Озвучивание не поддерживается в этом браузере
glava 10
Волна, вырвавшаяся из моих груди и глаз, не сопровождалась ни огненным взрывом, ни грохотом разрушающегося бетона. Это была абсолютная, звенящая Белая Тишина.
Свет, вспыхнувший в центрах моих зрачков, мгновенно затопил всё пространство старой гостиной. Ультразвуковой писк, разрывавший барабанные перепонки и гнувший сознание Сонхёна, не просто затих — динамики на стенах с коротким сухощавым щелчком обуглились изнутри, превратившись в спекшийся пластик.
Господин Ом отшатнулся. Наконечник его тяжелой трости выскользнул из моих пальцев, а сам он потерял равновесие, судорожно схватившись рукой за косяк двери. Его холеное, всегда невозмутимое лицо исказила гримаса неподдельного, дикого ужаса.
— Что это?.. Что ты с ней сделал, Ким?! — закричал он, пытаясь заслонить лицо от ослепительного свечения.
Но доктор Ким ничего не мог ответить. Вспышка белого света полностью вывела из строя его планшет — экраны датчиков пошли крупной рябью и гасли один за другим.
— Напряжение биополя... оно превышает критическую норму в тысячи раз! — заикаясь, закричал доктор Ким, бросая свой кейс прямо на мокрый бетон веранды. — Это не регресс! Она не катализатор, господин Ом! Она... она насильно переписывает частоту восприятия!
Я медленно поднялась с колен. Сил в теле не добавилось — наоборот, казалось, будто каждый шаг вытягивал из моих жил по капле крови. Но страх выгорел дотла.
Я посмотрела на Сонхёна.
Отсвет моего белого пламени отразился в его глазах. Черная пелена, сковывавшая его разум, начала быстро растворяться, как иней под лучами полуденного солнца. Сонхён тяжело, с глубоким хрипом вдохнул прохладный воздух и подхватил меня за локоть, не давая упасть от изнеможения.
— Юми... — прошептал он, глядя на мои светящиеся ладони. — Ты... ты видишь?..
— Я вижу всё, Сонхён, — ответила я. Мой голос звучал странно — с ровным, металлическим эхом, проникавшим прямо в головы наших врагов.
Я посмотрела на господина Ома.
Впервые в жизни я направила свой дар не на поиск даты гибели, а на распутывание причинно-следственной связи. Перед моими глазами, словно тысячи прозрачных нитей, сплелись прошлые и будущие вероятности.
Я увидела не просто тридцать секунд. Я увидела весь гнилой фундамент, на котором стояла его империя.
— Вы искали контроль над временем, господин Ом, — проговорила я, шаг за шагом приближаясь к нему. Сонхён шел плечом к плечу со мной, замыкая наше невидимое поле. — Но вы никогда не понимали главного. Время не ломается под ударами силы. Оно ломается под тяжестью лжи.
— Заткнись! — сорвался на визг глава «Хроноса». Он судорожно выхватил из внутренних складок пальто небольшой вороненый пистолет и навел ствол мне прямо в лоб. Пальцы его дрожали так, что дуло описывало неровные круги. — Взять их! Ким, активируй резервный контур! Стреляй, чёрт тебя дери!
Но из леса больше никто не вышел. Наемники, бросившие оружие на веранде, уже не слушали команд через рации — они спасались бегством от явления, которое их прагматичный разум не мог переварить.
— Вы опоздали, — тихо сказала я. — Ваша «фаза три» была рассчитана на сломленного Сонхёна. Вы никогда не учитывали меня, потому что считали бракованным материалом.
Я сделала еще шаг.
Щелчок.
Мой белый свет соприкоснулся с серебряным импульсом Сонхёна, и в воздухе между нами и господином Омом возникла новая, абсолютная прозрачность.
Пистолет в руках главы компании не рассыпался в пыль, как оружие штурмовиков. Нет. Выстрел произошел. Металлический бойчик с сухим треском ударил по капсюлю патрона.
Но пуля, вылетевшая из ствола, не пробила воздух.
Она просто остановилась в пяти сантиметрах от моего лица. Застыла в пространстве, окруженная микроскопической сферой белого и серебряного свечения. А затем... медленно поплыла обратно к дулу, закручиваясь в противоположную сторону, и со щелчком вернулась обратно в гильзу.
Время вокруг нас не просто замерло. Оно свернулось в петлю, отвергая саму возможность причинить нам вред.
Господин Ом выронил оружие, будто оно раскалилось добела. Он упал на спину, отползая по выбитому стеклу веранды обратно к лесной тропе. Из его провалившихся щек ушла остаточная краска, а в серых глазах остался только голый, животный ужас.
— Призраки... — сипел он, хватаясь за горло. — Вы... вы монстры...
