Озвучивание не поддерживается в этом браузере
glava 11
Утренний Сеул встретил нас сырым, хрустальным воздухом и бледным, как нераскрытый бутон, рассветом.
Мы шли по безлюдной платформе станции вокзала Ёнсан. Город постепенно просыпался: где-то вдалеке гудели первые рейсовые автобусы, дворники скребли бамбуковыми метлами по мокрому асфальту, а над крышами высоток плыл густой розовый туман.
На нас была всё та же школьная форма — помнятая, хранящая запах дождевой воды и сгоревшей от импульса гари. Но ни я, ни Сонхён больше не обращали внимания на косые взгляды редких прохожих. В кармане моей куртки лежал билетивный бланк на скоростной поезд KTX до Пусана.
— Уверен, что твой отец не перекроет железную дорогу? — тихо спросила я, пока мы ждали подачу состава.
Сонхён достал из кармана свой старый смартфон, вынул из него сим-карту, разломил пластиковую карточку пополам и швырнул осколки в урну.
— Ему сейчас не до поездов, Юми, — в его голосе звучала спокойная, ледяная уверенность. — Я проверил закрытые новостные ленты перед выходом с дачи.
Первые файлы из архива Соин уже попали в руки редакторов центральных каналов. В главном офисе компании сейчас работают следователи Национального агентства полиции. Отца вызывают на допрос. У него больше нет власти отдавать приказы.
Поезд плавно подкатил к платформе, сверкая белоснежным носом. Двери с тихим шипением раздвинулись.
Мы заняли свои места в самом конце почти пустого вагона. За окном мелькали серые пригороды Сеула, сменяясь бесконечными рисовыми полями, окутанными утренней дымкой, и темно-зелеными горными грядами.
Сонхён положил голову на подголовник и закрыл глаза. На его бледных веках проступали тонкие венки — реакция на вчерашнее перенапряжение никуда не исчезла. Я видела, сколько сил у него уходило на то, чтобы просто держать ровную осанку.
— Отдохни, — прошептала я, накрывая его руку своей. — Путь займет почти три часа.
— Я не могу спать, Юми, — проговорил он, не открывая глаз. — Как только я закрываю глаза, я вижу сообщение Соин. «Объект №0».
Я достала из рюкзака тот самый кнопочный телефон. Символы на маленьком экране всё еще горели слабым зеленым светом.
— Если верить записям из дневника, — тихо произнесла я, всматриваясь в зашифрованные файлы, которые успела скачать на флешку, — «Объект №0» — это не просто первый испытуемый. Это человек, чья способность стала основой для создания всей сыворотки. Его ДНК использовали для синтеза препаратов, которыми накачивали вас в лаборатории.
— Он был первичен, — Сонхён открыл глаза и посмотрел на меня. — Если твой дар — это свет, а мой — стирание, то чем обладает тот, кто стоял в самом начале?
На этот вопрос у меня не было ответа.
Пусан встретил нас тяжелым, соленым дыханием Восточного моря и оглушительным шумом припортового мегаполиса.
Огромный город разросся по крутым сопкам, спускаясь террасами прямо к свинцово-синей воде. В отличие от строгой, геометричной архитектуры Сеула, Пусан казался хаотичным, живым и пахнущим сушеной рыбой, дизельным топливом и озоном.
Адрес, выуженный из закодированного приложения в телефоне Соин, вел нас прочь от песчаных пляжей Хэундэ и
фешенебельных отелей. Мы углублялись в старый портовый район Йондо — лабиринт узких, крутых круч, где запущенные трущобы с черепичными крышами лепятся друг к другу, словно ракушки на дне старого сухогруза.
Здесь не было камер наблюдения. Не было служебных машин «Хроноса». Только ржавые водопроводные трубы, протянутые поверх стен, да качающиеся на ветру бельевые веревки.
— Мы на месте, — Сонхён остановился перед полуразрушенной каменной лестницей, уходящей вниз к самой воде.
Внизу, у самого кромки прибоя, где волны с грохотом разбивались о черные валуны, стоял одинокий ангар из гофрированного железа. Его стены разъела морская соль, а выцветшая красная краска облупилась пластами. Ангар выглядел заброшенным уже минимум пару десятков лет.
Сонхён первыми спустился по скользким от водорослей ступеням. Я шла следом, чувствуя, как на губах оседает соленая морось.
Таймер внутри моей головы молчал. Не было ни механического тиканья, ни вспышек белого света. Только странное, давящее чувство вибрации — словно весь воздух вокруг этого ангара был заряжен статическим электричеством.
Сонхён толкнул тяжелую металлическую дверь. Она поддалась с оглушительным, скрипучим скрежетом.
