была самой болезненной частью.

- Ладно, - сказал он наконец, поднимаясь. - Но если мне станет скучно, я уйду. И ты не будешь меня упрашивать.

- Договорились, - улыбнулся Феликс.

Через час они стояли перед входом в ночной клуб «Иллюзия» - одно из самых модных мест в районе Хондэ. Там играла громкая музыка, мигали неоновые огни, а на входе толпились наряженные люди. Феликс, как всегда, был в своей стихии - он знал вышибал по имени, его пропустили без очереди, и они сразу прошли внутрь.

Клуб был огромным. Зал тонул в полумраке, лишь лазерные лучи прорезали воздух, а басы вибрировали в груди так сильно, что казалось, сердце бьётся в такт музыке. Толпа танцевала, смеялась, пила, целовалась - здесь была своя жизнь, яркая и шумная, в которой можно было забыться и потеряться.

Феликс потащил Джисона к барной стойке и заказал два коктейля. Джисон взял свой, сделал глоток и почувствовал, как алкоголь обжигает горло. Он огляделся. Вокруг были красивые люди: девушки в коротких платьях, парни с открытыми торсами, и все они выглядели так, будто у них нет проблем. Джисон почувствовал себя чужим в этом мире - он был в обычной белой рубашке (единственной приличной, которую нашёл), без макияжа, без укладки, с вечной усталостью в глазах.

- Смотри, - сказал Феликс, кивая в сторону группы девушек, которые стояли у дивана и смеялись. - Вон та, в красном, смотрит на тебя. Она симпатичная. Иди познакомься.

- Она смотрит не на меня, а на тебя, - буркнул Джисон. - Ты в этой майке сияешь как ёлка. Иди сам.

- Нет, я здесь, чтобы найти подружку для тебя. - Феликс подтолкнул его плечом. - Иди. Я закажу ещё выпить. Если что - я рядом.

Джисон вздохнул, допил коктейль залпом и пошёл к дивану. Музыка била по ушам, толпа подталкивала его в спину, и он чувствовал, как внутри нарастает паника. Он подошёл к девушке в красном платье - высокой, с длинными чёрными волосами и ярким макияжем. Она улыбнулась ему, и Джисон выдавил из себя улыбку в ответ.

- Привет, - сказал он, перекрикивая музыку. - Меня зовут Джисон. Ты тут одна?

- Я с подругами, - ответила она, кивнув на двух других девушек, которые уже с любопытством разглядывали его. - А ты один? Такой симпатичный парень и без компании?

Джисон натянуто улыбнулся, чувствуя, как его внутренний голос кричит: «Ты не хочешь этого, ты хочешь домой, к Минхо, к Хёнджину, к своей боли». Но он пересилил себя и начал болтать о пустяках - о погоде, о музыке, о том, где он работает. Девушка смеялась, трогала его за руку, и Джисон понимал, что она хорошая, красивая, искренняя. Но он не чувствовал ничего. Абсолютно ничего. Только пустоту, которая заполняла всё его нутро.

Они потанцевали несколько песен. Джисон двигался механически, изображая интерес, но его мысли были далеко. Он смотрел на неоновые огни и представлял, как Минхо стоит рядом, как его рука касается его плеча, как он говорит что-то тихое, тёплое. Он закрыл глаза на секунду, и когда открыл их, девушка спросила:

- Ты здесь не поэтому, да? Ты хочешь кого-то другого.

Джисон застыл. Она смотрела на него с пониманием, без осуждения.

- Откуда ты знаешь? - спросил он.

- У тебя глаза грустные, - сказала она. - Такими глазами не смотрят на новых людей. Такими глазами смотрят на того, кого потеряли или никогда не имели. Я знаю, я сама через это проходила.

Джисон выдохнул и почувствовал, как с него слетает маска. Он кивнул, не в силах говорить. Девушка сжала его руку и сказала:

- Не надо притворяться. Иди домой. Или позвони тому, кого любишь. Даже если он не ответит. Ты должен это сказать. Иначе не сможешь жить дальше.

Она улыбнулась, чмокнула его в щёку и ушла к подругам. Джисон остался стоять посреди танцпола, и музыка била в его грудь, но он ничего не слышал. Он повернулся и увидел Феликса, который стоял у барной стойки с таким же растерянным лицом. Феликс подошёл к нему и спросил:

- Что случилось? Она тебя бросила?

- Нет, - ответил Джисон. - Она просто сказала правду. Я не могу сейчас ни с кем. Я не хочу никого. Я хочу Минхо. И это дерьмо, потому что он никогда не будет моим. Но я не могу это остановить.

Феликс положил руку ему на плечо и сказал:

- Я знаю. Я знаю, что ты его любишь. И я знаю, что он любит Хёнджина. Но это не значит, что ты должен страдать в одиночку. Мы здесь. Я здесь. И если ты захочешь поговорить, я всегда рядом.

Джисон посмотрел на него и вдруг улыбнулся - искренне, с теплотой.

- Спасибо, Феликс. Ты лучший друг, какой у меня был.

- Знаю, - усмехнулся Феликс. - А теперь пойдём отсюда. Здесь слишком шумно, чтобы думать. Лучше поедем ко мне, я сделаю тебе чай с ромашкой и расскажу, как мои родители пытались женить меня на дочке какого-то инвестора. Это отвлечёт тебя от Минхо.

Они вышли из клуба в ночной Сеул. Воздух был тёплым и влажным, но после духоты клуба он казался свежим. Джисон глубоко вдохнул и почувствовал, как внутри него что-то сдвинулось. Он не знал, что делать, но он знал, что не один. И это было важно.

А в это время Минхо сидел на подоконнике в своей квартире, курил и смотрел на тёмные окна Хёнджина. Он знал, что Хёнджин спит, и его сердце бьётся ровно, спокойно. Он считал дни, и сейчас их осталось пятьдесят пять. Он смотрел на огни ночного города и думал о том, что где-то там, в этих огнях, Джисон и Феликс пытаются найти утешение. И он знал, что Джисон никогда не скажет ему правду, потому что боится разрушить всё. И это знание делало его ещё более одиноким.

Он затушил сигарету, лёг на кровать и закрыл глаза. Завтра будет новый день. И ещё один. И ещё. Пока не наступит тот самый. А пока он будет дышать, любить и ждать. Даже если ждать - это всё, что ему осталось.