— Мы не монстры, — Сонхён сделал шаг вперед, становясь передо мной и закрывая меня своей широкой спиной. Он посмотрел на отца сверху вниз без яра, без ненависти — только с глубокой, исчерпывающей жалостью. — Мы просто те, кто пережил ваш «Хронос».
Сонхён поднял с пола рюкзак с флеш-накопителем и оригинальным дневником Соин.
— Если вы попытаетесь сделать хоть еще один шаг в нашу сторону, — добавил Сонхён, и его голос осел плотным, непререкаемым грунтом, — эти данные окажутся не просто в прокуратуре. Я лично сотру каждый сервер вашей компании. Каждый документ. Каждую запись. Я заберу у вас всё, ради чего вы жертвовали чужими жизнями.
Доктор Ким, бросив своего покровителя, первым рванул сквозь кусты к припаркованным вдалеке машинам. За ним, спотыкаясь на скользких сосновых иголках и тяжело дыша, устремился и сам господин Ом, бросив на произвол судьбы свою тяжелую трость.
Вектор атаки был сломан. Их заговор, строившийся десятилетиями на страхе, секретности и супрессорах, рухнул за несколько минут контакта с двумя людьми, научившимися доверять друг другу.
Мы остались одни на разрушенной веранде дачи.
Белый свет в моих глазах медленно угасал. Стоило шуму шагов сбежавших врагов окончательно затихнуть в чаще леса, как на меня накатила такая сокрушительная, дикая слабость, что ноги подкосились мгновенно.
Сонхён успел перехватить меня прямо у самого пола. Он бережно опустил меня на сухой участок ковра в гостиной, сев рядом и крепко прижав к своей груди.
— Всё... всё закончилось? — задыхаясь, прошептала я, чувствуя, как лихорадочно дрожат мои пальцы, вцепившиеся в его синий школьный пиджак.
— На сегодня — да, — Сонхён аккуратно завел мокрую прядь волос мне за ухо. В его глазах больше не было ни капли той ледяной тьмы, которая пугала меня в первые дни нашего знакомства. Там жило только глубокое, мягкое тепло. — Мы выстояли, Юми.
— А как же твой отец?.. Совет директоров?.. Они ведь не оставят это так.
Сонхён посмотрел на жесткий диск, лежавший в рюкзаке.
— Они уже не смогут ничего сделать, — тихо ответил он. — Соин позаботилась о полуавтоматической отправке. Как только я ввел пароль на компьютере, в сеть ушел сигал активации. Через два часа эти архивы начнут скачивать ведущие журналистские расследовательские агентства по всему миру.
Завтра утром у господина Ома и Совета директоров больше не будет ресурсов для охоты. Им придется думать о том, как спастись от собственного государства.
Я закрыла глаза, уткнувшись носом в его плечо. Впервые за многие годы шум Сеула за горой, шум ветра и шум собственного сердца не сопровождались тиканьем проклятого обратного отсчета.
Но счастье еще не было полным.
Внезапно в тишине гостиной раздался короткий, звонкий сигнал.
Не из нашей головы. Из рюкзака Сонхёна.
Сонхён замер. Он медленно достал из внешнего кармана старый, кнопочный телефон Соин — тот самый, который лежал вместе с дневником в сейфе.
На маленьком монохромном экране горело одно единственное неотвеченное сообщение, отправленное с неизвестного, глубоко зашифрованного номера. Дата отправки на сервере задерживалась на три года, и только сейчас, после взлома блокировки «Хроноса», файл наконец дошел до адресата.
Сонхён нажал кнопку «Открыть».
Я приподняла голову, всматриваясь в блеклые зеленые символы на экране.
Текст сообщения состоял из двух коротких предложений:
«Сонхён, если ты читаешь это, значит, вы с Юми объединили ваши импульсы. Но вы открыли только первую дверь. Поищите файл под именем "Объект №0". Он всё еще жив. И он ждет вас в Пусане».
Я перевела взгляд на Сонхёна.
Взгляд его карих глаз снова стал предельно собранным. Мы оба поняли: история проекта «Хронос» была гораздо шире, чем просто безумные эксперименты одного Сеульского олигарха.
Где-то там, на юге страны, находился тот, с кого всё началось. Тот, кто создал саму возможность появления нашего дара.
— Ты готова? — тихо спросил Сонхён, покрепче сжимая мою ладонь.
Я посмотрела в окно. За вершинами сосен Пукхансана медленно разгорался первый, розово-золотой луч осеннего рассвета.
— С тобой — готова на всё, — ответила я.
Мы поднялись с пола и шагнули из
разрушенного дома навстречу новому дню. У нас больше не было написанных сценариев. Но у нас было время. И это время принадлежало только нам.
Комментарии