Внутри ангара было темно и тихо. Высокие потолки тонули в тени, а сквозь дыры в крыше пробивались косые столбы пыльного дневного света. Пахло морской сыростью, машинным маслом и... жженой залысой травой.
В самом центре огромного пустого помещения, прямо на бетонном полу, усыпанном обломками ящиков, сидел человек.
На нем были простые серые холщовые брюки и старый, выцветший свитер. Его волосы были абсолютно белыми — не от старости, а от полной потери пигмента. Но самым пугающим было не это.
Вокруг него на расстоянии трех метров воздух застыл.
Капли воды, капавшие с дырявой крыши, не падали на пол. Они висели в воздухе хрустальными шариками, замершими в свободном падении. Пылинки в лучах света не шевелились, застыв идеальными микроскопическими точками.
Человек медленно поднял голову.
Его лица я не могла разглядеть из-за падающей тени, но его глаза... У него не было зрачков. Вместо них в его глазницах кружилась чистая, концентрированная, бездонная галактика из мелких серебряных и черных точек.
— Вы заставили себя ждать, — раздался его голос.
Это не был голос человека. Звук исходил не из его гортани — он вибрировал прямо в обшивке металлического ангара, в бетоне под нашими ногами, в наших собственных костях.
Сонхён мгновенно сделал шаг вперед, закрывая меня собой, и его рука привычно легла на мое плечо.
— Вы... Объект №0? — спросил Сонхён, едва удерживая равновесие под давлением непонятного поля.
Человек на полу тихо, беззвучно усмехнулся. Капли воды, висевшие вокруг него, мгновенно вздрогнули и рассыпались водяной пылью.
— Меня давно так не называли, — он медленно поднялся на ноги. Его движения были лишены человеческой суетливости — гладкие, непрерывные, словно за ними стояла физика другого измерения. — Мое настоящее имя — Кан Мин. Хотя для лаборатории вашего отца я был просто «первородным бульонам».
Он сделал шаг к нам. И с этим шагом поле застывшего времени вокруг него расширилось, накрывая нас с головой.
Я ойкнула: воздух в легких на секунду стал твердым, как стекло. Сердце в груди замерло, сделав один длинный, затянувшийся на бесконечность удар.
— Не бойся, девочка, — Кан Мин повернул свое бледное лицо ко мне. — Я не причиню вам вреда. Я ждал вас три года. С того самого дня, как Ли Соин отдала свою жизнь, чтобы спрятать мои координаты.
— Соин... — выдохнул Сонхён. — Вы знали её?
— Соин была единственным человеком извне, кто смог выйти со мной на связь, когда я вырвался из центрального комплекса «Хроноса» десять лет назад, — Кан Мин посмотрел на наши сцепленные руки. На его губах появилась печальная, светлая улыбка. — Она поняла то, чего не смог понять твой отец, Сонхён. Твой отец думал, что создал оружие. Он думал, что разделил единую силу на фрагменты: дал тебе стирание, тебе, Юми — видение, а остальным — мелкие манипуляции.
— А это не так? — спросила я, чувствуя, как от его присутствия в моем сознании начинает медленно разгораться белое пламя.
— Вы не фрагменты, — Кан Мин поднял руку, и в его ладони закрутился крошечный вихрь из света и тьмы. — Вы — части одного механизма, который был создан нашей Землей для защиты.
— Защиты от чего? — жестко спросил Сонхён.
Кан Мин посмотрел вверх, сквозь дырявую крышу ангара — прямо в высокое, синее пусанское небо.
— Проект «Хронос» был лишь мелким нарывом на теле этой страны, — проговаривал он, и серебряные точки в его глазах вспыхнули с новой, пугающей силой. — Твой отец — просто жадный старикашка, возомнивший себя богом. Но он был не единственным, кто искал этот источник.
Кан Мин сделал паузу, и воздух в ангаре натянулся, как струна перед обрывом.
— Три дня назад, когда вы разрушили барьер в Сеуле, вы подали сигнал. Сигнал, который услышали не только в Корее. В Пусан уже вошли три иностранных сухогруза. На их борту — не солдаты. Там те, кого международные синдикаты создавали по подобию «Хроноса» последние двадцать лет. Они идут сюда, чтобы забрать Первородный источник. То есть — меня.
Я сжала руку Сонхёна до боли в суставах.
— Они хотят уничтожить город?
— Они хотят стереть всю эту страну из реальности, чтобы забрать силу, — ответил Кан Мин. Он протянул к нам обе руки. — И у нас есть всего двенадцать часов до того, как их корабли войдут в порт. Нам пора закончить то, что не успела сделать Соин.
За стенами ангара со стороны моря донесся тяжелый, оглушительный гул судового тифона. Начинался новый отсчет.
Комментарии