Мои личные судьи

В следующую секунду Феликс почувствовал, как его стаскивают со стула. Он оказался в центре кучи-малы. Альфы обнимали его со всех сторон, вжимая в свои тела. Чан прижимал его сзади, обхватив поперёк груди. Джисон повис на плече, шепча на ухо глупости. Минхо целовал в макушку, а Чанбин тёрся щекой о его волосы. Хёнджин захватил его ладонь и принялся целовать каждый палец. Чонин, пристроившийся сбоку, легоньно куснул его за ухо, за что получил шутливый подзатыльник от Чана. А Сынмин, второй по росту из всех, склонился и поцеловал Феликса в лоб — долгим, нежным, полным невысказанной благодарности поцелуем.

Феликс смеялся и плакал одновременно, утопая в объятиях, и впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему любимым. Ему казалось, что он тонет в океане нежности, и это было самое приятное чувство на свете.

Когда сумбур эмоций утих, альфы отпустили его, но недалеко — каждый старался оставаться рядом, прикасаться, поправлять его волосы, поглаживать по спине. Феликс, всё ещё красный, но счастливый, сидел на диване, зажатый между Чаном и Сынмином.

Б: Ну что, — Чан потянулся, — день сегодня выходной. Давайте проведём его все вместе. Куда хочешь, Феликс?

Феликс задумался. Ему хотелось просто провести время с ними, не думая о работе.

Ф: Может...парк? Погода сегодня солнечная. Погуляем, покормим уток, поедим мороженого. А потом можно посмотреть фильм дома.

Д: Отличный план, — одобрил Джисон. — Только не забудь взять кофту — вечером похолодает.

Они быстро собрались. Феликс натянул свою одежду, но поверх неё Чан накинул ему на плечи свою куртку, а Чонин вручил шапку, хотя на улице было не так уж холодно. Сынмин нес термос с горячим шоколадом «на всякий случай». В таком составе они вышли из дома.

Парк встретил их золотой листвой и пронзительно-голубым небом. Феликс шёл в центре группы, и альфы окружили его плотным кольцом, словно охраняя самое ценное сокровище. Они кормили уток на пруду, Феликс смеялся, когда Джисон чуть не упал в воду, пытаясь погладить селезня, и Чанбин ловил его за капюшон. Минхо купил всем мороженого, и Феликс умудрился вымазаться в ванильном пломбире. Хёнджин тут же стёр языком каплю с его щеки, вызвав у Феликса новый прилив краски.

Ф: Хён, так нельзя при людях! — возмутился он, но Хёнджин только рассмеялся.

Х. Можно. Теперь ты наш, так что любые проявления нежности разрешены.

Феликс не нашёл что ответить и просто спрятал лицо в шарф, но все видели, как он улыбается.

Они гуляли почти до вечера. Феликс выбился из сил, но не жаловался — ему было слишком хорошо. Когда они вернулись в квартиру Чана, он упал на диван и раскинул руки.

Ф: Я устал, но это лучший день в моей жизни.

Б: А мы сейчас устроим киновечер, — объявил Чан, включая телевизор. — Кто что хочет смотреть?

Нин: Ужастик! — сразу же выпалил Чонин. — Я хочу, чтобы Феликс боялся и вцеплялся мне в руку.

Вб: Он будет вцепляться мне в руку, — возразил Чанбин. — Я ближе.

М: Спокойно, — Минхо вмешался с дипломатичным тоном. — Будем смотреть то, что выберет Феликс.

Феликс задумался, потом смущённо признался.

Ф: Я люблю психологические триллеры... Можно?

Альфы переглянулись, и на их лицах расцвели самые разные улыбки.

С: Конечно, куколка, — Сынмин устроился рядом, обнимая его за плечи. — Для тебя — что угодно.

Так они и сидели весь вечер: вперемешку на диване, укутавшись в один огромный плед на всех. Феликс в центре, с головой ушедший в своё счастье. Фильм шёл, но никто особенно не следил за сюжетом — все следили за тем, как Феликс то прижимается к Чану, то перебирается на колени к Сынмину, то засыпает под боком у Чанбина.

Когда титры закончились, Феликс уже мирно посапывал, положив голову на плечо Минхо. Альфы обменялись взглядами и улыбнулись. Чан выключил телевизор.

Б: Пусть поспит. Мы перенесём его в спальню.

С: Я отнесу, — вызвался Сынмин, аккуратно поднимая Феликса на руки. Тот что-то пробормотал во сне и прижался к нему крепче.

Когда Сынмин уложил его в кровать и укрыл одеялом, Феликс открыл один глаз.

Ф: Ты останешься здесь? — сонно спросил он.

С: Останусь. Подвинься.

Сынмин лёг рядом, обнимая его со спины. Вскоре в комнату бесшумно зашли остальные альфы, рассевшись или разлёгшись вокруг. Феликс ощутил, как его окружают теплом и любовью со всех сторон. Он улыбнулся во сне и заснул ещё крепче.

Так началась их новая жизнь — одна на всех семь сердец. И впереди у них было бесконечно много дней, похожих на этот: наполненных заботой, смехом, нежностью и той всепоглощающей любовью, которую Феликс так долго не смел принять, но которая наконец нашла его.

***

Феликс медленно выплывал из сна, ощущая тепло, разлившееся по всему телу. Где-то на периферии сознания ещё висели обрывки вчерашнего вечера: совместный просмотр фильма, уютный дом Чана, мягкий плед и сильные руки, которые подхватили его, когда он начал засыпать. Сейчас его грудь прижималась к чьей-то широкой спине, а сзади его обнимали так крепко, будто боялись отпустить. Он попробовал пошевелиться — и тут же почувствовал, как тёплые губы прижимаются к его шее, а голос Сынмина звучит прямо у уха.

С: Тихо, не убегай.

Феликс замер. Сердце забилось чаще, но не от испуга. Он осторожно повернул голову и увидел, что в комнате царит настоящий хаос: на широкой кровати, кроме них, вповалку лежат Чан и Хёнджин — Чан пристроился у изголовья, свесив одну руку с матраса, а Хёнджин растянулся поперёк, уткнувшись лицом в подушку. На полу, на разложенном диване, сопели Чанбин и Джисон, причём Джисон обнимал подушку, а Чанбин накрылся пледом с головой. Минхо сидел в кресле, запрокинув голову, и слегка похрапывал. Чонин вообще спал сидя на ковре, прислонившись к кровати, и его рука лежала на одеяле в миллиметре от ноги Феликса.

Феликс тихо выдохнул. Вчера они так и не разошлись по домам: после фильма все начали засыпать прямо в гостиной, и как-то само собой получилось, что он оказался в спальне Чана, а Сынмин понёс его на руках, когда Феликс уже почти отключился. Теперь, очнувшись, он чувствовал себя странно — тепло, спокойно и в то же время взбудораженно. Он попытался аккуратно высвободиться из объятий Сынмина, но тот, будто почувствовав, притянул его обратно и поцеловал в шею, чуть касаясь губами кожи, провёл языком по тому месту, где пульсировала вена.

Ф: Сынмин... — шепнул Феликс, краснея.

С: Я знаю, — ответил тот, не разжимая рук. — Но ты такой тёплый. Дай ещё минутку.

Продолжение следует...

         1001 слово